13.07.2026 12:27

Федеральная налоговая служба начала применять тактику презумпции виновности и разрушает саму идею региональной налоговой конкуренции в России

5,6 трлн рублей дефицита федерального бюджета по итогам 2025 года превратились в прямой приказ к действию для Федеральной налоговой службы. Когда казне не хватает триллионов, фискальный орган трансформируется из регулятора в инструмент оперативного изъятия средств, и мишенью выбирается самый уязвимый сегмент — бизнес, использующий региональные налоговые льготы.

Презумпция виновности, ранее существовавшая лишь в теоретических дискуссиях юристов, стала повседневной практикой камеральных проверок. Налоговые инспекции массово оспаривают права компаний на пониженные ставки упрощенной системы налогообложения в таких регионах, как Республика Крым и Севастополь, даже при многолетней легальной регистрации.

Механизм работает безупречно с точки зрения бюрократической логики. Инспектор фиксирует формальные признаки: отсутствие штата сотрудников или недвижимого имущества по юридическому адресу в льготном регионе.

Этого достаточно, чтобы сформировать требование о доначислении налога по базовым ставкам, перекладывая на бизнес обязанность доказывать наличие реальной хозяйственной субстанции.

С 2025 года закон действительно обязал сохранять прежнюю ставку в течение 3 лет после смены региона, однако практика ФНС вышла далеко за эти рамки, атакуя и давно зарегистрированные компании, чья деятельность никогда не менялась.

Внедрение принципа экстерриториального налогового контроля в 2026 году лишь усугубило ситуацию: теперь проверять крымскую или севастопольскую фирму может инспекция из любого другого субъекта, не обремененная местной спецификой или лояльностью.

Цифры результативности этой кампании впечатляют своей безжалостной эффективностью. Доначисления по проверкам организаций за год достигли 706,9 млрд рублей, а средний чек на результативную выездную проверку вырос на 45 %, составив 94 млн рублей при уровне результативности 98 %. Это не случайные совпадения, а отлаженный конвейер.

Разница между льготной и базовой ставкой на часть оборота создает претензию, которая для среднего бизнеса выглядит относительно небольшой. Однако при добавлении штрафов до 40 % и пеней математика меняется. Владельцы компаний предпочитают оплатить требование, поскольку судебный спор влечет колоссальные затраты на юристов, сбор доказательств присутствия и высокий риск проигрыша в системе, где бремя доказывания искусственно смещено против налогоплательщика.

ФНС масштабирует сборы через множество претензий с минимальными затратами на администрирование, создавая классическую асимметрию издержек.

Крупные корпорации с раздутыми юридическими департаментами могут позволить себе годами оспаривать доначисления в судах, доказывая деловую цель и реальность бизнес-процессов.

Средний и малый бизнес, для которого судебные издержки сопоставимы с самой суммой претензии, выбирает путь наименьшего сопротивления и просто платит.

В итоге государство получает регулярный приток средств без необходимости принимать непопулярные законы о повышении налоговых ставок. Эффективная налоговая нагрузка растет скрытно, а предсказуемость работы в льготных территориях, которая годами привлекала предпринимателей в Крым и Севастополь, снижается до нуля.

Этот подход решает краткосрочную задачу латания дыр в бюджете, но системно разрушает доверие к налоговой системе. Когда право на льготу зависит не от соблюдения закона, а от способности доказать инспектору, что твой бизнес не является «пустышкой», инвестиционная привлекательность регионов обнуляется.

ФНС получила идеальный инструмент: легальный, массовый и практически безотказный способ извлечения средств, который закрепляет презумпцию виновности как новый стандарт администрирования в России.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал