16.11.2026 14:33
9448

Льготная ипотека помогла одним, но подняла планку для всех: большой разбор российского рынка

Льготная ипотека помогла одним, но подняла планку для всех: большой разбор российского рынкаЖилищный фонд страны растёт, доходы населения в среднем тоже увеличиваются, но купить собственную квартиру многим семьям становится всё труднее. За пять с лишним лет новостройки подорожали более чем вдвое, а квадратный метр стал требовать почти на треть больше среднемесячных зарплат, чем до массовой льготной ипотеки. Дешёвый кредит помог одним покупателям, но одновременно изменил цены для всего рынка. Теперь даже возвращение рыночной ипотеки не гарантирует доступности жилья.

Представим семью, которая несколько лет назад решила купить двухкомнатную квартиру. Тогда её останавливала высокая ставка по кредиту. Государство предложило льготную ипотеку, и ежемесячный платёж стал выглядеть вполне посильным. Семья получила возможность купить жильё, застройщик — покупателя, банк — кредитную сделку

Но у этой истории обнаружилась другая сторона. Пока ипотека становилась доступнее, стоимость самих квартир быстро росла. Новые покупатели получали дешёвые деньги, однако им приходилось приобретать жильё по всё более высокой цене.

Те же, кто не попадал под условия господдержки, оказывались в ещё менее выгодном положении: стоимость квартиры уже изменилась под влиянием льготного спроса, а кредит им предлагали по рыночной ставке.

12 ноября 2026 года председатель Банка России Эльвира Набиуллина фактически сформулировала проблему, которую покупатели ощущают уже несколько лет: «Гражданам нужна не доступная ипотека, а доступное жильё. А доступность жилья зависит не только от процентной ставки, но и от цены квадратного метра и, по сути дела, того объёма долга, который людям надо брать».

Это признание особенно показательно. Государство долго оценивало эффективность жилищной поддержки по количеству выданных льготных кредитов. Но большое число ипотечных сделок ещё не означает, что квартира стала доступнее. Можно снизить ставку вдвое и одновременно настолько увеличить цену жилья, что преимущество дешёвого кредита почти исчезнет.

Именно это произошло на российском первичном рынке.

Квадратный метр вырос быстрее, чем возможность его купить

Самая убедительная картина складывается не из отдельных объявлений о продаже квартир, а из сопоставления цен, инфляции и зарплат.

По расчётам аналитиков «Эксперт РА» на основе данных Росстата, с конца 2020 года по III квартал 2026 года средняя цена квадратного метра в новостройках выросла на 112%. Иными словами, она увеличилась более чем вдвое. Вторичное жильё за тот же период подорожало на 66,1%.

Но ещё важнее то, что произошло после поправки на общую инфляцию. Потребительские цены за рассматриваемый период выросли на 58,3%. Следовательно, реальное удорожание новостроек составило 33,9%, тогда как вторичного жилья — только 4,9%.

Это принципиальное различие. Новое жильё не просто подорожало вслед за продуктами, услугами и другими расходами. Оно стало заметно дороже относительно общей стоимости жизни.

Для покупателя это означает, что накопления, которые раньше позволяли рассчитывать на определённую квартиру, теперь покрывают меньшую часть её стоимости. Первоначальный взнос становится труднее собрать, а необходимая сумма кредита увеличивается.

В III квартале 2026 года средняя цена квадратного метра на первичном рынке составляла 226,5 тыс. рублей, на вторичном — 149,2 тыс. рублей. Разница достигла 51,8%. При этом речь идёт о средних значениях по двум рынкам, а не о сравнении одинаковых квартир в одном районе: на показатели влияют характеристики жилья и география предложения.

Но для человека, который выбирает между квартирой в новом доме и готовым жильём, разрыв всё равно весьма ощутим. Новостройка требует не только большей суммы, но и готовности ждать завершения строительства, тогда как вторичное жильё зачастую позволяет быстрее решить жилищный вопрос.

Самый неприятный показатель — сколько зарплат теперь стоит квадратный метр

Аналитики «Эксперт РА» использовали простой показатель: сколько среднемесячных начисленных зарплат нужно, чтобы купить один квадратный метр жилья.

Во II квартале 2021 года квадратный метр новостройки обходился в 1,55 среднемесячной зарплаты. Во II квартале 2026 года — уже в 1,99. За пять лет ухудшение этого соотношения составило 28,2%.

На вторичном рынке ситуация была заметно мягче: показатель увеличился с 1,24 до 1,31 зарплаты, или на 6,3%.

Иными словами, проблема доступности сконцентрировалась прежде всего в новых домах. Они не только стоят дороже готовых квартир, но и отдалились от возможностей покупателей сильнее, чем вторичный рынок.

Для семьи, которая рассчитывает приобрести жильё без продажи другой недвижимости или крупной финансовой помощи родственников, это меняет саму стратегию покупки. Вместо квартиры в новом доме приходится рассматривать более старый жилой фонд, уменьшать площадь, отказываться от удобного района или откладывать сделку.

Доходы не падают, но это не спасает рынок жилья

В исходном обсуждении ситуации часто звучит утверждение, что доходы россиян сокращаются. Последние официальные данные Росстата не подтверждают такое обобщение.

За январь — сентябрь 2026 года реальные располагаемые денежные доходы населения выросли на 3%. В III квартале рост в годовом выражении составил 3,4%. Это доходы после обязательных платежей и корректировки на инфляцию.

Однако положительная динамика средних доходов не означает, что жильё стало доступнее. Как раз здесь и проявляется главный конфликт рынка: даже при росте реальных доходов стоимость квадратного метра увеличивалась быстрее.

Кроме того, средний показатель не описывает финансовое положение каждой семьи. Доходы распределены неравномерно, а возможности накопить первоначальный взнос зависят не только от зарплаты, но и от расходов на аренду, питание, лечение, образование и содержание детей.

Семья может за год зарабатывать больше в реальном выражении, но не иметь возможности откладывать достаточно, чтобы догнать подорожание квартиры. Особенно если речь идёт о новостройке, где стоимость одного квадратного метра уже приблизилась к двум среднемесячным зарплатам.

В этом смысле жилищная проблема не сводится к падению доходов. Она гораздо неприятнее: доходы в среднем растут, но жильё становится дороже быстрее, а необходимая сумма кредита увеличивается.

Льготная ипотека помогла покупателю — и одновременно разогрела рынок

Массовая программа льготной ипотеки, действовавшая с 2020 года до июля 2024-го, была одним из крупнейших стимулов российского рынка недвижимости. Она расширила круг людей, способных получить кредит под субсидируемую ставку, и помогла поддержать спрос в период экономической неопределённости.

Но дешёвые деньги появились не в вакууме. Предложение квартир не могло увеличиться с той же скоростью, с какой расширялась платёжеспособность покупателей.

Директор рынков России и СНГ компании «Фам Пропертис» Валерий Тумин объяснял этот механизм так:

«Когда стоимость квадратного метра растет быстрее, чем доходы населения, льготная ставка лишь расширяет платежеспособный спрос на ограниченное предложение».

Генеральный директор ипотечного брокера INFULL Андрей Креер обращал внимание на другой аспект: когда субсидируемый спрос растёт быстрее предложения, часть выгоды от дешёвого кредита может переходить в цену квартиры.

«Низкий процент при завышенной цене может обойтись дороже, чем рыночная ставка на квартиру по справедливой цене».

Это не просто мнение участников рынка. Исследования экономистов Высшей школы экономики Григория Жирнова и Сергея Хатунцева показывают, насколько сильным был спросовой импульс в период запуска массовой программы.

В 2020–2021 годах цены на первичное жильё выросли на 57%. По оценке авторов исследования, 35,2 процентного пункта этого роста объяснялись факторами спроса, ещё около 21,5 процентного пункта — факторами предложения. Наиболее яркий скачок произошёл в июне 2021 года: цены за месяц выросли на 3,8%, причём 3,6 процентного пункта авторы отнесли к спросовым факторам.

Важно: авторы не утверждают, что весь спросовой эффект был исключительно результатом льготной ипотеки. На рынок одновременно влияли снижение ставок, ожидания покупателей и другие обстоятельства. Но исследование показывает, что расширение платёжеспособного спроса стало одним из главных факторов ускорения цен.

Был и менее очевидный механизм. В 2022 году на рынке распространились предложения с ипотекой «под 0%», когда застройщик компенсировал банку снижение ставки посредством комиссии. Экономисты оценили, что такой механизм мог объяснять около 10–12 процентных пунктов из 28% роста цен на новостройки в 2022 году. Иными словами, часть дешёвого кредита для покупателя фактически оплачивалась через увеличенную стоимость квартиры.

Поэтому неправильно сводить всю историю к обвинению застройщиков в жадности или считать, что льготная ипотека сама по себе была ошибкой. Программа действительно помогла многим семьям приобрести жильё и поддержала строительную отрасль. Проблема заключалась в масштабе, продолжительности и недостаточной привязке поддержки к реальному увеличению доступного предложения.

Жилья становится больше, но это не значит, что его легче купить

На первый взгляд, здесь есть противоречие: зачем говорить о дефиците доступного жилья, если страна продолжает строить миллионы квадратных метров?

Жилищный фонд России действительно растёт. По данным Росстата, в 2023 году его общая площадь составляла 4 215,1 млн кв. м, а в 2024-м — уже 4 293,1 млн кв. м. На одного жителя приходилось в среднем 28,8 и 29,4 кв. м соответственно. За год фонд увеличился почти на 78 млн кв. м.

Но совокупная площадь всех жилых помещений в стране — это не то же самое, что объём квартир, которые семья может купить по доступной цене.

В жилищный фонд входят старые дома, частные дома, квартиры в небольших населённых пунктах, жильё в регионах с ограниченным спросом и объекты, которые не соответствуют потребностям конкретного покупателя. Больший общий фонд не гарантирует, что в нужном городе появится достаточно новых квартир подходящей площади и стоимости.

Более того, последние данные показывают, что строительная отрасль начинает осторожнее запускать новые проекты.

По данным Росстата, за январь — сентябрь 2026 года в России ввели 66,3 млн кв. м жилья — на 13,4% меньше, чем за те же девять месяцев 2025 года. При этом значительная часть снижения связана с индивидуальным жилищным строительством, поэтому этот показатель нельзя напрямую трактовать как падение ввода квартир в многоквартирных домах на ту же величину.

Ещё более важный сигнал приходит от девелоперов. По данным ДОМ.РФ, за январь — октябрь 2026 года на рынок вывели 32,1 млн кв. м новых жилых проектов — на 1% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В октябре запустили всего 3 млн кв. м, что на 32% меньше, чем годом ранее.

Это не означает, что завтра новостроек станет не хватать. Строительные проекты, запущенные ранее, продолжают возводиться, а нынешнее предложение ещё формируется за счёт решений прошлых лет. Но если новые старты будут сокращаться несколько лет подряд, последствия проявятся позже — когда нынешние проекты будут завершены, а новые не успеют их заменить.

Экономисты называют это длинным строительным циклом. По оценке исследователей ВШЭ, средняя продолжительность строительства многоквартирного дома в России составляет около двух — двух с половиной лет. Поэтому реакция предложения на внезапный рост спроса запаздывает на годы.

Получается неприятная комбинация: накопленный жилищный фонд растёт, но новые проекты запускаются осторожнее, а покупательская способность ограничена ценой и стоимостью кредита.

Дешёвая ипотека для одних и почти запретительная для остальных

После завершения массовой программы льготная ипотека не исчезла. Сохранились семейная, дальневосточная и арктическая, сельская, IT-ипотека и другие адресные инструменты.

