Бензиновый кризис: где в России привыкли покупать сразу много топлива?

Цены на бензин продолжают расти: литр бензина марки АИ-92 за неделю с 30 июня по 6 июля подорожал до 70,21 ₽, марки АИ-95 — до 76,19 ₽.

А в июне 2026 года Росстат зафиксировал рекордный недельный рост цен на бензин — сразу на 3%. Мы решили посмотреть, по каким регионам России повышение цен на фоне топливного кризиса ударило больнее всего, так как здесь среднестатистический водитель в принципе привык покупать больше бензина, чем в целом по стране.

Для этого в рамках проекта T-Data проанализировали обезличенные транзакции клиентов Т-Банка на АЗС по всей России с января по май 2026 года, то есть до начала топливного кризиса, чтобы учесть условно «нормальное» потребление (для расчета брали медианные значения: одинаковое количество людей заправляет больше и меньше этого показателя). В статистику не вошли заправки, где клиенты заливали менее 50 л топлива в месяц, а также регионы, где было менее двух тысяч таких потребителей.

Эта «условно нормальная» картина особенно важна сейчас, когда топливные цены стали сдвигаться почти каждую неделю. Там, где до кризиса медианный водитель заливал много — будь то дальние поездки, сменные графики или особенности географии, — каждый процент роста превращается не в несколько лишних десятков рублей, а в ощутимое увеличение ежемесячных расходов.

Водитель, который привык оставлять на колонке условные 7–8 тысяч в месяц, замечает, как цифра приближается к 9–10 тысячам; для него бензин — не абстрактный индекс, а переменная в бюджете, которая может заставить отказаться от отпуска на машине, сократить количество поездок или искать способы дополнительных заработков.

В то же время сами параметры исследования — медианное потребление до начала кризиса и отсечка по минимальным объёмам — подсказывают важное: мы видим не крайности, а норму. Это не история о редких «профессиональных» водителях, которые проезжают тысячи километров, а о массовой привычке: сколько заливает обычный человек там, где без автомобиля трудно. Отсюда вырастают вопросы к транспортной и региональной политике: почему одни регионы оказываются более зависимыми от бензина, чем другие, и какие альтернативы (общественный транспорт, каршеринг, инфраструктура для удалённой работы) могут смягчить удар.

Картина, которая вырисовывается на фоне роста цен и данных T‑Data, показывает три ключевых момента.

Во‑первых, бензин в России остаётся не просто товаром, а базовой «услугой инфраструктуры», без которой в ряде регионов невозможно поддерживать привычный образ жизни. Там, где медианный объём заправок до кризиса был высок, рост цен автоматически превращается в рост обязательных ежемесячных трат. Это усиливает региональное неравенство: жители таких территорий платят больше не потому, что живут богаче, а потому что им объективно нужно больше топлива.

Во‑вторых, использование медианы и фильтра по минимальному объёму позволяет сфокусироваться именно на устойчивых паттернах потребления, а не на крайних случаях. Это важный методологический шаг: он показывает, что топливный кризис бьёт по «среднему водителю» в конкретных регионах, а не только по профессионалам или любителям дальних путешествий. Следовательно, эффект роста цен проникает глубже в повседневность и сильнее влияет на общий уровень расходов домохозяйств.

В‑третьих, фиксация «нормального» потребления до кризиса создаёт базу для оценки дальнейших изменений — как в поведении людей, так и в политике. Если в регионах с высоким медианным потреблением начнут сокращаться объёмы заправок, это может означать вынужденную экономию, отказ от части поездок, перенос активности в онлайн.

Если же потребление останется стабильным, а расходы вырастут, это будет свидетельством того, что домохозяйства берут удар на себя, возможно, сокращая другие статьи бюджета. В обоих случаях топливный кризис перестаёт быть технической проблемой рынка и становится социально‑экономическим фактором, с которым региональным властям и бизнесу придётся считаться — развивая альтернативы автомобилю там, где до сих пор единственной нормой было «заливать больше, чем средний водитель по стране».