Доброгород в Севастополе купить квартиру
18156
 

Симферопольский расстрел севастопольского «ПАПЫ»

 
 
Украинские годы - это страшное, но и удивительное время для Севастополя и Крыма.
 
 
 
"ИНФОРМЕР" начинает цикл публикаций, посвященных самым одиозным фигурам, компаниям и событиям украинского прошлого города-героя и всего Крыма.
 
1994 год был одним из самых кровавых в истории бандитского Крыма. В то время погибли лидер ОПГ "Башмаки" Виктор Башмаков и Евгений Поданев (председатель самой перспективной и амбициозной криминально-политической силы в Крыму, - прим. редакции).
 Криминальный авторитет Виктор Башмаков
 
Виктор Башмаков был расстрелян 21 июня, будучи за рулем собственного автомобиля. Заказчиком и организатором этого убийства, по убеждению правоохранителей, являлся Олег Дзюба — жестокий, бескомпромиссный беспредельщик, объединивший вокруг себя таких же, как и он сам.Олег Дзюба долгое время до 1993 года был в компании "башмаковцев", но отделился от них, когда по приказу лидера этой ОПГ Виктора Башмакова был убит его товарищ Сергей Тимофеев (прозвище Джоник, - прим. редакции).
 
Убийство Башмака разрабатывалось серьезно. Дзюба более месяца "натаскивал" для этого своих киллеров — трех братьев С., усилив их связку верными своими людьми Сергеем К. и Дмитрием С.
 
В качестве "генеральной репетиции", в ходе которой отрабатывались все моменты операции, было даже совершено аналогичное нападение на автомобиль одного из бизнесменов.
 
Еще неделю после этого группа следила за всеми передвижениями Башмака и остановилась на маршруте Укромное — Симферополь, по которому "клиент" часто проезжал, посещая дом своей матери.
 
21 июня киллеры разделились на две группы. Одна из них — с Иваном и Василием С. дежурила недалеко от дома в автомобиле "Таврия", за рулем которого находился Дмитрий С.
 
Когда Башмаков сел в свою машину, они по рации передали сигнал об этом двум другим участникам операции, уже ожидавшим его на трассе. Остальное было делом техники и расчета на неожиданность.
 
Только представьте себе этот момент: трасса Симферополь-Евпатория, не подозревающий Виктор Башмаков, спокойно возвращается к своей машине, посетив свою старую мать в селе Укромное. Он едет за рулём с двумя телохранителями.
 
В какой-то момент Виктор замедляется, и вдруг рядом с его машиной появляется мотоциклист. Почти не меняя скорости, мотоциклист стреляет в Башмака почти в упор, а затем убивает охранников и исчезает за горизонтом.
 
Имена пятерых убийц Башмака недолго оставались тайной.
 
Алик (Олег) Дзюба — самый жестокий крымский авторитет, которого даже в уголовной среде считали беспредельщиком: на его счету десятки бандитских приговоров. В январе 1995-го в аэропорту Борисполь на Дзюбу было совершено покушение, в результате которого погибли его жена и 13-летняя дочь. Самого Дзюбы не стало через полгода,
официальная версия — самоубийство: взорвал себя в гараже во время преследования.
 
Убийство Башмакова вызвало шок в рядах его соратников. Они жаждали мести и, ослепленные ненавистью, просчитались с определением личности убийцы.Девять дней со дня гибели Виктора Башмакова, поминальная трапеза по расстрелянному вожаку одного из сильнейших преступных объединений полуострова, не задумывались как мероприятие для семьи и круга ближайших друзей. Эти поминки должны были стать событием в жизни крымского криминального мира, своеобразной демонстрацией.
 
Могила Виктора Башмакова (Башмак),
одного из самых крутых криминальных авторитетов Крыма начала 90-х.
Расстрелян в машине "Альфа-Ромео" у села Укромное под Симферополем
 
Однако то, что произошло в жаркий июльский день, когда, согласно преданию, особенно чтимому людьми, привыкшими к постоянному риску, душа покойного прощается с грешным миром, не мог предвидеть никто или почти никто.Со временем стало ясно, что произошедшее было своеобразным «трубным гласом», возвещающим начало новых времен.
 
И в еще большей степени, чем судьба наиболее известного крымского авторитета, произошедшее касалось всех и каждого, ведь наступал новый виток в развитии уже не криминалитета, а всего Крыма.
 
29 июля 1994 года все более или менее "авторитетные люди" полуострова, многочисленные друзья и родственники усопшего съезжались в Симферополь для того, чтобы помянуть человека, имя которого, без преувеличения, стало к этому времени легендарным.
Собирались, несмотря на многочисленность званых, только "свои", без излишнего шума, почти скромно. Кроме того, многие гости не хотели афишировать свое присутствие на мероприятии, которое не посетить просто не могли — кто по долгу, а кто по каким еще причинам.Выбор организаторов поминок остановился на месте постоянного сбора "башмаков", не слишком шикарном и неприметном с виду кафе-ресторане «Калинка», в грэсовском поселке на окраине города, недалеко от последнего места земного обитания Виктора Викторовича.
 
