10370
 

Наш «Кабачок «13 стульев». Атака захлебнулась – помешали «косяки» и «блины комом»

 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках

Премьерное заседание «Кабачка «13 стульев» не задалось с самого начала - заведение покинули приверженцы трезвого образа мыслей. 

«Клоуны!» - в сердцах им вслед с негодованием воскликнул пан Олигарх. 

«Недоотставленный!» - мысленно огрызнулись уходящие. 

Пан Олигарх в своё время хорошо заучил уроки ленинизма, он помнил сакральную фразу: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться!». Правда, слово «защищаться» при планируемой атаке не вписывалось в сценарий сегодняшнего заседания, хотя и плотно засело в голове. 

«Атаковать будем по тактике тевтонских рыцарей – «свиньей»!» - корректировал план наступления пан Олигарх. Но его смущало слово «свинья»: в связи с африканской чумой, вспышка которой зарегистрирована в Крыму, это могло привлечь внимание органов СЭС, что, в данном случае, было нежелательно.

Срочно надо было придумать иной порядок боевого построения и более светлый и привлекательный образ. 

«Наступать будем «клином», как журавли! Я впереди весь в белом…» - но тут он с сожалением посмотрел на свой черный свитер. «Ладно, я не в белом – я просто впереди!» - подытожил пан Олигарх. – Наступать будем косяками!». 

План боевого построения «косяков» был готов. «Итак, впереди я, а справа и слева косяками две шестерки, итого 13». Из зала робко прозвучал вопрос: «А почему только две «шестерки», а остальные «шестерки» что делать будут?». 

«Боже мой, с кем приходится работать!» - только и подумал пан Олигарх, и оставил вопрос без ответа. 

И вот пробил час «Х»! Пан Олигарх с высоты своего места возвестил о начале атаки. 

Пан счетовод Вотруба владел никому непонятным языком, зашифрованным в цифрах, и очень гордился тем, что только он один понимает, что говорит. Навыки преподавателя кафедры «Учета и аудита» были, как никогда кстати. 

Шифровальный язык давал несомненные преимущества: пану Вотрубе сыпать слова с умным видом, остальным – с умным видом внимать. 

Иногда, правда, в речи пана Вотрубы попадались знакомые слова. Особенно она изобиловала постоянно повторяющимся словом «инвестиции». 

«Косяки» понимали, что эти самые инвестиции очень нужны, но не могли взять в голову, почему какой-то мужик по имени «Инвестор» никак с этими деньгами расставаться не хочет. 

«Мы тут такие растакие, а вам для нас денег жалко? - постепенно в «косяках» нарастала обида. - Мы тут мост хрустальный на Северную сторону построить собрались, и пить на нём вино из элитных сортов винограда, а нашей мечте сбыться никто помочь не хочет?». Печаль поглотила сердца двенадцати, а пан Олигарх тяжело выдохнул и прикрыл глаза рукой.

Пана Вотрубу всё несло – индексы, индикаторы, дорожные карты, проценты и уходящий в бесконечность ряд цифр… 

Заскучавшие было «косяки» встрепенулись: «Основной инструмент реализации благоприятного инвестиционного климата – «единое окно» – до настоящего времени в Севастополе не заработал. Зато создана система «единого кабинета», где по определенным договоренностям можно стать инвестором Севастополя» - отчеканил пан Вотруба. 

«Ёлки-моталки!- помутилось в особо чувствительных головах, - в «окне» его нет, а в «кабинете» есть!». 

«Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь - они в окно. Говорят, что с этим делом мы покончили давно!», - невольно пропел кто-то еле слышно, но тут же осёкся под тяжелым взглядом пана Олигарха.

Пан Вотруба, как и его шеф, тоже в своё время учил марксизм-ленинизм. Больше всего пану Вотрубе – в силу специфики его профессии – нравилась фраза: «Чем хуже – тем лучше!». 

Он гордился собственноручно придуманным лозунгом: «Да здравствует самый коррумпированный город России!». Из всё тех же источников он знал - главное посеять недовольство в массах. Только так можно создать благодатную почву для создания революционной ситуации. 

Поэтому пан Вотруба продолжал следовать рекомендациям классиков марксизма-ленинизма: «Инвесторы – физические лица, вкладывают деньги в апартаменты!».

Так как пан Вотруба был преподавателем кафедры «Учета и аудита», то отсутствие логики в его выступлениях мало кого удивляла. 

