63.77p
69.09p
11:37
19.02.2020
3438
 

О геральдической грамотности, высокопарном лукавстве и историческом догматизме

 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках

«Информер» первым в Севастополе обратился к чувствительной теме пересмотра городской символики, когда 4 месяца назад на сайте была опубликована обстоятельная статья кандидата юридических наук Михаила Юрлова. Затем ещё несколько уважаемых авторов откликнулись своими авторитетными мнениями. Так, кандидат искусствоведения Анатолий Костенников и композитор Сергей Колодяжный говорили о существенных недоработках законопроектов о символах Севастополя. 

На прошлой неделе было опять жарко вокруг не затухающих страстей по гербу Севастополя. Своими комментариями на одном из городских интернет-сайтов масла в огонь подлила зампред Заксобрания историк Екатерина Алтабаева, а молодёжь ОО «Суть времени» собирала подписи горожан «за советский герб». Благодаря развернувшейся громкой дискуссии, городской общественности стало предельно ясно, что ни автор законопроекта контр-адмирал в отставке Александр Ковшарь, ни кто иной в Законодательном собрании от идеи «пересмотра» существующего герба не отказались, никаких иных действий – например, разработки альтернативного законопроекта или объявления творческого конкурса нового герба, а тем более, местного референдума по тематике – проводиться не будет. Из Заксобрания не поступило никакой реакции на публичное Обращение группы известных в городе людей. А потому подтвердился курс на ползучее «протаскивание» царской символики. 

В последние сутки стало известно, что боевые товарищи Александра Ковшаря – уважаемые флотские ветераны Константин Кржеминский, Гумар Мингазов и Геннадий Рыжонок, а также Надежда Крылова, соавтор официального герба Севастополя, - намерены провести в понедельник пресс-конференцию, посвященную «остро вставшему вопросу защиты героических - советских! - Флага и Герба города Севастополя». 

«Информер» решил возвратиться к столь злободневной теме и попросил высказаться одного из своих уважаемых авторов журналиста и редактора журнала с многолетним стажем Владимира Батищева. Владимир Тихонович с готовностью отозвался, рассказав, что и сам несколько дней назад вплотную занялся темой. 


Зачем будоражить город геральдикой? 

К решению депутатов о возвращении герба города Севастополя образца 1893 года первоначально отнесся совершенно нейтрально: красивая картина, верховные геральдмейстеры говорят, что по-другому и быть не может, среди депутатов немало историков, которые, наверное, знают, что делают… 

Пожалуй, единственное ощущение, оставившее неприятный осадок от такого решения, заключалось в менторском тоне его подачи: «мы все знаем, для себя все уяснили и соответствующее решение скоро узаконим». Но дальнейшие события, связанные с возмущениями представителей общественных организаций, формализмом коллективных обсуждений этого решения, игнорирование мнения комиссии ОЭС по культуре, абсурдные аргументы депутатов о их «внутреннем убеждении» и о материальной недолговечности памятника Затопленным кораблям - пробудили некоторое желание самостоятельно разобраться в плюсах и минусах так шумно обсуждаемых вариантов. 

Похоже, напрасно депутаты заставили меня вспомнить о легком увлечении студенческих лет геральдикой, нажив в моём лице еще одного оппонента, который имеет опыт научно-публицистической деятельности практической направленности. 

Если ближе к делу, то пока для себя анализ вопроса, что важнее городу – герб монархический или советский, не считаю законченным. И хоть не отношусь к числу ярых сторонников действующего герба, но после недавнего пикета «Суть времени» и последовавшей на это реакции наших депутатов, решил поделиться некоторыми выводами, к которым пришел в результате такой независимой, любительской, а, скорее всего, «профанско-геральдической» экспертизы образцов герба города 1893 г. и 1969 г. Прежде, чем перейти к перечню самих выводов, разрешите коротко объяснить причины и некоторые возникшие при этом вопросы, которые определили основные направления моих размышлений. 

1. Категоричность, с которой законодатели выдают необходимость возвращения герба города образца 1893 года, практически за аксиому. Основное, чем при этом «козыряют» депутаты, состоит в одобрении такого решения Геральдическим советом при Президенте России (Геральдический совет). Тем не менее, возникли сомнения в правомерности выводов, сделанных в ответе Геральдического совета №А-72-2-601 от 31.07.2014 г. на соответствующее письмо губернатора Севастополя. 

Интерес к этому вопросу был связан с тем, что он содержит такое ошибочное толкование геральдического термина, за которое не только из Геральдического совета исключить можно, но и выгнать из общества любителей геральдики города Урюпинска! Например, относительно не соответствия советского герба Севастополя правилам геральдики в ответе Геральдического совета сказано: «из трех фигур герба две – памятник (конкретное архитектурное сооружение) и медаль принадлежат к числу негеральдических – то есть таких, которые не принято использовать на гербовых щитах». 

Хотя ответ умолчал, что на гербе может быть размещен не сам памятник, а его силуэт (также как любого другого архитектурного сооружения), речь не о таких фигурах и не об их отнесении к негеральдическим, что не вызывает никаких сомнений, а о трактовке в ответе самого термина негеральдические фигуры. Фокус в том, что в геральдике «не» чаще всего не означает «неправильно». 

В частности, наименование фигур негеральдическими не означает нежелательность их использования на щитах гербов, а говорит только о том, что они используются не только в геральдике. Или, если сказать проще, то пришли в геральдику из жизни и таких фигур немало. 

Они делятся на естественные (животные, рыбы, птицы, горы, изображение человека и т.д.), искусственные (архитектурные сооружения, оружие, предметы военного, гражданского и религиозного быта и т.д.), фантастические (придуманные и заимствованные из мифологии литературы). Например, наш (точнее наша, так как в геральдике грифон мужского рода, тот который без крыльев) грифон является такой фантастической фигурой. 

Так что грифон-птица и Золотая Звезда Города-героя, одинаково негеральдические фигуры, только одна – придуманная, а другая – созданная, причем обе, человеком. Но Геральдический совет почему-то настоятельно рекомендует нам грифона, а наличие на гербе Золотой Звезды, называет, чуть ли не геральдическим кощунством. 

Ни в коей мере не отрицаю возможность наличия ошибок даже в экспертизе такого уважаемого совещательного органа государственной власти как Геральдический совет. Просто объяснению обстоятельства, ставшие причиной пристального внимания к его ответу на письмо нашего губернатора. 

2. Кто и с какой целью направил в Геральдический совет два варианта герба на экспертизу? Формально ответить на этот вопрос можно сославшись на Устав города и дорожную карту. Но меня смутило то, что в ответе Геральдического совета сказано: «Обрамление севастопольское герба уникально …– это право принадлежит только Севастополю и совершенно точно отвечает его выдающемуся и неповторимому значению в истории и сегодняшнем дне нашей страны». 

Звучит, конечно, как стихи… Против значения Севастополя в истории ничего не скажешь, только, наверное, у Геральдического совета спрашивали немного другое. За такую оценку, конечно, спасибо, но с тем, что именно и насколько совершенно, точно или приблизительно, отвечает роли Севастополя в мировой истории, мы как-нибудь сами попробуем разобраться. 

Могу ошибаться и такие мои подозрения можно легко опровергнуть. Но, извините, для себя эту ситуацию объяснил так, что наш запрос в Геральдический совет содержал желательный ответ, который хотят услышать авторы письма. Что, наверное, и произошло. 

3. Лукавство депутатов в объяснении своего решения. Чем дальше, тем больше действия - а, точнее, фактическое бездействие - депутатов добавляют сомнений в их непредвзятом и объективном отношении к решению этого вопроса. Например, одновременно с разговорами о том, что разногласия севастопольцев не значат, что город должен отказаться от одного из символов, оба герба должны быть закреплены законодательно как в качестве герба и символа, что идет работы по изучению общественного мнения, никто не собирается навязывать какой-то один из символов, что депутаты готовы и дальше продолжать диалог со всеми неравнодушными жителями города по вопросу о том, каким будет окончательный вариант герба, ведутся одновременно с высказыванием их позиции непременной необходимости вернуть герб 1893 года. 

В частности, к чему эти успокоительные разговоры о двух символах, когда герб как официальный геральдический символ должен быть один, и таким депутаты видят исключительно герб 1893 года? Разрешите при этом немного отвлечься и уточнить ошибочность некоторых комментариев, в которых высказывается предложение о признании обоих вариантов – одного малым, а другого большим гербом города. 

К сожалению, такое решение невозможно. Если сказать коротко, то малый герб это щит с гербом, а большой герб вбирает в себя все геральдические атрибуты, включая корону, обрамление и т.д. 

Например, в случае возвращения старого герба, малым гербом у нас может быть утвержден червленый гербовый щит французской формы с размещенным на нем серебряным грифоном. И больше ничего. Просто малый герб имеет большую сферу практического использования. 

О наличии диалога с общественностью тоже можно говорить с большой натяжкой. К сожалению, пока такими диалогами можно назвать выражение возмущения отдельными общественными организациями, (как оказалось иногда действительно в радикальной форме, в которой нет необходимости), с последующими комментариями депутатов, которые при этом продолжают упорно навязывать свое видение решения вопроса. 

4. Какие основные направления государственной политики в области геральдики? Ознакомиться с основными направлениями геральдической политики заставили тоже наши депутаты, которые понимают ее исключительно как стремление к возврату всем городам и субъектами федерации гербов позапрошлого века. Подтверждению этому, могут быть их громкие и красивые слова о том, что «Герб Российской Федерации и дореволюционный герб Севастополя - это символы великой страны – Российской империи, наследниками которой мы являемся». 

Тем не менее, мы являемся наследниками не только России, но и Советского Союза, и даже Киевской Руси. При этом также надо учесть, что геральдика это хоть и наследование, но герб все-таки понимается как олицетворение его владельца. Кроме того, главная фигура нашего герб 1893 года и фактическое олицетворение нашего города это символ не России, а дома Романовых. И не Херсонеса, а Пантикапея, что стало причиной появления грифона в гербе Керчи. Так может быть, мы выберем более объективное лицо нашего города, чем то, которое отражено в гербе конца XIX века? 

К слову, не только российский, но и международный опыт геральдики имеет примеры того, что использование старых гербов не является догмой. Например, герб Италии был изменен в 1948 году в связи с изменением формы государственного устройства с монархической на республиканскую. А во Франции вообще с 1870 года нет официального герба. С тех пор символами Франции являлись эмблемы, последняя из которых используется с 1958 года. Как видите, в России она бы только-только стала «пенсионеркой». 

5. Незнание некоторыми геральдистами истории Севастополя. По-видимому, также прямолинейно, то есть как безропотное преклонение перед стариной, сторонниками герба 1893 г. понимается историзм, который они называют одним из основополагающих принципов геральдической политики. Но, к сожалению, в его использовании при выборе герба Севастополя имеет место парадокс. 

Заключается он в том, что некоторые геральдисты, объявляя историзм научной основной необходимости возвращения герба 1893 года, при этом проявляют незнание истории Севастополя. Например, в статье «Покуда Севастополь будет русскими, Россия не изведает стыда», опубликованной в газете «Слава Севастополя» 30.05.2015г. такой уважаемый специалист, как председатель Севастопольского геральдического общества «Гераклея», член РАЕН, и член-кор. НАНО назвал адмирала Корнилова командующим Черноморским флотом… Конечно, это могло быть досадное недоразумение. Но если специалист, который, для нагнетания страха на своих оппонентов цитирует правило: «В того, кто стреляет в прошлое из ружья, будущее выстрелит из пушки», то такие ошибки как минимум настораживают. 

Перед тем, как делать такие громкие заявления, члены РАЕН, наверное, могли бы уточнять информацию, которую они используют для доказательства беспрекословного воплощения в жизнь их мнения. И стоит ли депутатам после таких заявлений удивляться, как они говорят, «активности, с которой некоторые выступают против старого герба, и разделению общества». 

6. Почему рассматриваются только два варианта герба? К сожалению, своими безапелляционными заявлениями о необходимости возвращения герба 1893 года и лукавством в обсуждении этого вопроса, именно Заксобрание разделило севастопольское общество. Причем, разделило не только на «монархистов» и «советских», но и на «анархистов», которые считают вопрос возникшим не ко времени, и призывают депутатов заняться другими делами. Что тоже вполне резонно. 

ри этом действительно непонятно - почему вопрос ставится только о выборе одного из двух вариантов. Причем оба предлагаемых для обсуждения герба имеют собственные и общие недостатки. Первый из них не учитывает то, что тем же Геральдическим советом называется «множество исторических и правовых обстоятельств». Второй имеет значительные отклонения от правил геральдики. Тем более, в отличие вопроса о гимне города вопрос герба всегда был и вряд ли перестанет относиться к категории «сколько людей – столько мнений». Может быть, для начала без шума и суеты перенести его в плоскость - как оптимально и без лишних расходов организовать решение этого вопроса? 

А теперь, собственно, перейду к своим размышлениям о гербе в геральдическом русле.

О геральдической грамотности, высокопарном лукавстве и историческом догматизме 

Попытку депутатов ответить на вопрос, зачем поднимался шум вокруг герба города скорее можно найти не в самом законопроекте №19/102 «О гербе и флаге города Севастополя», зарегистрированный 06.02.2015 г. (Законопроект №19/102), а в пояснительной записке к такому проекту закона. К сожалению, здесь также просматривается «первопроходческая миссия», которую, похоже, возложили на себя депутаты. 

Мол, вы нас избрали, значит, только мы можем принять правильное решение о гербе города, которого до нас не было. В частности, меня к такому мнению подтолкнули безапелляционные утверждения о практическом решении вопроса в пользу возвращения образца герба Севастополя 1893 года, изложенные в пояснительной записке к законопроекту еще до принятия самого закона. Извините, но следующие пояснения похожи непросто на обоснования, а на конкретные, уже принятые решения: 

«Основополагающие принципы реализации единой государственной политики в области геральдики не оставляют иного решения о гербе города Севастополя, как только восстановление исторического герба города (серебряный грифон в червлёном поле)»; 

«Таким образом, данное решение исполнения Герба … совершенно точно отвечает его (Севастополя – прим. ред.) выдающемуся и неповторимому значению в истории и сегодняшнем дне нашей страны»; 

«…в истории города Севастополя начался новый этап, начавшийся с возвращения города в состав России, к своим истокам, что ознаменовано восстановлением исторического герба города Севастополя». 

