73.01p
85.68p
03:43
26.09.2021
13292
 

Севастополь и Маяковский

 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках

19 июля – день рождения Владимира Владимировича Маяковского. Поэт в России больше, чем поэт…

Евтушенко, будучи сам поэтом, высказал сию мысль по максималистски. И с ним трудно не согласиться. Если речь, конечно, идёт о поэзии, а не о составленных в рифмы словах, несущих бытоописательный, сугубо философский или развлекательный характер.

Суть поэзии зиждется не на разуме и понимании, а на восприятии и душе. Когда ничего невозможно объяснить – ПОЧЕМУ?!.., но, например, на глаза наворачиваются слёзы или тело с головы до пят покрывается мурашками.

С Евтушенко трудно не согласиться и потому, что русский язык, архисложный для иностранца и сверхобразный для нас, его «носителей», словно создан для поэзии во всех своих многообразных смысловых переливах ударений и завихрениях окончаний, когда одним словом можно поведать о многом и разном, а многими и разными словами можно оттенить что-то единственное.

Порой, размышляя над одним четверостишьем, понимаешь, что для прозаической попытки отразить нахлынувшие эмоции и ассоциации им вызванные – потребуется написать небольшой рассказ, эссе или повесть.

Общение, если можно так выразиться, с поэзией – сродни интимному общению тел, но только здесь эта поэтическая интимность совершенно метафизическая.

Поэтому сколько людей – столько и мнений: и о поэтах и об их творчестве. Точнее даже – скорее об их творчестве, потому что, порой, многие и не знают имена авторов потрясших их строк.

Для тех, кто родился и учился в СССР, имя В. В. Маяковского хорошо знакома и памятно по: «…достаю из широких штанин…», про фотокарточку Ленина на стене, левый марш или про прочих прозаседавшихся.

Не собираясь ни с кем-то что-то оспаривать, вступать в дискуссию или доказывать истину в последней инстанции, просто выскажу личное субъективное мнение, а именно: то что изучалось в средней советской школе «из В. В. Маяковского» – не было поэзией. Плакатом, пропагандой, речью с трибуны, политинформаций, прокламацией, агиткой, и так далее, и тому подобным – было, но никак – не было поэзией. Скорее отдавало, эдаким, своеобразным отголоском юношеского футуристического бунтарства, где главное устремление творчества было – ошеломить разум, а не подвигнуть душу к сопереживанию.

Но В. В. Маяковский был именно ПОЭТОМ, а не горланом-главарём, как он сам себя называл. Однако и, увы, в историю эпохи он вошёл именно горланом, а не поэтом, чья поэзия была окружающей его эпохой – не востребована. Потому что так мог, например, сказать только поэт:

 

«…Больше чем можно,

больше чем надо –

будто поэтовым бредом во сне навис –

комок сердечный разросся громадой:

громада любовь,

громада ненависть…».

 

Сказать – и многое другое он сказал! – да кто ж услышал?.. Тогда.

Не слышат уже и сейчас. Постсоветские поколения и поколения пепси вообще в принципе не знают поэзии Маяковского, хотя часто и «тусят» мимо его памятника в Москве.

Эпоха «съела» лирика Маяковского, поставив памятник «революцией мобилизованному и призванному» на литературный фронт словесному бойцу…

Посещал ли Маяковский Севастополь?

Да, посещал.

Впервые это произошло в январе 1914 года и закончилось это посещение абсолютным провалом. Зрители просто массово покинули зал Морского собрания – папироска в зубах и жёлтая, не первой свежести, да ещё и женская кофта на мужской фигуре № 1 в лице В. В. Маяковского в мероприятии под названием «Первая олимпиада футуризма» - не вдохновила слушателей и не заинтересовала их своими рифмованными выкриками со сцены.

Погода была прекрасна: тепло, лёгкий ветерок с моря, ясное чистое небо – какой был смысл искать в словесной футуристической бессмыслице что-либо поэтически привлекательное? Никакого – и публика повалила гулять на бульвар.

На что поэт, говорят, мрачно заметил: «Город нас не принял», видимо, считая, что севастопольцы ещё не доросли до футуризма и являются «заложниками» творчества Пушкина или Некрасова.

Здание Морского собраниям находилось на нынешней площади им. П. С. Нахимова на том месте, где сейчас расположена Мемориальной стены в честь героической обороны Севастополя 1941-1942 гг. и соединялось крытым переходом с Морской библиотекой, располагавшейся на месте нынешней «высотки» комплекса городской администрации.

Следующая попытка «штурма» Севастополя Маяковским в статусе уже самого знаменитого советского поэта должна была состояться 6 июля в 1926 года в зале севастопольского «Центральный показательного Клуба красных моряков им. тов. Шмидта». Кстати, того самого Морского собрания, переименованного в клуб им. Шмидта.

На страницах издаваемой в городе газеты «Маяк Коммуны» 6 июля 1926 года появилось сообщение: «Сегодня в клубе им. Шмидта состоится в 1-й раз в Севастополе вечер поэта Вл.Маяковского».

Однако выступление – не состоялось.

По одной из версией вот по какой причине. За несколько минут до выступления молодой человек светлых брюках, кремовой рубашке и в белых, начищенных зубным порошком белых парусиновых туфлях неожиданно для всех появился на сцене клуба, где уже всё было готово к выступлению, и прокричал в зал: «Вы ждёте Маяковского, а я шел сюда, вижу, он сидит в ресторане и пьёт. Маяковский плюёт на вас!». Однако!.., и рассерженная севастопольская публика, как и 12 лет назад, тут же покинула зал... Впрочем, многие сделали это с заметным облегчением: в тот день было очень жарко, и в помещении клуба стояла неимоверная духота.

Ситуация, тем не менее, на этом не завершилась.

8 июля 1926 года в газете «Маяке Коммуны» было напечатано обращение поэта Маяковского к севастопольцам, а именно: «Приношу большое извинение всем собравшимся 6 июля на мою несостоявшуюся лекцию. Причина срыва лекции – неумелость организаторов и их нежелание не только выполнять заключенный договор, но даже входить в какое-нибудь обсуждение по этому вопросу».

Были предприняты определённые усилия уже со стороны городских властей для – всё-таки! – проведения вечера. Выступление 20 июля 1926 года, фактически в день рождения Маяковского, но уже в зале горсовета (бывший дом Ветцеля, здание и нынешнего горсовета, к которому примыкает его «высотная» часть) – состоялось под, как бы сейчас сказала молодёжь, «продвинутым» названием «поэзоконцерт-доклад»(?!). Такое вот своеобразное «амплуа» было у этого выступления...

Увы, но вечер прошёл совершенно уныло и никакого восторга никто друг от друга не получил: ни зрители от Маяковского, ни Маяковский от севастопольцев. Так что, как-то не сложилась взаимная любовь нашего города с великим пролетарским поэтом, начинавшим как мелкобуржуазный авангардист-футурист – ни при господах, ни при товарищах…

А большинству сегодняшних граждан, повторим, он абсолютно, увы, неизвестен, как и неведомы им эти строки:

 

«…О, если б я нищ был!

Как миллиардер!

Что деньги душе?

Ненасытный вор в ней.

Моих желаний разнузданной орде

не хватит золота всех Калифорний…».

 

«…В праздник красьте сегодняшнее число.

Творись,

распятью равная магия.

Видите –

гвоздями слов

прибит к бумаге я.…».

 

«…А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?…».

Янушевский Ю. Г.

 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках



13292