Поэтому на фразу «Севастопольцы неплатежеспособны!» завсегдатаи «Кабачка «13 стульев» отреагировали должным образом: стали в уме подсчитывать, сколько денег они могут пожертвовать – если понадобится - «неплатежеспособным севастопольцам» из своей «скромной» зарплаты. К всеобщему удовольствию такой призыв от пана Вотрубы не поступил. Пан Вотруба сам бы не смог расстаться ни с одной копейкой, заработанной «тяжким, непосильным трудом». Поэтому не поднялся язык – требовать этого от других. А вдруг? 

Искромётная «звездочка» - пани Катарина из своего прошлого пионервожатой сохранила очень полезное качество - безграничную верность идеям и голос – ровный и гладкий, как пасхальное яичко. Всё это помогало ей по жизни «держать нос по ветру» и даже читать мысли вышестоящего руководства.

Поэтому, когда пан Олигарх, нервно теребивший авторучку, уронил её на пол, - «Паркер» - спинным мозгом чувствую!» - подумала пани Катарина. 

«Просто маркер!» - мысленно парировал ей пан Олигарх.

Видимо, пан Вотруба тоже обладал способностью к телепатии, поскольку ринулся под стол в поисках маркера-паркера. 

В это время на подиуме зазвенел голос пани Катарины: «Законодательное собрание Севастополя не будет выносить вотум недоверия губернатору Севастополя Сергею Меняйло». 

Пардон! Это она говорила уже 3 февраля. Хорошо, что на помощь пришел пан Ведущий из советского прошлого: «Волосы она красит, платье шьёт у портнихи, глаза подводит, походку отрабатывает, а ахиллесова пята у неё прикрыта шляпой». 

Уф… Пойми этих женщин… 

В премьерный же день пани Катарина сетовала на тяжкую долю госслужащих-депутатов – нет помещений, приличествующих статусу, не хватает соответствующих ему же, т.е. статусу, средств связи … Да-а-а уж!

Пани Катарина тоже хорошо знала ленинские тезисы, поэтому, видимо, решила, что она вполне может соответствовать узкому кругу людей, которые «страшно далеки от народа». Ей, конечно, виднее – из окна большого и уютного кабинета… 

В это время в арендованной ресторации скучал пан Ресторатор. Уже который день в его голове крутились слова песни Андрея Миронова: «Весь покрытый зеленью - абсолютно весь. Остров невезения в океане есть !...». 

«Не к добру это», - с грустью проскакивала мысль. 

Вдруг, откуда-то, словно с небес, раздался долгожданный голос: «…свалка!». Песня Миронова в голове прервалась, в пустом зале ресторации водрузилась гнетущая тишина. 

«Неспроста все это!»
- всё, что успел пан Ресторатор понять. 

Над барной стойкой огнём надежды заголубел экран телевизора. 

«Не отчет, а информационная свалка!» - женским голосом телевизор заставил поверить пана Ресторатора в реальность событий. 

«Свалка!» - как много в этом звуке для сердца Ресторатора слилось, как много в нем отозвалось… При этом слове на пана Ресторатора нахлынули приятные воспоминания, а также заструились вокруг планы на будущее, в которых он уже видел себя депутатом Госдумы. 

«Теперь заживем, я вновь востребован!» - слова уже другой песни закрутились в голове у пана Ресторатора: 

На «Острове», на «Острове»,
На лучезарном «Острове»,
На лучшем в мире «Острове»,
Не жизнь, а мармелад…


Однако лодка, полная мечтаний, уже летела на рифы в виде договорных обязательство с арендаторами. О чем пан Ресторатор пока ещё не догадывался…

А глас, пробудивший в пане Рестораторе приятные мечты, принадлежал пани Зосе. 

Пани Зося, как и все вышеназванные завсегдатаи «Кабачка «13 стульев», тоже хорошо знала историю, мало того – она была учителем истории. Из учебников она знала, что некоторые государственные деятели заканчивает свою политическую карьеру не самым лучшим образом. Почему-то в её голове настойчиво всплывал образ Чаушеску. 

Однако сумма в 200 000 рублей перевесила чашу весов, на которой было всего 20 000 тысяч. 

«Будь, что будет»
, - подумала пани Зося и стала обличать всех и вся – через улицу. 

«Праведный» гнев венчала фраза: «Работу высших подразделений исполнительной власти я признаю неудовлетворительной!». 

Ах, пани Зося, пани Зося… Спустя 50 лет мало что изменилось в характере этого персонажа. Ведь предупреждал пан Ведущий из прошлого: «Пани Зося обладает редчайшим кулинарным даром. У нее комом выходит не только первый блин, но и последний». 

Так и получилось - четыре дня спустя. Видимо, по-прежнему, образ Чаушеску не даёт покоя бывшему учителю истории… Надеемся, не в те моменты, когда «на небе светилась яркая и полная луна»?



 
 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках



10370