Причем такие решения приняты непросто за нас, севастопольцев, и не самими депутатами Заксобрания, а, фактически, оказались с восторгом повторенными ими нетерпящими возражения выводами одного из экспертов Геральдического совета, готовившего ответ на соответствующее письмо губернатора Севастополя. Дело в том, что обоснование Законопроекта №19/102, подписанное депутатом А.В. Ковшарь, в основном повторяет содержание такого ответа, подготовленного еще в 31.07.2014 г., то есть до избрания нынешних депутатов Заксобрания, включая автора проекта закона. 

Сейчас нет необходимости повторять точные комментарии, прозвучавшие ранее относительно таких выводов. Наиболее полно они отражены в «Обращении к гражданам Севастополя», опубликованном 10.03.2015 года на «Информере». При этом представители общественности высказали справедливую критику в основном моральной стороны замены действующего сейчас герба на герб образца 1893 года. 

Поэтому разрешите несколько подробнее поразмышлять на тему, которую наши депутаты называют основной причиной необходимости такой замены. То есть о реализации «единой государственной политики в области геральдики», основополагающими принципами которой в пояснительной записке к законопроекту №19/120 названы «историзм и геральдическая грамотность». 

Извините, но некоторые обстоятельства могут свидетельствовать о том, что само предложение депутатов, которое они сочли безальтернативным, и такое его обоснование противоречат одно другому. Честное слово, тот пафос и высокопарные речи о геральдической политике, об истоках и о роли наших депутатов в процессе развития всей страны «В случае принятие настоящего закона, это даст мощный моральный посыл в развитии не только нашего города, но и всей России. Укреплению государственности России в целом» привели к мысли, что авторы идеи возвращения имперского варианта герба во многом лукавят и очень преувеличивают возможные результаты возвращения старого герба города. 

Надеюсь, меня не упрекнут в том, что делаю такие выводы, не имея никакого представления о геральдике. Согласитесь, пожалуйста, для того, чтобы ознакомиться с основными правилами геральдики, тем более с направлениями геральдической политики, необязательно быть профессиональным депутатом, геральдистом, художником или скульптором. При желании для этого достаточно иметь доступ в интернет, некоторые навыки в выборе направления поиска необходимой информации и немного свободного времени. 

В частности, ознакомившись с кратким изложением методических рекомендаций, которыми определены основные нормы составления территориальных и муниципальных гербов (Основные нормы), составленных Государственной геральдией при Президенте РФ (теперь это Геральдический совет) в 1996 году, узнал для себя много интересного. Надеюсь, вам тоже будут любопытны результаты такой произвольной, любительской и независимой экспертизы герба города 1893 года. 

Например, то, почему вопреки утверждению законодателей о соответствии герба 1893 года геральдическим правилам, которые в этом отношении полностью доверились ответу эксперта Геральдического совета, такое мнение видится не столь бесспорным, а его обоснование очень напоминает попытку того, что называется, «подогнать решение под ответ». При этом разрешите сразу оговориться, что даже не пытался ставить под сомнение соответствие этого варианта герба правилам геральдики периода его утверждения. 

Его геральдическая безупречность в исторических условиях конца XIX века делает такое занятие напрасной тратой времени и сил. Но живём-то мы - и нашим детям и внукам жить - в другое время и в других условиях! Тем не менее, не обращая на это внимания, наши депутаты выдвигают п.6 «Методических рекомендаций по разработке и использованию официальных символов муниципальных образований» (Методрекомендации), в котором действительно сказано что «при разработке герба города… - старинные гербы (т.е. гербы, официально утвержденные до 1917 г.) имеют безусловный приоритет» - как несомненное руководство своими действиями по возвращению герба 1893 года. 

Но, может быть, они учтут некоторые обстоятельства, которые помогут им задуматься о последствиях таких своих действий. Прежде всего, разрешите обратить их внимание на то, что это только рекомендации, причем совещательного, а не законодательного, государственного органа. При этом сам такой орган не считает их безоговорочным сводом правил геральдики, а извещает, что они используются как «стандарты, применяемые Советом при оценке проектов муниципальной символики, поступающей на государственную геральдическую экспертизу». 

Следующее обстоятельство состоит в том, что Методрекомендации в основном ориентированы на муниципальные образования, к числу которых Севастополь, естественно, не относится. Например, согласно п.46 определена система корон как главного элемента демонстрации административного статуса муниципального образования (городской округ, городской округ – столица (административный центр) субъекта РФ, муниципальный район и т.д.). 

При этом использование корон не является обязательным, что свидетельствует о рекомендательном характере этой системы. Но если такой дополнительный элемент герба используется, то он должен соответствовать системе корон, что вполне разумно, так как упорядочивает их применение (например, в гербах наших сел, кроме тех, которые являются административными центрами муниципального района, может использоваться золотая территориальная корона о трех зубцах, определенная системой для сельских поселений). 

Понятно, что для субъектов федерации, которые по своему статусу равнозначны, такой системы быть не может. Конкретный вид короны для подтверждения статуса субъекта федерации ни одним из документов также не рекомендован. Но к вопросу возможности использования древней царской короны герба города 1893 года в современных условиях разрешите обратиться позже. 

Кроме того, несмотря на безусловную приоритетность старых гербов (извините, но у меня не поворачивается язык называть историческим герб, утвержденный больше, чем через сто лет после основания города и фактически действовавший чуть больше двадцати лет) необходимость их изменения в современных условиях рекомендована в разделе IX «Вопросы использования исторических гербов» самих Методрекомендаций. 

В наиболее общем виде такие рекомендации отражены в последних двух предложениях п.51: «Первостепенной задачей при возобновлении в использовании старинного герба является выделение из различных форм, в которых существовал данный герб, знакового ядра, основной, собственно принадлежащей муниципалитету композиции. При этом необходимо «очистить» герб от дополнительных элементов, неуместных в современных условиях, не отвечающих современному административному статусу и региональной принадлежности владельца». 

Более кратко об этом изложено в одной из первоочередных рекомендаций, части I Основных направлений, которые больше применимы для субъектов федерации: «Традиционная символика, старые гербы безусловно имеют приоритет; но при их восстановлении необходимо учитывать множество исторических и правовых обстоятельств». 

К сожалению, в Законопроекте №19/102 такие рекомендации учтены не совсем точно. Выразилось это в том, что из свободного поля щита удален герб Таврической губернии и внизу на георгиевской ленте добавлена Золотая Звезда Города-героя. Необходимость исключения герба губернии не вызывает сомнений, так как Севастополь давно и прочно изменил свой статус. Но, если следовать Основным нормам, то по этой же причине в настоящее время отсутствуют основания для размещения на гербе Севастополя «древней царской корона». 

Например, в разделе 18 Основных направлений сказано: «С отменой губернско-уездного деления и введением новой территориальной системы в 1920-х годах все короны, установленные Указом 1857 года, лишились своего геральдико-правового основания». По большому счету, хотя рассматриваемый герб утвержден только в 1893 года, но он полностью создан согласно правилам геральдики, определенным именным Указом императора Александра II от 04.07.1857 г. «О гербах губерний, областей, градоначальств городов и посадов». 

Видите, куда меня занесло любопытство. Но может быть на содержание этого указа, подготовленного из разработанных и систематизированных, похоже, в угоду царю, правил геральдики немецким бароном Бернгардом Кене, будет полезным обратить внимание и нашим депутатам. Надеюсь, это поможет им избежать некоторых ошибок и принять правильное решение без лишних громких слов. 

В частности, Указом 1857 года для гербов уездов, областей и городов, имевших статус градоначальств, допускалось украшение в виде «древней царской короны». Но в таком случае в гербе она символизировала принадлежность города к Российской Империи. 

Соответственно, свидетельствовать, как сказано в пояснениях к законопроекту и в ответе Геральдического совета (извините, но называть экспертизой такой ответ тоже не получается), «о статусе субъекта Российской Федерации» она никак не может. Но если Совет настаивает на своей рекомендации, то разрешите задать его членам простой вопрос. 

Каким правилом геральдики определено, что «древняя царская корона», которая согласно Указу 1857 года могла использоваться, в том числе гербах уездов Российской Империи, в современных условиях подтверждает в гербе статус субъекта федерации? Все-таки, странно, что такой вывод Геральдический совет сделал о нашей короне. Например, вокруг короны, отраженной в старом гербе Владивостока, который старше герба Севастополя на 10 лет и, к слову, принятый через три города после признания Владивостока городом, развернулась целая битва, завершившаяся только полгода назад. 

Дело в том, что в сентябре 2012 года, со ссылкой на необходимость сближения с историческим, современный герб Владивостока был дополнен, в том числе короной, не царской, а скромной золотой башенной о пяти зубцах. Но для Геральдического совета такие дополнения, включая корону, стали основанием для исключения герба Владивостока из соответствующего госреестра. 

При этом корона была признана нарушением правил геральдики, так как не соответствует административному статусу города, так как Владивосток официально не является столицей Приморского края. В итоге в декабре 2014 г. городские законодатели послушно отказались от всех украшений перенесенных в современный герб из герба исторического. 

В свою очередь особенности использования различных видов древних корон отдельными субъектами федерации и муниципальными образованиями Методрекомендациями оговариваются. Например, щит герба Краснодарского края венчает княжеская шапка как напоминание о Тмутараканском княжестве. 

Причем княжеская шапка в гербе Краснодарского края заменила императорскую корону в 2004 году. Любопытно, что обоснованием такой замены для депутатов краевой Думы, скорее всего, по рекомендации Геральдического совета, стал как раз статус императорской короны, который не позволяет использовать ее в гербе субъекта федерации.

