12.08.2026 10:56

Аптека без провизора: 2026 год — год расплаты для крымских фармацевтов

Человек, который двенадцать лет стоял за первым столом в симферопольской аптеке, отпускал лекарства, консультировал бабушек с диабетом и молодых мам с жаропонижающими, в 2026 году получает письмо из Федерального аккредитационного центра. Отказ в допуске к профессиональной деятельности. Основание — отсутствие документов установленного образца. Человек не менял профессию, не терял квалификацию, не совершал нарушений. Он просто оказался в неправильной точке бюрократического пространства в неправильное время. И таких, как он, в Крыму и Севастополе могут оказаться тысячи.

История крымских фармацевтов и провизоров — это не история о ленивых работниках, не желающих учиться.

Это история о системном сбое, который возник на пересечении трёх независимых процессов: интеграции полуострова в российское правовое поле в 2014 году, реформы системы допуска к медицинской деятельности в 2021 году и наступления 2026 года, когда для многих специалистов пришёл срок периодической аккредитации. Каждый из этих процессов сам по себе был логичен и обоснован.

Но наложенные друг на друга, они создали ловушку для добросовестных специалистов, которые следовали правилам, какими их понимали на местах.

Чтобы понять механику проблемы, нужно вернуться в 2014 год. После возвращения Крыма в Россию перед тысячами фармацевтов и провизоров встал вопрос подтверждения квалификации. Логика была такой: если у тебя есть украинский сертификат или документ о квалификационной категории, выданный до 18 марта 2014 года, и ты можешь подтвердить проживание в Крыму на эту дату, ты продолжаешь работать. Если твоя украинская специальность не совпадает с российской номенклатурой — проходишь экзамен в специальной комиссии с участием Росздравнадзора и регионального минздрава.

Но на практике началась то, что эксперты платформы «Фармзнание» называют «организационной и бюрократической неразберихой». Не все специалисты понимали требования закона. Не все работодатели могли их правильно интерпретировать. И в этом информационном вакууме появились образовательные организации, которые предлагали простое решение: пройти переподготовку, получить российский сертификат и продолжить работу. Для специалиста, особенно если обучение рекомендовал работодатель, это выглядело как законный путь. Аптеки принимали эти документы. Люди работали. Год за годом. Пять лет. Десять лет.

Чтобы продлить сертификат, достаточно было пройти курсы повышения квалификации и предоставить документ, подтверждающий стаж. Система работала. Люди трудились. Никто не предъявлял претензий.

А потом наступил 2021 год.

Минздрав отменил продление сертификатов и ввёл обязательную аккредитацию специалистов. Аккредитация бывает первичная — для выпускников вузов и колледжей — и периодическая, раз в пять лет, для действующих специалистов.

Ключевое отличие новой системы: Федеральный аккредитационный центр Минздрава оценивает не только текущую квалификацию, но и то, на каком основании специалист первоначально был допущен к работе. Если человек показывает документы, выданные до 18 марта 2014 года, и подтверждает проживание в Крыму или Севастополе на эту дату, он проходит периодическую аккредитацию без проблем.

Но если у человека этих документов нет, а первый российский сертификат был получен в образовательной организации, минуя Росздравнадзор, ситуация меняется кардинально. Такого специалиста направляют на профессиональную переподготовку с прохождением первичной аккредитации. Это означает необходимость прерывать работу и оплачивать обучение.

Профпереподготовка фармацевта стоит около 25 тысяч рублей. Провизора — 100 тысяч рублей. Для человека со средней крымской зарплатой это существенная сумма. Но даже не деньги главная проблема. Проблема — необходимость заново осваивать специальность, которой ты занимаешься десятилетиями.

На момент подготовки материала известно о 50 специалистах, которым уже отказали в допуске к работе. Это только верхушка айсберга. Настоящий кризис впереди.

В 2026 году — спустя пять лет после введения системы аккредитации — для многих фармацевтов наступает срок периодической аккредитации. В Крыму и Севастополе работает более 1,5 тысячи аптек, это около 2 % от более чем 80 тысяч аптечных организаций в России. Общая численность фармацевтических специалистов в стране — около 200 тысяч человек. Простая пропорция даёт оценку числа работников аптечного сектора в Крыму и Севастополе: 3,8–4 тысячи человек. Сколько из них столкнутся с проблемой — неизвестно. Но даже если это 10 % — это сотни квалифицированных специалистов, которых отрасль может потерять.

Генеральный директор «Фармзнания» Мария Рябуха формулирует проблему прямо: для отрасли это создаёт дополнительный кадровый риск, не каждый опытный фармацевт или провизор готов проходить этот путь. Для специалистов, которые много лет официально работают по профессии, нужно предусмотреть отдельный механизм проверки компетенций, а не направлять их на повторное освоение специальности.

Эта позиция абсолютно рациональна. Человек, который десять лет работал провизором, не утратил знаний за это время. Он ежедневно применял их на практике. Он знает ассортимент, знает правила хранения, знает лекарственные взаимодействия. Отправлять его на курсы, где преподают базовую фармакологию студентам, — это не проверка компетенций, это формальное соблюдение процедуры.

Отдельная глава этой истории — деятельность образовательных организаций, которые в 2014–2015 годах предлагали услуги по переподготовке. Исполнительный директор союза «Национальная фармацевтическая палата» Елена Неволина подтверждает: в России появилось много организаций, которые оказывали «ненадлежащим образом» услуги специалистам с украинскими дипломами. Они брали деньги, невзирая на то что не могли по закону обучать граждан из иностранных государств и выдавать им документы. Единственное, что теперь смогут сделать фармацевты и провизоры, — потребовать компенсации расходов через суд.