Поскольку помещение при всем желании не могло вместить всех приглашенных, столы с поминальной трапезой накрыли на большой, окруженной живой изгородью площадке у кафе, прямо под палящими лучами немилосердного в это время года крымского солнца.
 
Столы накрывались человек на восемьсот, а к началу церемонии, около 14 часов, собралось уже более пятисот гостей.
Не все знали друг друга в лицо, хотя присутствие посторонних не предполагалось.Тут и там среди коротко стриженных молодых охранников в адидасовских костюмах мелькали лица достаточно известные, порой даже примелькавшиеся горожанам по газетным иллюстрациям и телевизионным передачам. Были здесь и деятели вполне официальные, правда, как правило, без галстуков и прикрытые темными солнцезащитными очками.
 
На площадке для машин распоряжался толстый милицейский майор, еще несколько человек в форме скромно стояли в стороне, подчеркивая своим присутствием солидность всего мероприятия.
Ждали одного из главных коллег покойного — севастопольского соратника старшего Башмака, Евгения Поданева.Вот и его кортеж: крутые машины останавливаются на специальной площадке, выходит сам Папа, а за ним еще человек тридцать — ближайшие соратники и охрана.
 
Папа подходит к ближайшим родственникам, целует женщин в черных косынках, борцовским рукопожатием (двумя руками) приветствует мужчин. С прочими гостями здоровается сдержанным кивком. Не исключено, что многих он еще не успел разглядеть, но ведь предполагается, что трапеза будет достаточно долгой.
 
Закончив формальности, Папа проходит к отведенному севастопольцам почетному месту.
 
Можно начинать. По сигналу распорядителя все встают для того, чтобы почтить память усопшего.
 
"Царствие ему небесное!"

Пустые рюмки возвращаются на столы, все неторопливо усаживаются…

Что произошло в последующие несколько секунд, никто потом толком описать так и не смог.
Стук пододвигаемых стульев, звяканье посуды и негромкий гул голосов внезапно разорвали три громких пистолетных выстрела. Некоторые свидетели говорили, что выстрелы были «необычайно громкими». В самом деле, «ТТ» бьет громко, а далеко не все присутствующие слышали в реальности и вблизи пистолетные выстрелы. Разборки, в том числе и та, что произошла в «Калинке», зачастую проводятся при минимуме свидетелей.Впоследствии некоторые из очевидцев утверждали, что видели, как от соседнего стола к севастопольцам подошел мужчина, выстрелил в Поданева и бросился бежать, но упал под пулями телохранителей Папы.
 
Можно вообразить, что тут началось. Со стороны могло показаться, что у кафе «Калинка» идет настоящий бой.
 
"Примерно в 14.50–14.55, – вспоминал позже один из очевидцев происшедшего (житель поселка, на поминках не присутствовал), — у ресторана зазвучали выстрелы. Перестрелка длилась около 10 минут. Сначала я расслышал три пистолетных выстрела, затем прозвучала автоматная очередь… Когда я выскочил на улицу, то увидел сержанта без фуражки, которого вел под руку, почти тащил какой-то мужчина в штатском. Милиционер был немножко не в себе и на мой вопрос, что случилось, ничего не ответил. Насколько я понял, милиционера довольно крепко побили".
 
Как оказалось впоследствии, он стрелял по какой-то машине. Толпа, не разобравшись, набросилась на него, и дело закончилось мордобоем.
Всего в перестрелке у ресторана «Калинка» было убито пять человек и четверо ранено. Среди раненых был десятилетний мальчик.Позже в газетных публикациях об этой кровавой драме приводились и иные подробности, сообщаемые журналистам местными жителями — в частности, о дежурившем якобы неподалеку от ресторана вертолете и т. д.
 
Однако каких-либо доказательств этому найти не удалось, как и ответа на то, кто так безжалостно, хладнокровно и мастерски убрал второго после старшего Башмака криминального авторитета Крыма. И только почти четыре года спустя многое тайное стало явным, действительная картина событий прояснилась.
Но уже тогда многие понимали, что погибшие один за другим авторитеты, Виктор Башмаков и Евгений Поданев, будучи почти друзьями, существенно различались.Евгений Поданев был личностью весьма известной. Достаточно сказать, что на его смерть откликнулись многие крупные газеты, причем не только местные крымские, но и столичные: московские «Литературка», «Комсомольская правда»«Независимая» и киевские «Всеукраинские ведомости»«Киевские ведомости» и другие.
 
Со страниц журналистских публикаций перед нами предстает отнюдь незаурядный человек.
Некогда Евгений Поданев окончил ленинградскую мореходку, но карьеры «морского волка» не сделал — работал всего-навсего на буксире в Севастополе. Зато страстно увлекался спортом, прежде всего только вошедшим в моду каратэ.В начале восьмидесятых Поданев уже обладатель черного пояса, как говорили, первый в Союзе, кто достиг такого уровня, и один из первых тренеров-нелегалов.
 
Евгений Владимирович Поданев (в чёрном), он же "Папа",
фото ориентировочно конец 70-х начало 80-х годов
 
Подпольные залы, где он учил молодежь, скрываясь от правоохранительных органов, были, по некоторым свидетельствам, забиты до отказа.Называли Евгения Владимировича в городе не иначе как Папа.В конце концов над Папой нависли тучи. Старшие читатели наверняка помнят период, когда по всей стране громили школы и кружки восточных единоборств, и, справедливо опасаясь разделить участь таких же педагогов-новаторов, как он сам, и отправиться в места не столь отдаленные, Поданев покинул Севастополь и устроился егерем в лесничестве.
 
Дальнейшая его биография полна разночтений. Согласно одной версии, в конце восьмидесятых, в разгар кооперативного бума, спустившись с гор, каратист собрал небольшую бригаду и обложил данью севастопольских уличных торговцев и мелких цеховиков. Согласно другой, почти героической и, как видно, более соответствующей пожеланиям имиджмейкеров нового лидера, — спустившийся с гор каратист был поражен размахом мелкого рэкета в родном городе и поставил своей целью искоренить его. Он предлагал предпринимателям охранные услуги, решение проблем долгов, неплатежей и так далее.
В 1992-м он подмял под себя несколько более мелких бригад и раздвинул жизненное пространство до размеров города.В 1992 году у "Папы" был лишь один серьезный конкурент, это Михаил Плис, который возглавлял Крымский филиал спортивно туристического союза, владельцем которого был Отари Квантришвили.
 
Михаил Плис — единственный конкурент "Папы"
 
Поданев пытался как-то отбить территорию Плиса, но после того как в город приехал сам Квантришвили, и случайно столкнулся с "Папой" в севастопольском городском театре, то перестал претендовать на территорию Плиса. Просто Отари сделал криминальному авторитету замечание, что тот слишком активен, и надо бы пыл утихомирить.
Поданев из этого сделал правильный вывод. Сердить Квантришвили не стоило. За это слетела бы голова не только у "Папы", но и у более авторитетных и влиятельных личностей.Но как только из Москвы пришла весть, что Квантришвили убит, немедленно нанес жестокий удар по его севастопольскому наместнику.
 
…Среди белого дня к одному из городских спортзалов, служившему также штаб-квартирой «спортсменов и туристов», подъехало несколько машин с поданевскими боевиками. Вооруженные цепями и металлическими прутьями, они ворвались в помещение и принялись жестоко молотить всех находившихся там. Для бригады Плиса это было полной неожиданностью.
 
Сломив сопротивление, поданевцы подвергли офис конкурентов настоящему разгрому, порядочно покалечив и весь «партактив», включая самого руководителя Союза, который с тяжелыми увечьями попал в больницу (лечение прошло успешно).После этого Папа стал единственным полноправным хозяином города. Его власть над Севастополем вскоре признали могущественные «башмаки» — в обмен на союзнические отношения, которые установил с ними Папа."Башмаков" и Поданева объединяла общая цель — установить в Крыму "порядок", поставить на место чужаков, которые то и дело тянули свои лапы к солнечному полуострову, заставить весь Крым служить крымчанам (не всем, конечно, а им самим).

В криминальной иерархии Крыма Папа занял почетное второе место, хотя, конечно, претендовал на большее. Другие крымские бандиты, крутизной и размахом помельче, смотрели на Евгения Владимировича с почтением и завистью.
Жизнь становилась богаче и интереснее. Прежнего „тренера Женю" напоминали разве что короткая стрижка и глубокий косой шрам на щеке. Теперь это был массивный смуглый мужчина, неизменно в черном костюме и карикатурно маленьких черных очках на выхоленном круглом лице…
Евгений Поданев
 
Он лелеял жену и дочь (вообще-то у Поданева было трое детей). Как и многих его сотоварищей по бизнесу, Поданева отличала тяга к «средневековой» эстетике.

Он выстроил себе дом-замок над стометровым обрывом мыса Феолент.

Над воротами «крепости» была прикреплена выполненная на высоком художественном уровне табличка: «Стой! Здесь ломают позвоночники».
 
Когда в день убийства Папы сюда нагрянули оперативники, их поразила своеобразная отделка внутреннего помещения-бункера, где мраморные полы и стены украшали охотничьи трофеи — шкуры и рога разнообразных животных.

 
 

Еще более их поразила охрана этого особняка — на часах внутри замка стояли тренированные морские пехотинцы в полной парадной форме.
 
Одним из основных развлечений Папы были полеты на принадлежавшем ему спортивном французском вертолете небесно-голубого цвета. Регулярно Поданев в сопровождении охраны и друзей совершал облеты территории, где он некогда работал егерем и которую считал «своей». Он любил внезапно «падать с неба» на отдыхавших или работавших людей и являть перед ними свой гнев или, напротив, царскую милость.
Так, однажды его вертолет приземлился близ лагеря археологов. Папа воспользовался гостеприимством ученых, расспрашивал подробно о новых находках, а прилетев повторно, одарил этих «странных», с точки зрения бандитов, людей ящиком водки и собственноручно преподнес руководителю экспедиции весьма дорогостоящие вещи, отобранные им у грабителей древних могильников.Страсть к полетам, которую Папа привил и своему окружению, один раз обернулась трагедией. Совершая увеселительную прогулку, любимый вертолет Поданева зацепил лопастью линию электропередачи и рухнул на землю. Погибли несколько ближайших друзей Папы, в том числе известный ялтинский криминальный авторитет.
 
Еще одним, также традиционным в его кругах, увлечением было холодное оружие, которое он покупал даже в Европе. Его французский друг, например, подарил Папе кинжал Геринга. При обыске, произведенном в "допартийный" период, когда милиция еще смела беспокоить Папу, в его квартире и загородном доме были изъяты три ружья со сменными стволами, кортик, охотничий нож, не говоря уже о таких мелочах, как четыре радиостанции, наручники, патроны…Вообще Папу очень многое связывало с Францией, он любил эту страну, мечтал со временем насовсем перебраться на берега Сены. Есть сведения даже, что умер Папа, уже будучи французским гражданином, владельцем нескольких предприятий и прочей недвижимости в этой стране.Конечно, не эти подробности биографии Поданева, в общем-то обычные для отечественных мафиози средней руки, привлекали к Папе пристальное внимание средств массовой информации и не только их.
 
Было в деятельности Папы нечто такое, что действительно сделало его выдающимся деятелем эпохи «криминальной революции».
 
Это созданная им Христианско-либеральная партия Крыма — единственная, как представляется, на то время в бывшем СССР политическая организация откровенного криминалитета.
 
Уже с самого начала своей специфической деятельности в конце восьмидесятых годов Евгений Владимирович, в отличие от своих более простых коллег, уделял большое внимание, так сказать, общественному содержанию своей работы.
 
Молодой Евгений Поданев
 
Это была не какая-то мелкая благотворительность. Папа построил реабилитационный плавательный бассейн для детей-инвалидов, организовал спортивную школу, где могли бесплатно заниматься городские подростки. Были широко известны его щедрые пожертвования на дело восстановления севастопольских храмов (севастопольский иерей отец Георгий был в числе его союзников) и так далее.
Все это, естественно, широко и «правильно» освещалось в средствах массовой информации, так что до сих пор в глазах тысяч сограждан он возвышается как благодетель и настоящий хозяин, невинно убиенный настоящей (далее обычно разъясняется, какой именно) мафией.Он предпочитал водить знакомства в высших эшелонах городской власти, среди высшего командного состава Черноморского флота и ВМС Украины (вспомним охранников-морпехов в поданевском замке. Через фирму «Лела» он даже пытался приобрести запасной командный пункт Черноморского флота. Странно, что не приобрел: распродажа ведь шла полным ходом, как бы на металлолом были проданы, например, два тяжелых крейсера-вертолетоносца, причем по первому из них, крейсеру «Ленинград», деньги были уведены от бюджета полностью, посредническая фирма с миллионами долларов испарилась…).
 
Он установил крепкие контакты с представителями депутатского корпуса России (некоторые из которых сразу же зашумели об «особом статусе Севастополя»), Украины и Крыма, ну и естественно — с чиновниками правительства Украины и автономии.
 
Впрочем, его планы простирались куда дальше административных границ города, автономии и даже государства.
 
Можно только догадываться, о чем он думал, сидя в своем замке на мысе Феолент: не о деятельности ли во всеэсэнговском или мировом масштабе? Но начинать он решил с Крыма.
 
Не особенно интересуясь раньше политикой, Папа смекнул, что для того, чтобы занять действительно достойное место в новом формирующемся обществе, одной бригады мало, нужно нечто большее, солидное, нужна — Партия. И создай он ее сейчас, в обстановке всеобщей грызни и бардака, он сможет одним махом добиться всего.
 
Эта идея запала ему в душу еще с того момента, когда он искал случая расправиться с Плисом — создателем Спортивно-туристического союза.
Поданев еще в разгар борьбы за Севастополь говорил в кругу приближенных, что «этот хитрожопый» Плис был на правильном пути, но дело до конца довести не сумел, а он, Папа, сумеет.К созданию партии Папу подталкивали и его грамотные друзья — крымские бизнесмены, банкиры (Папа водился с такими почтенными людьми, как Сергей Шурига-Кондратевский — владелец торгового дома и банка, контр-адмирал Сергей Рыбак и другие).
 
Сергей Шурига-Кондратевский
 
Именно политически активному адмиралу Сергею Рыбаку, правда не столь продвинутому, как Дудаев, Лебедь или Николаев, попалась на глаза программа украинских либералов, которую он решил положить в основу собственной партийной программы.
 
Контр-адмирал Сергей Рыбак
 
Настоятель одного из севастопольских храмов отец Георгий (по совместительству — член правления Церковного банка) предложил отразить религиозный момент в названии будущей партии.

Так родилось наименование — Христианско-либеральная партия Крыма (ХЛПК).

В несколько романтизированном свете, но ссылаясь на рассказы «сведущих людей», момент создания партии один из журналистов описывает так:
 
«… — А теперь поклянемся. — Поданев протянул руку над мечом, обращаясь к остальным.
В его особняк съехались те, с кем он делил город: Турукало, замдиректора малого предприятия „Адель", Рулев, учредитель фирмы „Вилс", Чесноков, директор АО „Ольвия", Сергиенко, директор филиала банка „Возрождение"… Над мечом поднялись руки, гости театрально поклялись в преданности Папе. Именно посетители дачи вошли в политсовет ХЛПК».
 
Учредительный съезд новой партии был намечен на канун дня Святой Пасхи — 27 апреля 1994 года.

В этот день к одной из самых фешенебельных гостиниц Крыма, «Ялте», находящейся в одноименном городе, подъезжали шикарные лимузины с крымскими, киевскими и московскими номерами. Из них выходили солидного вида мужчины, иногда в сопровождении длинноногих красавиц в открытых платьях.

Плакаты у въезда в отель сообщали о политическом мероприятии и об имеющем состояться после него ни больше ни меньше как «чемпионате мира по боксу». Над городом в честь новой партии выписывал фигуры высшего пилотажа боевой истребитель.

Первым на съезде с программной речью выступил председатель ХЛПК Евгений Поданев. Он читал с листа и слегка запинался (не привык ораторствовать человек дела), но голос его был, как всегда, тверд:
 
"Создание ХЛПК продиктовано требованием времени. Партия объединяет в своих рядах спортсменов, крупных и средних бизнесменов, интеллигенцию всех патриотов Крыма. В ХЛПК насчитывается 160 тысяч человек. Из них 35 тысяч — молодые, сильные, целеустремленные люди…"

Лидер говорил о проблемах, которые волнуют людей: национальная вражда, страх, невозможность зарабатывать и содержать семьи. Однако «сегодня маленькие семьи вливаются в одну большую семью, имя которой ХЛПК. В этой семье о каждом члене будут заботиться и всячески его поддерживать. Наша партия будет оказывать содействие Православной Церкви, духовному просвещению и христианскому воспитанию людей…»
Его речи внимали десятки людей: молодые коротко стриженные парни, солидные бизнесмены, военные, священники.В президиуме сидели люди повесомее, те, кто, по словам самого Поданева, был способен за 24 часа скупить всю госсобственность Крыма, включая имущество Черноморского флота и ВМС Украины.
 
"Крупные бизнесмены и богатые люди Крыма, — неслось над фешенебельным залом «Хрустальный», — члены нашей партии готовы вложить большие деньги в различные инвестиционные программы. Ряд крупных бизнесменов зарубежья, которые приехали на наш съезд, готовы предоставить крупные кредиты под такие программы…"

Это уже для министра экономики Украины Романа Шпека, прибывшего на съезд в качестве народного депутата, и для Дмитрия Рогозина — лидера московского Конгресса русских общин, представителя влиятельных деловых кругов России.

Для депутатов и гостей звучали подготовленные спичрайтерами слова, в которых ясно можно было уловить ширину замаха новой партии:

"Для украинцев Украина — независимая держава, для русских и многих других ее жителей — это кусочек Родины, для многих Украина — историческая родина, Русь. И для всех она — европейское государство…"

Папа всерьез надеялся на крупные инвестиции. По его планам, основной приток денег-до миллиарда долларов в квартал, — должен был проводиться через структуры ХЛПК.
 
По окончании съезд принял декларацию.
В это непростое время, — говорилось в ней, — когда рушатся устои прежнего общественного строя, когда политические силы в борьбе за власть… забывают о народе, мы, объединенные стремлением сплотить людей на принципах христианской морали, стать строителями новой жизни, заявляем о создании Христианско-либеральной партии Крыма. Партия берет на себя обязательство добиваться подлинного народовластия в Крыму. Все ее члены имеют равные права. Дочерними организациями ХЛПК являются Союз женщин христиан-либералов и Союз молодых христиан-либералов (скаутов).Декларация заканчивалась словами: «Да поможет нам Бог!»

Членский знак ХЛПК серебро
 
Итак, партия создана. Теперь ей нужна была власть. Задачей номер один было взять власть в Севастополе. Собственно, Поданев ею и так уже обладал, но своей, бандитской, нужна же была настоящая, легитимная, законная власть.

Ее олицетворял мэр, высшее должностное лицо Севастополя (город находится в прямом подчинении Украине).

Самого Евгения Владимировича, конечно, никак не привлекала карьера государственного чиновника, ему нужен был на этом месте свой человек, марионетка, которой можно было бы управлять.

В качестве такового Поданев наметил Виктора Семенова, только что избранного председателя городского совета, честолюбивого и не очень-то разборчивого в средствах человека.
 
Виктор Семёнов
 
Историческая встреча двух глав Севастополя — легитимного и теневого, номинального и реального — состоялась 12 мая того же 1994 года.Поданев не знал, что спецслужбы уже вплотную заинтересовались деятельностью Папы и их разговор с Семеновым записывался на пленку. Впоследствии, почти через год после этого разговора и гибели Папы, пленка всплыла в одной из киевских газет, ее расшифровка была опубликована.

Вот как представляется «партийное строительство» Папы с его собственных слов, процитированных газетой:

"Мы объединили бизнесменов в один кулак, — говорил Поданев Семенову. — Это, грубо говоря, генералитет, который… держит экономику Крыма. Они — жирные. У них есть что терять. У них есть недвижимость здесь и за рубежом. Мы им сказали: или будьте патриотами и работайте с нами… или валите. Но куда им уйти? Наши друзья — везде. Деньги у нас есть, люди есть. У нас треть депутатского корпуса. Фактически к нам пришли все, кто был в ВС Украины. Нас много, и мы сильнее. У нас есть сила в воинских формированиях… мы можем выиграть третью мировую войну…"

Судя по всему, Поданев и его собеседник нашли общий язык; вскоре последний занял пост мэра, правда, уже после того, как Папы не стало.

Создание ХЛПК вызвало большую озабоченность среди крымского политического бомонда.

Предприниматель, лидер Партии экономического возрождения Крыма, руководитель парламентской фракции Владимир Шевьев  говорил в приемной президенту Крыма Ю. Мешкову: «ХЛПК — это ж сила, они нас сожрут, а потом — это ж мафия! Вы знаете, кто стоит во главе этой партии? Мафиози! Это ж бандит…»
Как утверждали знающие люди, каждый шаг Поданева в это время уже контролировали спецслужбы. «Папа на трассе» — было дежурной фразой на милицейской волне.Поданев надеялся на свою партию как на своего рода щит, но именно партия со всей своей спецификой, начиная от способов рекрутирования и сбора «взносов» до прямой политической практики, стала главной причиной, хотя лишь отчасти — поводом, его гибели: слишком много группировок и очень влиятельных людей быстро поняли, насколько это опасно.
 
Сама ХЛПК лишь ненадолго пережила своего лидера: с ее руководством расправились не менее жестоко, чем с самим хозяином.
 
Могила  Евгения Поданева - Папы
 
После смерти Поданева члены политсовета ХЛПК поначалу решили ограничиться коллективным руководством, поскольку они вполне отдавали себе отчет в том, что пост председателя — место «расстрельное». Однако вскоре передумали: молодая поросль, чего доброго, могла решить, что вожди испугались, и подмять их под себя.Председателем партии должен был стать контрадмирал Сергей Рыбак, но тот наотрез отказался.Тогда бразды правления пришлось взять в руки Михаилу Корчелаве, председателю симферопольского отделения ХЛПК, президенту АО «Юг», в прошлом — советнику президента Крыма. Скорее всего, товарищи по партии просто не оставили ему выбора.

Михаил Корчелава, судя по всему, хорошо представлял, чем ему лично грозит принятое решение.
 
"Зато меня похоронят на самой почетной аллее", — отшучивался этот сильный и умный человек.
 
Буквально за несколько дней до своей гибели он сказал своему знакомому, улетавшему в Киев: "Поторопись, а то на мои похороны не успеешь".
 
Знавшие нового председателя партии говорили, что "был он человеком необыкновенно общительным, мог найти общий язык и с грузчиком и с министром. Был он также нежадный и мог запросто отдать постороннему человеку все свои наличные деньги".В кругах богемы М. Корчелава имел репутацию мецената и неплохого художника-графика.Умел держать слово, быстро и достаточно точно разбирался в людях и деловых вопросах; начинал он художником-оформителем в мастерских худфонда, вырос он из теневиков-цеховиков, имел в свое время осложнения с правоохранительными органами, судимость. Характерно, что проходил он по статье «за хранение оружия» — при обыске в его доме нашли гранату, — а частное предпринимательство, деятельность в то время незаконная, была не доказана.
 
В роковой для него день Корчелава в сопровождении жены и брата Резо возвращался из Ялты. По дороге домой решили заехать в бар на турбазе «Таврия» в Симферополе.

За соседний столик вскоре присел молодой человек, заказал коньяк; несколько раз выходил и возвращался (судя по всему, слежка за Михаилом велась давно, однако братья были очень похожи и киллер не мог решить, в кого нужно стрелять, и просил уточнений).
Наконец он подошел к Михаилу, выстрелил в красивую седеющую голову и, воспользовавшись общим замешательством, выбежал из бара и вскочил в ожидавшую его машину.После смерти Корчелавы оказалось, что на рейде евпаторийского порта находился принадлежавший его акционерному обществу пароход с 59 тоннами автоматных патронов на борту.
 
Следующей жертвой киллеров стало «второе лицо» и казначей ХЛПК Александр Рулев. Он был буквально изрешечен на сиденье своего джипа в ночь с 9-го на 10 августа на одном из пустынных пляжей Севастополя. Вместе с ним пострадал еще один член политсовета партии Михаил Турукало. С тяжелыми ранениями он был доставлен в военно-морской госпиталь.
 
В Севастополе был ранен видный христианский либерал Сергиенко.
 
Тридцать первого августа 1994 года на подъезде к городу-герою была обстреляна машина Сергея Шуриги-Кондратевского, крупного севастопольского бизнесмена.
Обращает на себя внимание ритуальный характер убийств: Поданева застрелили на девятый день после убийства Башмакова, Корчелаву — на сороковой, Рулева — на девятый день после гибели Корчелавы.Охота на руководителей ХЛПК закончилась только тогда, когда партия официально заявила о прекращении своей деятельности.

Сразу же после самоликвидации «партии расстрелянных» во многих изданиях появились публикации, в которых выдвигались версии произошедшего, на тот период беспрецедентного, события.
В течение многих лет убийство Поданева казалось "глухим висяком" и если о нем вспоминали, то все чаще как о случае неслыханном и непроницаемо таинственном.И только совсем недавно произошло то, что большинство из нас, пессимистов с горьким опытом, считало если не совсем невероятным, то могущим произойти в отдаленном будущем.

Подтвердилась версия: внутрикрымские разборки.
 
Более того, дословно подтвердилось высказанное по горячим следам, предположение, что "башмаков" навели на мысль о виновности Поданева в убийстве их шефа, что и подтолкнуло их к решению "помянуть" Виктора Викторовича Башмакова, проливая кровь врагов на поминальные дни.

Но не только жажда мщения заставила их пойти на смертельный в общем-то риск публичного расстрела опаснейшего вожака на своей территории, когда любой профессионал и просто вдумчивый наблюдатель заподозрили бы именно «башмаков».
Давно было подмечено авторами исследований о криминалитете, что на одного убитого должника приходится десять убитых кредиторов.Союзнические отношения крупнейших преступных группировок Крыма были скреплены не только и не столько договоренностями и некоторым временным совпадением интересов, но и деньгами.

Виктор Башмаков ссудил пока в точности неизвестную, но наверняка весьма крупную сумму Папе на срочные нужды партии, возможно, на проведение ее пышного учредительного съезда.
 
Получение этой ссуды, естественно, проходило не так, как живописал некогда Папа в конфиденциальной беседе с будущим мэром Севастополя, поскольку статус у Виктора Викторовича был не тот, что у подмятых Папою бизнесменов. 

Но еще более важно, что деньги подлежали возврату. И "наследники" Башмакова приняли подброшенную им истинным убийцей шефа, Дзюбой, версию о том, что Папа убрал кредитора и одновременно главного конкурента. Специфическому менталитету вожаков группировки, преемников Виктора Викторовича, это показалось вполне убедительным.

План разборки с Поданевым разрабатывали трое. Основной работой занимался Сергей Хабибулин.Двое других — Виктор Карпов и Николай Иванов (фамилии изменены) — выступали как организаторами, так и исполнителями плана.

Все они занимали довольно высокое положение в иерархической структуре группировки Башмака и вполне могли взять на себя ответственность за организацию подобной акции.
 
Накануне поминальной трапезы, при расстановке столов, Хабибулин тщательно продумывал сценарий предстоявшего действа. Учитывалось, что среди приглашенных будет немало людей, которые никогда не расстаются с оружием и, не задумываясь, вступят в перестрелку; учитывалось и присутствие милиции в непосредственной близости от площадки и у заезда в поселок со стороны Евпаторийской трассы.
Можно сказать, что план был продуман тщательно, профессионально: и свои в перестрелке не пострадали, при расстановке столов учитывались секторы обстрела, и отход тех, кому полагалось отойти, состоялся как по маслу, и главное — Папа был убит.Место для Поданева и его людей было отведено за центральным столом. Рядом Хабибулин планировал посадить своего человека, который в нужный момент должен был выстрелить в Папу. Это послужило бы сигналом к перестрелке, во время которой планировалось добить Поданева, если бы первый выстрел оказался недостаточным. Здесь должны были четко действовать двое других организаторов — Карпов и Иванов. Они должны были проследить за тем, чтобы Поданев не ушел из-за стола живым.
 
Для прикрытия Карпова и Иванова предназначались автоматчики (Климов и Татищев), которые очередями над головами собравшихся должны были свалить гостей на пол и остановить перестрелку на несколько секунд, которые требовались для отхода стрелков.
 
Дальнейшие действия Хабибулин также распланировал и отработал с исполнителями.
 
До последнего момента у организаторов были сомнения, приедет ли Поданев. Может быть, именно поэтому по Симферополю был пущен слух, конечно же обязанный дойти до слуха Папы, будто убийцы Виктора, спалив мотоцикл, пересели на один из автомобилей, принадлежащих Поданеву. (Поговаривали, что неизвестные вроде бы специально угнали машину у Поданева накануне покушения, чтобы таким образом «замарать» его.).
 
Во всяком случае, слухи распространились, и Поданев, который опасность чуял, но вины «за Башмака» — нет, решил поехать, «чтобы не возникало кривотолков».