Что тогда после Краснодарского края и Владивостока нам говорить о своей «древней царской короне»? Что мы помним заветы германского барона? 

Несколько переусердствовали авторы рассматриваемой идеи и относительно уникальности герба 1893 года, о чем в пояснениях к законопроекту сказано: «Обрамление севастопольского герба уникально – ни один субъект Российской Федерации, ни один город России не вправе пользоваться ни навершием-двуглавым орлом, ни георгиевскими лентами, ни якорями за щитом – это право принадлежит только Севастополю и совершенно точно отвечает его выдающемуся и неповторимому значению в истории и сегодняшнем дне нашей страны». То, что Севастополь имеет «выдающееся и неповторимое значение в истории и сегодняшнем дне нашей страны» сомнению не подлежит. Но неужели подтверждать это надо такими лукавыми и неточными объяснениями. 

По тому же указу полутора вековой давности, которому безропотно пытаются следовать наши законодатели, возможно, даже не подозревая об этом (других законодательно утвержденных правил геральдики в России пока нет, а есть только рекомендации), предусматривалось, что украшением герба может быть «георгиевская лента, с двумя знаменами, стоящими прямо и украшенными вензелями имени того Императора, во время которого была осада для крепостей, которые отличились против неприятеля». Например, в настоящее время георгиевская лента и знамена с вензелями Александра I являются элементами герба Смоленска.

Как видите, формально депутаты могут объявлять, что в гербе должны быть «знамена с вензелями Императоров Николая I и Александра II – знаменующие великий подвиг обороны города Севастополя, совершившихся в царствование этих двух императоров». Но об уникальности георгиевской ленты и такого решения о знаменах говорить все-таки излишне.

И как здесь не согласиться с представителями общественности, которые в своем обращении справедливо отметили: «С точки зрения истории, оба указанных царя сыграли отрицательную роль для Севастополя. При них была начата и плачевно проиграна Крымская война, завершившаяся позорным Парижским мирным трактатом 1856 г., по которому России было запрещено держать военно-морской флот в Чёрном море, а Севастополь лежал в руинах ещё несколько десятилетий». 

К сказанному разрешите добавить, во введении в городскую геральдику такого правила императора, по-видимому, меньше всего заботила память о подвигах защитников Севастополя (или другой крепости). Скорее всего, им двигало желание утвердить себя и своих предков как главных героев обороны города (других крепостей). 

Насчет уникальности якорей в гербе 1893 года наши депутаты тоже сильно промахнулись. По Указу 1857 года украшением приморских городов могла быть «Александровская лента с двумя якорями». То есть якоря могли быть украшением герба не только Севастополя, но и любого приморского города Российской Империи. Причем использование якоря как гербовой фигуры вообще не регламентировалось. Например, в настоящее время якоря отражены на самих щитах гербов Санкт-Петербурга, Ленинградской и Мурманской областей, Таганрога, Холмска, Находки, заграничных теперь Одессы и Херсона, а также у подножия щита герба Петропавловска-Камчатского и т.д. Еще один случай оригинального использования якоря связан с гербом города Воткинска, известного в основном как родина П.И.Чайковского, что тоже нашло свое отражение в гербе города. 

Но якорь на гербе связан не с тем, что город расположен хотя и не на море, но на реке (Вотка), а служит указанием на их производство, составившее славу города в прошлом. При этом канат черно-злато-серебряного цвета введен в герб Воткинска как память о якоре, выкованном при участии… Как вы думаете кого? Не угадали – не композитора Чайковского, а, конечно, будущего императора Александра II. 

Мне могут возразить: «так, то на щите герба - что каждый может - а не за ним». Абсолютно справедливое замечание. Тем не менее, не вопрос. Якоря за щитом в настоящее время на вполне законных основаниях (Указ 1857 г.) являются украшением гербов Керчи (и как в нашем законопроекте в сочетании с грифоном над Золотой Звездой), Североморска, опять же наших черноморских соседей Николаева, Поти и Батуми. Между прочим, аналогично расположенные в историческом гербе Владивостока якоря Геральдический совет тоже, как и корону, не признал соответствующими современному статусу города, который с тех пор давно перестал быть уездным городом-портом. 

Интересно, что могли бы по этому поводу сказать члены Геральдического совета? Неужели, эксперт, составлявший ответ на письмо губернатора Севастополя, «подставил» не только наших депутатов, слово в слово переписавших его красивые мысли об уникальности обрамления герба 1893 года и не ставших проверять его заключение о подтверждении федерального статуса города «древней царской короной». Но и весь Геральдический совет, включая его уважаемого Председателя, подписавшего такой ответ? 

Может быть, чтобы не допускать собственных ошибок, нам стоит обратить внимание на ошибки, совершенные германским гением геральдики, который явно утратил чувство меры подготовкой Указа 1857 года, когда фактически повысил идеологическую нагрузку на городскую геральдику и, стараясь многократно подчеркнуть имперское величие династии Романовых.

