История с севастопольским «Огурцом» всё больше напоминает не стройку, а последовательную хронику нарушений?

Перспектива вернуть бюджетные деньги, вложенные в реконструкцию развязки «Огурец» на 5-м километре Балаклавского шоссе, выглядит крайне туманной. Судя по документам, банковская гарантия по контракту покрывает лишь около полупроцента от его стоимости, а основную сумму предложено взыскивать через суд.

Контракт на 3,7 млрд рублей с ООО «Антей-СтройИнвест» был заключён ещё в ноябре 2021 года. За четыре года подрядчик успел освоить около 2,5 млрд рублей, при этом фактически выполнив лишь 33,4% работ. В апреле 2026 года контракт расторгли, после чего Севастополь попытался добиться ареста счетов компании, но суд счёл доводы недостаточными.

Как проект дошёл до расторжения?

История с «Огурцом» всё больше напоминает не стройку, а последовательную хронику нарушений. Как следует из документов, претензии к подрядчику начали фиксировать ещё с февраля 2022 года: отсутствие информационного щита, нарушение порядка освидетельствования скрытых работ, колея на проезжей части, отсутствие дорожных знаков на съезде №2.

За каждый такой эпизод начислялись штрафы по 100 тысяч рублей. Но в масштабах контракта на 3,7 млрд это выглядело скорее как формальная мера, чем как реальный способ заставить подрядчика ускориться.

К маю — ноябрю 2025 года графики производства работ не выполнялись уже шесть месяцев подряд. В октябре и ноябре сразу по нескольким направлениям — сети НК, наружный водопровод, 2-й и 4-й съезды — прогресса практически не было.

13 марта 2026 года заказчик зафиксировал, что на объекте осталось только два рабочих, а работы не ведутся уже более 10 дней. Запрос с требованием объяснений подрядчик, по сути, проигнорировал.

2 апреля 2026 года ГКУ «Дирекция» приняло решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. По 44-ФЗ договор считается расторгнутым через 10 дней после надлежащего уведомления.

Почему деньги почти не вернуть?

Самая болезненная часть истории — финансовая. По данным реестра госконтрактов, фактически принятых работ было примерно на 1,238 млрд рублей. При этом подрядчику выплатили около 2,5 млрд. Иначе говоря, более 1,2 млрд рублей оказались неотработанным авансом.

Именно эта разница стала предметом иска. Но рассчитывать на быстрый возврат через банковскую гарантию почти невозможно: её размер составлял около 0,5% от стоимости контракта, то есть примерно 18–19 млн рублей. На фоне миллиардных потерь это ничтожно мало.

Судя по реестру, компания вернула около 12 млн рублей — это даже меньше 1% от суммы иска в 1,235 млрд. После этого движение в сторону возврата средств фактически остановилось.

Главная проблема в том, что иных серьёзных инструментов обеспечения контрактом предусмотрено не было. Ни залогов, ни поручительств, ни активов, которые можно было бы быстро обратить в пользу бюджета, документально не значилось.

Почему подрядчик вообще получил такой контракт?

Неудобный вопрос в этой истории — как «Антей-СтройИнвест» вообще оказался подрядчиком на объекте такого масштаба. Согласно решению о расторжении, контракт был заключён не по итогам конкурентных торгов, а как с единственным поставщиком — на основании протокола специальной комиссии от 20 сентября 2021 года.

Формально это допустимая процедура, но она требует особенно внимательного подхода к выбору исполнителя и к системе гарантий. Здесь же гарантия в 0,5% от суммы контракта выглядит крайне слабой защитой для бюджета. На фоне многомиллиардного аванса это создало почти идеальные условия для того, чтобы в случае срыва работ государство оказалось в крайне уязвимом положении.

Что это означает для бюджета?

Сегодня ситуация выглядит так: бюджет Севастополя уже заплатил около 2,5 млрд рублей за объект, готовность которого составляет только 33,4%. Банковская гарантия покрывает лишь небольшую долю возможных потерь. Основной путь возврата средств — судебное взыскание, причём с компанией, у которой может быть риск банкротства.

При этом суд уже указал, что заявитель не смог доказать, что подрядчик собирается выводить активы или уклоняться от обязательств. Поэтому счета компании остались свободными, без ареста и иных ограничений.

То есть формально у города остаётся право требовать деньги. Но на практике возврат может затянуться на долгие месяцы, а возможно, и годы, и при этом не гарантирован в полном объёме.

Вывод

История с развязкой «Огурец» показывает, как сочетание слабых гарантий, затянутых сроков, формального контроля и неудачного выбора схемы подрядчика может привести к тяжёлым финансовым последствиям для бюджета. Формально контракт расторгнут, претензии предъявлены, суды идут. Но сумма, которую реально можно вернуть быстро, выглядит минимальной по сравнению с масштабом потерь.

Главный риск здесь уже не только в том, что объект до сих пор не завершён. А в том, что значительная часть бюджетных денег может оказаться надолго «замороженной» в арбитражных спорах, а возврат — если он вообще состоится — будет далеко не полным.

В этом смысле история «Огурца» становится не просто примером провального контракта, а иллюстрацией того, насколько дорого обходится государству слабая система обеспечения и контроля на этапе заключения соглашения.