Сергей Балабанов: «Всем севастопольцам - добра, а депутатам Заксобрания - по кармическим заслугам»


18395
 

Подписывайтесь на новости «!Nформер» в социальных сетях:  ВКОНТАКТЕ |  FACEBOOK |  TWITTER |  TELEGRAM

«Мне многое было дано, и я ко многому стремилась. Но в конечном итоге у меня не так уж много осталось,
и я не очень хорошо знаю, чего
 хочу… Иногда мне кажется, что я делала то, что хотела.
И, однако, меня вели.
Какая-то невидимая рука держала меня за загривок, и всякий раз, когда я думала,
что вот сейчас сделаю решительный шаг навстречу свету,
она заталкивала меня глубоко в сеть канализационных труб, проходящих под ландшафтом,
который мне так никогда и не довелось увидеть.
Как будто мне суждено было проглотить определенное количество кубометров сточных вод,
прежде чем мне предоставят дыхательное отверстие…» 
(датский писатель Питер Хёг, роман «Смилла и её чувство снега»)
 
Военный эксперт, полковник запаса ФСБ Сергей Балабанов
 
Пройден экватор после обретения «тронной» власти депутатами Законодательного собрания города Севастополя, но ничего пошагово провозглашенного ими – не созерцаемое нами. Ощущение, что они попали в климатический апокалипсис на стыке границ их перехода от простого к властному. Круглый год – полярная зима. Жутчайшие морозы, все дёрганные – из-за зимы – и все в надрыве. Их окружала непроглядная холодная сырая тьма, белая безмолвная стылость и всполохи на небе. Реальность кружилась вокруг них, а они зависали в полуцветье–полутемье, периодически смещали время и пространство, обремененные работой по заветам севастопольцев. И эта музыка была почти бесконечна. И ночь была тоже бесконечна. Три (2014-2017) – как одна долгая непроглядная ночь, которая связала очень крепко – с милой тоской для них и с достающим от этого эхом нас.
 
Конечно же, нет никакого смысла возвращаться к ранее опубликованному, доведённому, написанному, выстрадано-сказанному, но так и не услышанному и не осознанному ими... Не потому ли ощущение, что у них какая-то карма Шивы-разрушителя? Нужные законы не пишутся, а те, что «от себя», есть вне оценок общественности. Ничего не создаётся. Наше положение резко ухудшается. А их прожекты валятся, не выполняясь. Не от этого ли лукавства их ждёт, руки потирая, справедливость без милости, правило без исключений и закономерность без случайности?
 
Так, мы поверили, подставив уши набухших от тёмной крови мочек под тяжестью 24-х шаговой сказки, горячему «от Алексея Чалого и его команды» солнцу, слушая их сказы-обещания. Рассказы… О местах - градообразующий кластер микроэлектроники и приборостроения, в которых мы никогда не будем. О людях с повышенным уровнем прозрачности отчетности власти до лучших стандартов, которых никогда не увидим, а некоторых уже и нет на арене. О голоногих реконструированных основных транспортных магистралей и скоростных трасс, чьи гладкие и прочные бёдра в страсти - что лошадиная скачка. А бежево-коричневые коридоры безопасности, словно выкрашенные иранской хной волосы. О расшитых муранским бисером, мелким, как белый песок ливийских пустынь, юбках венецианских патрицианок, сошедших на мысохерсонесский брег лучшего мультимодального транспортного узла «Воздух–Море». Чья кожа под мужскими пальцами подобна суфле из свежих тосканских сливок, обильно сдобренных мёдом и корицей: кажется, надави ещё чуть-чуть, и она растает под ладонью, истомленной лаской закапает на мраморный пол комфортного города XXI века - южной технологической столицы России. И туристочка сладким соком истечёт в лишённом от воровства земли сказочном севастопольском небытие с новыми нормами застройки и стандартами уборки мусора, оставив на скомканных камчатых простынях тяжёлые золотые обручья, россыпью звёзд - жемчужные ожерелья… И корсет, похожий на жёсткие крылья майских жуков, парящих над реконструированным историческим центром города, построенным административным центром на Зелёной горке, ново созданными городским массивом на Северной стороне с центром олимпийской подготовки в бухте Омега. И разбросанные по всей кровати льняные волосы, волнистые и длинные, как приведённая в норму система водоснабжения-водоотведения и увеличенная набережная исторического центра.
 
Да, ошибки в политике в любом случае неизбежны, так как сама жизнь заставляет действовать и предпринимать меры. Другое дело, если политика средство выяснения отношений. Тогда это неизбежный конфликт с роковыми последствиями (законодательная междоусобица, меняйло-чаловская кампания, общественно-палатное противостояние, оккупированные корпоративной группой лиц органы власти и влияния, раскол гражданского общества), негативно влияющими на безопасность Российской Федерации в севастопольском регионе и, являющимся Главной базой Черноморского флота, – оплотом обороны южных рубежей России. А в таком случае политика - это классический вариант по Клаузевитцу-Сеченову: кого-то обидели, кому-то не додали и пошло-поехало – амбиции через край, двух стандартные аргументы с народным ура-патриотизмом, страсти либеральных и правых сил. Поэтому лучшего варианта политического поведения не придумать, - как согласованное и одновременное сложение полномочий депутатами Заксобрания и членами Общественной палаты Севастополя и уход наиболее профессионально подготовленных и работоспособных на деле в административно-казарменную (форма существования бюрократизма по-булгаковски, «Дьяволиада») систему для наведения порядка, если не в законотворчестве, идеологии и защите интересов жителей, то хотя бы в экономической сфере с местными хозяйственными структурами.
 
С учётом чехарды в текучести кадров местной исполнительной власти, в условиях не сложившихся севастопольских элит (требуется время), вся проблема упирается во взаимоотношения с разными финансово-экономическими группами, стремящимися видеть город и по-своему развивающимся, и оппонентом в навязывании чужих разноадресных экономических интересов с материка, что, разумеется, тяжело делать одновременно: отсутствует явно выраженный принцип – кто с кем и за кого. Вот почему народным избранникам, прежде всего, историю надо воспринимать как существующее объективное обстоятельство, а не как объект мимикрии, и поступать разумно.
 
Мне понятно, почему наше законотворческое сообщество так легко расколото. И вообще, почему в Севастополе все нормальные люди, как следствие, так легко «перегрызаются». Показательно это на примере сопромата и строительства. Вообразите большую и сложную постройку, в которой вместо кирпичей, швеллеров, несущих балок, слоёв изоляции и всего, что обычно бывает - держащиеся друг за друга люди, пытающиеся создать новое-прочное-нужное. Многогранники и плоскости, составляющие конструкцию - всё это представьте себе в виде человечков, держащих друг друга кто за руки, кто за ноги, кто в обнимку, образуя слои и цепочки...
 
Этот дом – общество. Кто-то работает в нём кусочком оконной рамы. Кто-то – углом блока фундамента. Из кого-то, как из паззлов складываются: из тёплых - маты утеплителя, из ясных - окна. И есть те, кто соединяет стену с фундаментом, окно с косяком. А есть же ещё коммуникации - и все они тоже люди, потому что у общественного здания нет другого материала. Ещё немного вашего терпенья, это не рациональная картинка, и я не смогу донести мысль, если вы не представите себе очень живо большой и сложный дом, состоящий целиком из сотен и тысяч этих человечков.
 
А теперь осталось представить себе, как этот дом одновременно «бомбардировали, обстреляли с разных точек и подожгли в разных местах». Не враги, а какая-нибудь там неумолимая логика событий и стечение причинно-следственных обстоятельств… Ну, случилось так. Конструкции обычного дома молча рушатся. Но наш - весь из людей. И люди начинают звать друг друга на помощь. «Всё сгниёт, если выбить окно! Все на защиту и реставрацию окна!» - кричат окна. «Какие на фиг окна, когда фундамент ведёт!» - кричит фундамент. «Если меня не потушить, то никому мало не покажется, и уже очень скоро!» - идёт пузырями крыша. И дальше я подумал: а как должны Люди Горящая Кровля относиться к Людям Плывущий Фундамент, которые не идут на помощь? А они не идут, потому что заняты, они фундамент держат. Или вообще не держат его и не идут, подумывая о меркантильных интересах - бегстве, спрятаться или получить что-то своё, но за счёт участи других. А как должны Люди Перенапряжённые Балки, в которых сейчас вот-вот накопится и рванёт, относиться к крикам Людей Разбитых Окон, которые не то что сами на помощь не идут, а ещё на себя ресурсы оттягивают. И конечно, особенно трудно приходится тем, кто оказался на стыке конструкций: до сих с Людьми Горящей Кровлей, а от сих - с Людьми Стенами в Трещинах, у которых друг к другу ого-го какие счёты…
 
Как участники общественного здания мы, во-первых, специализированы и, во-вторых, довольно жёстко фиксированы в своей специализации: в силу личных и деловых качеств, опыта, возраста, профессии, ценностей, традиционалисты, инноваторы, maintainer'ы, первопроходцы, защитники, нападающие, медики, силовики (это всё - метафорические наши социальные роли) и т.п. И видим, естественно, социальное здание через призму своей специализации в нём. Мы не можем эту специализацию так вот взять и поменять (если только с возрастом), да и в конструкции, которая уже стоит, а не только ещё строится, нет второстепенных вещей, все, так или иначе, важно для жизнеспособности здания.
 
Это всё прекрасно работает в нормально функционирующем доме. Но не в таком, который горит, кренится и идёт трещинами. Пока ситуация угрожает самой жизнеспособности здания, Горящие Кровли никогда не поймут Плывущий Фундамент, Лопнувшие Трубы - Разбитое Окно, и мы со «своим-простым» не сойдёмся в видении «другого-властного», представители разных категорий катастроф будут нести друг друга по кочкам за то, что не идут на помощь именно к ним, а напротив, оттягивают ресурсы на себя. Фишка в том, что на помощь не идут, потому что заняты противостоянием катастрофе на другом, на своём месте и физически не могут бросить свою часть социальной конструкции, а ресурсов нет никаких, ни у кого, кроме себя самих, так что никто не съедает ничьё «сало».
 
Вот и получается у нас, что из всех искусств для спасения дома почему-то для некоторых («других-властных») важнейшим является искусство не думать о других (со «своим-простым»), забыть о других и работать своей частью социального здания. Вы не забыли? Здание – это мы, люди… Мы не ремонтируем кирпичи, мы сами – «кирпичи». Как во время мозгового штурма: неправых нет. Есть только те, кто соседствует с твоей частью конструкции – и есть огонь, уничтожающий – нет, не «родину». Общественное здание. Что, лично для меня, не менее важно этнической родины. Но это потому, что я «окно». А вот депутаты - «фундаменты», вполне вероятно, думают иначе.
 
Есть ещё то, что называют усталостью материала, - когда накопившиеся повреждения под действием переменных напряжений приводят к изменению его свойств, образованию трещин и разрушению. Вот скапливающиеся в каждом из них напряжение от критики избирателей и прессы, антагонизмы внутри коллектива, полная зависимость от воли ведущего – потеря себя, внутреннее осознание и подстраивание под ситуацию - порождают усталость депутата в виде неудовлетворенности работой (не зарплатой) и собой… От ощущений – яростного, ноющего желания вырвать то инородное, что поселилось в нём, пустило корни, метастазы, вросло в него, что отравляет кровь своими выделениями, чуждый организм, ставший частью организма его. Отсюда хаотические поиски идеи «найти своё». И не осознают, что «своё» разное бывает. А надо искать то, в чём, если не the best то, как минимум really good. Остальное уже как следствие.
 
В заключение, коль речь зашла о «жизненных путях». О том, что всё - случайно. И нет никакого особого предопределения и «чьего-то» пути, а выбор дороги достаточно случаен и определяется, только если факторами вроде социального статуса. Да и то не особо сильно. Дорогу ты выбираешь любую. Куда пойдёшь и куда придёшь - это вопрос абсолютно случая. Можно вообще по ходу дела сойти - куда-нибудь в пшеничные или маковые поля, а то и в болото. Можно постоянно идти широкой и гладкой. Можно сворачивать и пробираться через чертополохи и терновник. Можно остановиться и долго лежать и смотреть в облака. И смысл тут вовсе не в конечной цели. А в самой дороге. Кому-то нравится процесс ходьбы (движения). Кому-то - смена пейзажей. А кто-то заморачивается конечным пунктом, но именно таких «конечных» среди депутатов не видать. Вот и получается, что на нашей «планете» метан, а у них там - азот. В общем, когда вы это понимаете, то и понимаете, что единственная наша возможность - это расходиться с ними. А их оставшееся время, это как остатки пирога. Или как догрызать румяный мягкий, исходящий соком нектарин, от которого уже веет такой странной сладостью, которая соседствует с началом распада. Выводы делайте сами. Всем севастопольцам - добра, а депутатам - по кармическим заслугам.


 
 




18395


Теги: Севастополь, Балабанов, добро, зло, Заксобрание, депутаты, карма

Подписывайтесь на новости «!Nформер» в социальных сетях:  ВКОНТАКТЕ |  FACEBOOK |  TWITTER |  TELEGRAM



 


comments powered by HyperComments
 
как добавить свой twitter аккаунт?
ЛУЧШИЕ ТВИТЫ
@lifenews_ruLife | Новости
Волшебник из Москвы задержан по подозрению в изнасиловании ребёнка: https://t.co/9kmSIa4GSZ https://t.co/45YUFTXZ9P
26·07·2017 13:27
@VRSolovievVladimir Soloviev
Ну, конечно , кто бы сомневался, просто гуманизм , правда ?
26·07·2017 13:26
@lentaruofficialLenta.ru
Пенсионерку из Челябинска три года назад «заживо похоронили» в ЗАГСе https://t.co/S51t8WPd8u
26·07·2017 13:25
@lifenews_ruLife | Новости
Пассажир авиарейса Москва — Барселона был избит за фразу Русские люди — говно: https://t.co/GwY8EREW40 https://t.co/I0AH9EPqeE
26·07·2017 13:24
@aksenov_svСергей Аксёнов
Рад приветствовать в Крыму известного путешественника, писателя и художника Федора Филипповича Конюхова!… https://t.co/vqNGTkyr0D
26·07·2017 13:20