После этого, следуя предписаниям указа, многие авторы проектов гербов городов, не считая реальных и мифических животных, перегружали их коронами, двуглавыми орлами, знаменами, вензелям императоров. Не правда ли, именно таким «идеологически перегруженным имперским величием», в том числе, оказался герб Севастополя 1893 года? 

Что касается двуглавого орла, то, согласно ст.8 Закона от 25.12.2000 г. №2-ФКЗ «О государственном гербе Российской федерации» «Государственный герб Российской Федерации не может быть использован в качестве геральдической основы гербов (геральдических знаков) субъектов Российской Федерации…». Значит ли это, что Геральдический совет рекомендует нам нарушить федеральный конституционный закон?

Может, в таких условиях наши депутаты не станут настаивать на уникальности герба 1893 года и согласятся с тем, что, несмотря на его геральдическую безупречность, он является типичным примером городской геральдики России второй половины XIX века. Возможно, мешает им в этом догматичное следование историзму, который они по подсказке эксперт Совета назвали основополагающим принципом геральдической политики. 

Возможно у геральдистов собственное понимание принципа историзма. В частности, в ответе Геральдического совета о нем сказано только то, что «историзм предполагает самое пристальное внимание к существующим традициям российской геральдики». Все правильно, но извините за простой и грубый вопрос: ну и что?

Судя по действиям наших депутатов, например, у меня сложилось впечатление, что историзм они понимают как чудаческое преклонение перед древностью и беспрекословное следование своду понятий геральдики, определенных бароном Кене? Но, согласитесь, пристальное внимание и бездумное копирование древних символов это совсем разные вещи.

Насколько мне удалось выяснить, историзм – это научный принцип изучения истории, который означает, что исторические факты, любое историческое явление и событие следует изучать в соответствии с исторической обстановкой в их взаимосвязи и развитии. Или, проще говоря, историзм – это исторический материализм. 

Возможно, в геральдике используются и другие направление историзма. Тем не менее, события, связанные с изменениями герба Владивостока яркий пример классического применения исторического материализма в рекомендациях Геральдического совета. 

К сожалению, наши депутаты, похоже, отказываются даже подумать о том, что их геральдический догматизм и изучение истории в движении, включая совершенствование правил геральдики, далеко не одно и то же.

Или наши депутаты переносят историзм в геральдику исключительно в его лингвистическом понимании? Но тогда принятый с его соблюдением герб должен располагаться на фасаде не Заксобрания, а боярской думы, в которой не депутаты работают, а сидят бояре. 

Дополнительно к членам Геральдического совета можно обратиться с просьбой о разъяснении соблюдения в гербе 1893 года одной из основных их рекомендаций, которая состоит в том, что «именно роль герба, как опознавательного знака, является ключевой. Герб должен быть узнаваем, иконографически своеобразен». Скажите, пожалуйста, как в основополагающей фигуре герба 1893 года, можно опознать герб субъекта федерации и сам город Севастополь? 

Объяснить наличие грифона в гербе города можно. Он, конечно, чеканился на монетах Херсонеса. Но грифон очень популярная гербовая фигура. Поэтому о его назначении в гербе еще нужно догадаться, а о своеобразии такого герба и его роли как гербо-опознавательного знака, тем более Севастополя, наверное, лучше промолчать. 

Извините, но после короны, двуглавого орла, знамен с вензелями императоров не грех подумать, что авторов герба 1893 года меньше всего волновало символическое значение грифона и его связь с Херсонесом, на которую намекают наши законодатели. Что больше они были озабочены тем, насколько у них получится угодить императору размещением на гербе города основополагающей фигуры герба дома Романовых. Неужели получается – и мы туда же? 

Честное слово, ничего не имею против грифона как гербовой фигуры, символизирующей многие благородные качества. Тем не менее, мне непонятно, как основной гербовой фигурой, то есть опознавательным знаком герба города-крепости, причем морской крепости, города-героя, города моряков и корабелов может быть мифический зверь женского пола? Потому как в геральдике мужского пола тот грифон, который без крыльев. 

Но, наверное, что поделаешь, когда для депутатов их понимание историзма превыше всего. При этом законодатели только отмахиваются от того, что еще не отменено и есть у нас сейчас. 

По-видимому, коль скоро депутаты своё решение считают фактически принятым, то им действительно не с руки обращать внимание на практически действующее до настоящего времени положение о гербе города. Ведь согласно п.1.5 положения, утвержденного решением Горсовета от 21.04.2000 г. №518 «О гербе города-героя Севастополя», (Решение №518) «замена герба города гербом нового образца допускается как исключение и только по решению местного референдума». 

Только, наверное, депутатам явно мешает такой референдум. И зачем им мнение избирателей, когда есть такие великолепные, хотя и не имеющие правовой основы, инструменты законотворчества, к которым по убийственному выражению В.Посметного относятся «классовое чутье» и «внутренние убеждения». 

Подтверждением этому может быть следующая выдержка из интервью нашего депутата: «На вопрос о том, нужно ли для принятия закона о гербе и флаге одобрение простых горожан, Виктор Посметный ответил: «Есть такие случаи в жизни, когда требуется принимать волевое решение, исходя из своих внутренних убеждений. Если вы считаете его правильным, то его нужно принимать». 

Ничего не скажешь, «сильный» аргумент, особенно когда он подкреплен находящимся в кармане письмом, подписанным председателем Геральдического совета. Интересно, чем это случай с гербом 1893 года такой, что нужно принимать волевое решение? Извините, но чем-нибудь другим, кроме как «многие будут против, а начальник приказал» – объяснить особенности такого случая сложно. 

Разрешите еще один вопрос по поводу таких высказываний. Как быть в случае, когда принятое депутатами решение, в правильности которого они хоть и были «внутренне» убеждены, но «наружно» в этом не собирались разбираться, доверившись ответу эксперта Геральдического совета, на деле окажется по сути совсем неправильным?

При наличии желания законодателям не понадобится много времени, чтобы увидеть ошибочность своих «внутренних убеждений». Но, как быть с тем, что они отказываются даже признавать наличие действующего законодательного решения о гербе Севастополя? 

Тем не менее, депутаты прекрасно осведомлены о нормах Решения №518. Об этом свидетельствует предложение, которое к тому же преподносится как их ноу-хау, о признании действующего сейчас официального герба города неофициальным символом. Только ничего нового в этом нет. 

Заксобрание всего-навсего собирается развернуть существующую ситуацию с гербом на 180 градусов. Пока она складывается так, что у нас есть герб, образец которого впервые утвержден в 1969 году, а согласно п.8 Решения №518 определено «герб города Севастополя образца 1893 года считать и использовать, как неофициальный исторический символ и историческую достопримечательность города». 

Скажите, пожалуйста, что в этом плохого? Может, как раз наоборот такое решение хорошо свидетельствует о том, что свои истоки мы не забываем, но и новые исторические условия учитываем. 

Тем не менее, действующий в настоящее время герб города на самом деле имеет недостатки и весьма характерные нарушения правил геральдики. Поэтому, может, вместо навязывания депутатами Заксобрания одного варианта герба, они спокойно, без шума и суеты обратятся в какую-либо общественную организацию (например, в комиссию ОЭС по культуре) с предложением по организации на общественных началах работы по подготовке и утверждению с привлечением к выбору нового варианта герба, в котором были бы учтены положительные качества гербов 1893 г. и 1969 г., всех жителей города, а сами после этого займутся более важными делами. 

Тем более, что герб это единственный официальный символ города, сфера использования которого определяется законодательством. В свою очередь порядок использования неофициальных городских символов, которых может быть столько, сколько душа пожелает (включая грифонов – и с крыльями, и без крыльев), ограничиваться законами не может. 

Хочешь разместить на своем сайте герб Севастополя образца 1893 г. – нет проблем, хочешь на флаге общественной организации разместить герб образца 1969 г. – не вопрос, хочешь сделать татуировку с грифоном – тоже можно. По правде говоря, даже не ожидал, что такой «геральдический рай» возможен.

Прошу понять меня правильно, я не против какого-то варианта герба и не являюсь сторонником другого его образца. Я только за то, чтобы такие вопросы решались сообща, а не в узком кругу тенденциозно настроенных единомышленников, облаченных властью. 

Да, лично я против грифона на гербе Севастополя, но двумя руками за украшение нашего герба георгиевской лентой (только без знамен). И если Геральдический совет (после истории с гербом Владивостока) не сочтет нарушением правил геральдики восстановление в гербе города, якорей, используемых в гербе Севастополя 1893 года, то с удовлетворением отнесусь к такому решению. 

Вопросов на тему, почему так думаю, надеюсь не осталось. Но другим севастопольцам такие предложения могут совсем не понравиться. Так может у нас получится организовать процесс решения этого вопроса в порядке, который позволит высказать свое мнение всем желающим принять в нем участие. 

С удовольствием предложил бы герб Севастополя, каким его себе представляю. Надеюсь, он также геральдически безупречен, как и герб 1893 года. Только, одна проблема – рисовать я непросто не умею, а не умею рисовать совсем. 

К сожалению, ничего не сказал о своем отношении к использованию в гербе города памятника Затопленным кораблям, которое не столь однозначно (за, но сомневаюсь) и требует пояснений. Но, и без этого, скорее всего, утомил вас своими размышлениями «у парадного подъезда Заксобрания». При наличии читательского интереса о возможных вариантах герба города, включая описание силуэта памятника Затопленным кораблям без нарушения геральдических правил позволю себе поразмышлять вслух в следующий раз. Может, какое-то рациональное зерно в таких предложениях геральдического дилетанта все-таки найдется.

 
 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках



3438