Но рынок разделился на две части. Для одних семей действует ставка, субсидируемая государством. Для остальных стоимость кредита определяется рыночными условиями.

По данным исследования «Эксперт РА», в сентябре 2026 года средняя ставка по рыночным ипотечным выдачам составляла 17,97% годовых, тогда как по льготным — 5,75%. Разрыв — более 12 процентных пунктов.

Средняя ставка по всем выданным ипотекам в тот же месяц была значительно ниже — 8,6%. Но она отражала смешение рыночных и субсидируемых кредитов, а не реальные условия, доступные каждому заёмщику.

Разницу можно почувствовать на простом примере. Допустим, семье нужно занять 8 млн рублей на 20 лет. При аннуитетном погашении и условной ставке 17,97% ежемесячный платёж составит примерно 123,3 тыс. рублей. При ставке 5,75% — около 56,2 тыс. рублей.

Разница — более 67 тыс. рублей ежемесячно. За весь срок выплаты по первому варианту составят примерно 29,6 млн рублей, по второму — около 13,5 млн. Это расчётная иллюстрация на основе средних ставок выдач сентября, а не предложение банка конкретному клиенту; она не учитывает страховку, комиссии и возможные досрочные погашения.

Для семьи, которая не проходит по условиям льготной программы, вопрос часто заключается уже не в том, какой район выбрать. Ей приходится решать, может ли она вообще брать такой кредит, не превращая ипотеку в постоянный риск для семейного бюджета.

При этом государственная поддержка сама по себе остаётся значительной. По расчётам «Эксперт РА», в январе — сентябре 2026 года на программы господдержки приходилось 63% денежного объёма ипотечных выдач. Годом ранее за тот же период доля составляла 83,4%. Снижение объяснялось главным образом восстановлением рыночного кредитования с очень низкой базы, а не резким сокращением льготных выдач.

В сентябре произошёл новый всплеск спроса перед изменением условий семейной ипотеки. Объём выдач по программам господдержки достиг 433,5 млрд рублей, или около 70% общего объёма ипотек за месяц. Рыночные выдачи составили 183,6 млрд рублей.

Это показывает, насколько сильно рынок по-прежнему зависит от государственных решений. Изменение условий одной программы способно за считаные недели изменить структуру выдач и поведение покупателей.

У дорогой стройки есть собственная цена

Было бы ошибкой объяснять всё подорожание исключительно льготной ипотекой и желанием девелоперов увеличить прибыль.

Современное жилищное строительство финансируется через проектные кредиты и эскроу-счета. Покупатель перечисляет деньги на специальный счёт, а застройщик получает доступ к ним после выполнения условий проекта. Пока деньги находятся на эскроу, строительство финансируется банковским кредитом. Условия такого финансирования зависят от объёма наполнения счетов.

Когда продажи замедляются, эскроу пополняются медленнее. Для девелопера это означает более дорогой проектный долг и большую процентную нагрузку.

В итоге возникает обратная связь: дорогая ипотека охлаждает спрос, слабые продажи ухудшают условия финансирования стройки, а рост расходов ограничивает возможность снижать цену.

«Эксперт РА» в августовском обзоре строительной отрасли отмечало, что длительный период высокой ключевой ставки оказывает на девелоперов двойное давление. Рыночная ипотека становится менее доступной, а недостаточное пополнение эскроу повышает стоимость проектного финансирования. По оценке агентства, покрытие процентов показателем EBITDA у большинства девелоперов по итогам 2025 года не превышало 1,5 раза.

Это не оправдание любой цены, которую устанавливает застройщик. Но это объясняет, почему простое требование «пусть девелоперы снизят стоимость квартир» не работает автоматически. В цену входят земля, строительные материалы, рабочая сила, подключение к сетям, проектное финансирование и инфраструктура.

При этом наличие высокой процентной нагрузки не означает, что каждый рубль удорожания можно переложить на покупателя. Рынок неоднороден, а финансовое положение компаний различается. Но игнорировать стоимость капитала для строительной отрасли тоже нельзя: она влияет на решение о запуске новых проектов и на окончательную экономику строительства.

Что делать, если дешёвая ипотека не решает проблему

Самое простое политическое решение — снова расширить льготную ипотеку для как можно большего числа граждан. Оно быстро увеличит число потенциальных покупателей. Но опыт 2020–2024 годов показывает, что при ограниченном предложении значительная часть дополнительного спроса может перейти в цену квадратного метра.

Поэтому возвращение универсальной субсидии без изменения условий предложения рискует повторить старый сценарий: покупатели получат более дешёвый кредит, а рынок — новый импульс к росту стоимости жилья.

Адресные программы, напротив, имеют более понятную социальную задачу. Их логично сохранять для семей и категорий граждан, которым поддержка действительно необходима. Но результат следует оценивать не только по числу выданных кредитов, а по тому, насколько снизилась полная стоимость приобретения жилья для получателя программы.

Второе направление — увеличение предложения там, где спрос действительно устойчив. Для этого нужны не только разрешения на строительство, но и земля, дороги, школы, детские сады, инженерные сети и доступное финансирование инфраструктуры. Пока всё это не готово, новые квартиры могут появляться на рынке медленнее, чем растёт потребность в них.

Третье — не сводить жилищную политику к первичному рынку. Вторичное жильё во многих случаях дешевле новостроек, а его приобретение позволяет использовать уже существующий фонд. Здесь важны ремонт, обновление старых домов, развитие городской среды и понятные механизмы кредитования.

Четвёртое — расширять альтернативы покупке. Долгосрочная аренда с защищёнными правами нанимателя, доступное арендное жильё и программы социального найма не заменят собственную квартиру для каждой семьи. Но они могут снять с людей необходимость любой ценой брать ипотеку на десятилетия.

Наконец, государству и рынку нужен более честный показатель доступности. Не только средняя ставка и число выданных кредитов, но и отношение стоимости квартиры к доходам семьи, размер первоначального взноса, сумма долга и совокупная переплата. Пока успех программы измеряется количеством ипотек, можно отчитаться о росте рынка, даже если жильё для значительной части населения становится дальше.

Главная ловушка рынка: можно построить больше, но не сделать жильё доступнее

История российской ипотеки не сводится к простому обвинению льготных программ. Они помогли миллионам покупателей и поддержали строительную отрасль. Но массовая субсидия оказалась слишком мощным стимулом спроса для рынка, предложение которого не могло быстро перестроиться.

В результате часть выгоды от низкой ставки была поглощена ростом стоимости квартир. Те, кто не имел права на льготу, столкнулись сразу с двумя препятствиями: дорогим кредитом и уже подорожавшим жильём. А теперь строительная отрасль одновременно испытывает последствия дорогого проектного финансирования и осторожнее запускает новые проекты.

При этом доходы населения в среднем не падают — по последним данным Росстата они растут. Но это не решает проблему, потому что цена квадратного метра новостройки за пять лет оторвалась от зарплат гораздо сильнее, чем стоимость вторичного жилья.

Именно поэтому слова Эльвиры Набиуллиной звучат не как очередная дискуссия о процентных ставках, а как признание сбоя в самой логике жилищной политики. Низкий процент не может заменить доступную цену. И если государство продолжит оценивать успех по объёму ипотечных выдач, а не по реальной возможности семьи купить подходящую квартиру, рынок будет снова и снова возвращаться к одному и тому же противоречию.

Самая тревожная перспектива — не то, что квартиры продолжают дорожать. А то, что при сокращении новых запусков и высокой стоимости кредита рынок рискует одновременно потерять доступность для покупателей сегодня и часть будущего предложения завтра. Дешёвая ипотека может на время облегчить платёж. Но сделать жильё доступным она сможет только тогда, когда перестанет подменять собой решение главной проблемы — высокой цены самого дома.

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!
Самое читаемое
Выбор редакции