За день до предполагаемого расстрела Хабибулин определил места, на которых во время поминок будут находиться автоматчики, прикрывая отход Карпова с Ивановым.
Двадцать девятого июня 1994 года на поминки съехались авторитеты различных рангов и мастей. Приехал и тот, кого с таким нетерпением поджидали организаторы. Он занял заранее приготовленное место за столом, рядом с ним сели его люди. Операция должна была начаться после того, как прозвучит первый выстрел.После первого поминовения Андрей Кашин по кличке Белый, сидевший почти напротив Поданева, неожиданно встал и выстрелил почти в упор из пистолета в Папу.
Пуля из "ТТ" пробила череп навылет, Поданев был убит наповал.После первого выстрела, как и предполагалось, началась беспорядочная стрельба. Стреляли «башмаки», палили из пистолетов люди Поданева, и пули достигали цели. Но тут, как и было запланировано, загрохотали автоматы. При этом случайно пострадал десятилетний мальчик.
Иванов и Карпов под прикрытием автоматного огня бросились в разные стороны, и каждый добрался до намеченной точки, где их ожидали автомобили с ключами в замке зажигания.Посеяв панику и дав соратникам возможность разбежаться, автоматчики тоже ретировались. Они тоже отходили в разные стороны, уверенно лавируя проходными дворами. Татищев бросил свой автомат сразу. Климов выбросил оружие в речку. Через несколько дней он за ним вернулся, автомат лежал на прежнем месте, поджидая своего хозяина.
У поминальных столов остались лежать девятеро, в том числе и убийца главы ХЛПК Белый.Только после тщательной экспертизы удалось установить его личность-до такой степени пули обезобразили его лицо, а отпечатков пальцев в деле, да и самого дела, не имелось.
 
Трудно сказать, стреляли ли поданевские охранники, погиб ли он случайно или его на всякий случай устранили свои же.

Это, повторяем, картина происшествия, установленная следствием.
 
Вполне логично предположить, что последующие резонансные убийства, закончившиеся самороспуском ХЛПК, связаны с теми же внутрикрымскими разборками, зачисткой свидетелей, сведением счетов и восстановлением порядка на новом уровне.
 
Михаил Корчелава говорил родным: "Меня убьют, потому что я знаю, кто сидел за столом в „Калинке"".
 
Человек, который десятилетиями находился в соприкосновении с криминальной средой Крыма и к тому же обладал прекрасной памятью на лица и цепким взглядом художника, мог действительно знать, видеть этого человека раньше — и узнать в считанные секунды Андрея Кашина, Белого.

А фраза, оброненная в семейном кругу, могла быть им сказана где-то еще, и за сорок дней дойти до слуха, скажем, Хабибулина.

Но возможно, за такой "отсрочкой приговора" скрывается и период переговоров о возвращении долга.
 
После неудавшихся покушений на Шуригу-Кондратевского и Сергиенко наезды прекращаются, хотя в последующие годы были еще покушения на нескольких бывших руководителей бывшей ХЛПК, равно как и на других представителей „группы повышенного риска" вне зависимости от политического окраса.
 
Так добрались „башмаки" до партийной кассы? Или севастопольцы нанесли ответные удары, например ликвидировав Сергея Хабибулина прямо в подъезде дома все в том же поселке ГРЭС?
 
Или, что представляется наиболее вероятным, они наконец-то получили убедительную информацию, что расстрел Виктора Башмакова — дело рук боевиков Дзюбы?

Возможно, со временем будут получены точные ответы.
 
Мнение авторов и спикеров может не совпадать с позицией редакции. Позиция редакции может быть озвучена только главным редактором или, в крайнем случае, лицом, которое главный редактор уполномочил специально и публично.


 
 

Подписывайтесь на новости «!Nформер» в социальных сетях:  ВКОНТАКТЕ |  FACEBOOK |  TWITTER



18156




 
 
продать новость в инернет сми Севастополя Информер
как добавить свой twitter аккаунт?
ЛУЧШИЕ ТВИТЫ
@anatoliishariiАнатолий Шарий
OПГ Пeти Православного https://t.co/HFWpF8NmXC https://t.co/lJyiMeMr8o
18·12·2018 16:27
@crimeainformКрыминформ
Генассамблея ООН скомпрометировала себя, приняв резолюцию о «милитаризации» Крыма – сенатор https://t.co/FOaMCdggIG
18·12·2018 16:25
@lifenews_ruLife | Новости
Везли за 100 километров. Молодая сельчанка умерла в машине скорой помощи: https://t.co/AJ87dGfiED https://t.co/JbhYBCrcZ8
18·12·2018 16:24
@lifenews_ruLife | Новости
Хакер взламывал компьютеры с помощью мемов: https://t.co/PMHiPwUJjA https://t.co/ZNYuJBw5JZ
18·12·2018 16:23
@lifenews_ruLife | Новости
Apple увела из Tesla дизайнера: https://t.co/pTFUCUwJs2 https://t.co/dSLbwYqKYZ
18·12·2018 16:22