Но суд — это долгий процесс с неопределённым результатом. А аккредитацию нужно проходить сейчас. И работать нужно сейчас. И семьи кормить нужно сейчас.

Росздравнадзор в ответ на запрос «Ъ» заявил, что законодательство «в ряде случаев» предусматривает для жителей Крыма и Севастополя упрощённый порядок «установления соответствия полученного образования квалификационным требованиям». О чём конкретно идёт речь, ведомство не пояснило. Процедура проводится Росздравнадзором перед аккредитацией специалистов, которой занимается Минздрав. Каждый случай рассматривается индивидуально. Предлагают обращаться в Росздравнадзор для принятия решения.

«Национальная фармацевтическая палата» вместе с Росздравнадзором рассматривает каждый такой случай, добавляет Елена Неволина, обычно решение принимается в пользу работника.

Это обнадёживающая информация. Но слово «обычно» здесь ключевое. Оно означает, что нет гарантированного механизма, нет чёткого регламента, нет автоматического решения. Есть индивидуальный подход, который требует от каждого специалиста отдельного обращения, отдельного ожидания, отдельной неопределённости. Для человека, который оказался перед угрозой потери работы, это не решение. Это лотерея.

Проблема крымских фармацевтов существует не в вакууме. Она накладывается на общий кадровый кризис в фармацевтической отрасли России. По данным, озвученным в Совете Федерации, в аптеках и на фармпредприятиях не хватает 25 % работников, и эта цифра будет увеличиваться, достигнув через несколько лет 30 %. Спрос на специалистов в последние годы увеличился в среднем на 25–30 %, и на столько же меньше становится соискателей. Ассоциация независимых аптек даже обращалась в правительство с просьбой допустить долю иностранных работников в фармацевтической рознице на уровне 25 %, но получила отказ.

В производственных аптеках ситуация ещё острее. Согласно исследованию, опубликованному в журнале «Вестник Росздравнадзора», в среднем на 100 тысяч изготовленных лекарств приходится 6,34 сотрудника при рекомендуемом показателе 11,14. Дефицит вырос практически в два раза. В 31 аптеке отсутствует провизор-аналитик — это лицензионное требование. В 144 аптеках нет провизора-технолога. Обеспеченность кадрами сильно различается по округам: в Центральном федеральном округе — 12,13 сотрудника на 100 тысяч, в Дальневосточном — всего 3,41 при потребности 11,36.

В этом контексте потеря даже нескольких сотен квалифицированных специалистов в Крыму — это не локальная проблема. Это усугубление общенационального кадрового кризиса. Это закрытие аптек в малых городах и сёлах. Это снижение доступности лекарств для населения. Это увеличение нагрузки на оставшихся специалистов. Это ошибки из-за усталости и спешки.

Минздрав в 2026 году продлил возможность работать без повторной аккредитации до 31 декабря 2026 года для специалистов, чьи сертификаты истекли в 2025 году. Это временная мера, которая позволяет медицинским организациям сохранить кадровый состав. Но она не решает проблему крымских фармацевтов, потому что их проблема не в истечении срока действия документа. Их проблема в том, что исходный документ, на основании которого они работали, теперь не признаётся достаточным для периодической аккредитации.

Ситуация, в которой оказались крымские фармацевты, демонстрирует фундаментальную проблему переходных периодов в законодательстве. Когда меняется система, всегда есть те, кто оказывается между старыми и новыми правилами. Те, кто действовал добросовестно по правилам, какими их понимал, но эти правила оказались неполными или неправильными. Государство в таких случаях стоит перед выбором: либо признать ошибку системы и найти решение, которое защитит людей, либо настаивать на буквальном соблюдении процедуры, даже если это означает потерю квалифицированных кадров.

В истории с крымскими фармацевтами пока нет окончательного решения. Есть обещания индивидуального подхода. Есть работа «Национальной фармацевтической палаты» с Росздравнадзором. Есть надежда, что большинство случаев будет решено в пользу работников. Но надежда — это не механизм. Надежда не защищает от ошибки конкретного чиновника, от сбоя в системе, от формального подхода.

Мария Рябуха предлагает предусмотреть отдельный механизм проверки компетенций для специалистов, которые много лет официально работают по профессии. Это разумное предложение. Человек, который десять лет проработал провизором без нареканий, подтвердил свою квалификацию практикой. Ему не нужно заново изучать фармакологию. Ему нужно подтвердить, что он продолжает соответствовать требованиям. Это можно сделать через практический экзамен, через оценку рабочего портфолио, через собеседование с экспертной комиссией. Это дешевле, быстрее и справедливее, чем отправлять его на курсы переподготовки.

Но пока такого механизма нет. Есть только индивидуальный подход и обещания.

Крымские фармацевты и провизоры оказались в ситуации, которую никто для них не создавал намеренно. Это не заговор и не злой умысел. Это результат того, что сложные системы — правовая, образовательная, регуляторная — не всегда синхронизированы друг с другом. Что информация не доходит до конечного пользователя. Что переходные периоды порождают переходные проблемы. Что люди, следующие правилам, иногда оказываются в ловушке правил, которые изменились задним числом.

В 2026 году эта ловушка захлопнется для многих. Вопрос в том, успеет ли система найти выход до того, как сотни квалифицированных специалистов останутся без работы, а аптеки Крыма — без персонала.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал