В апреле ожидаемая россиянами инфляция на год вперёд снизилась до 12,9% — таковы данные Банка России. Годовая наблюдаемая инфляция тоже уменьшилась — до 14,6%. Казалось бы, позитивный сигнал: люди начинают верить, что цены будут расти медленнее. Но есть нюанс: потребительские настроения ухудшились. Индекс потребительских настроений (ИПН) рухнул до минимума с октября 2022 года.
Люди стали больше копить: доля тех, кто откладывает свободные деньги, выросла до 52,8%.
Этот парадокс — вера в замедление инфляции при одновременном пессимизме — отражает сложную картину. Россияне не ждут гиперинфляции, но и не готовы тратить. Они откладывают покупки, ждут «лучших времён», укрепляют финансовую подушку. Для экономики это означает: спрос не растёт, розница тормозит, бизнес не видит стимулов для расширения.
Бизнес почти не меняет ценовые ожидания. В большинстве отраслей они слегка выросли, но в добыче, энергетике и сфере услуг — снизились. Средний ожидаемый рост цен за три месяца (в пересчёте на год) составил 4,7%. Это значительно ниже текущей инфляции, но и ниже прогноза ЦБ. То есть предприниматели не ждут ни обвала, ни взлёта цен — они закладывают умеренный рост в свои планы.
Прогноз ЦБ: 4,5–5,5% по итогам 2026 года. К концу года регулятор ждёт инфляцию в этом коридоре, а устойчивое замедление до 4% — во втором полугодии. Аналитики пока консервативнее: 5,5% на конец 2026-го. Разрыв между официальным прогнозом и рыночными ожиданиями — не просто статистическая погрешность. Это сигнал о неопределённости: даже эксперты не уверены, насколько быстро сработают меры ЦБ.
Для Крыма и Севастополя эта динамика имеет свою специфику. По данным Крымстата, инфляция в Республике Крым в первом квартале 2026 года составила 15,2%, что выше среднероссийского показателя.
В Севастополе ситуация схожая: рост цен на продовольствие, услуги ЖКХ и транспорт опережает средние темпы по стране. При этом потребительская активность в курортных регионах сильно зависит от сезона: зимой спрос падает, летом — растёт, но в 2026-м даже сезонный подъём может оказаться слабее из-за сберегательной модели поведения туристов.
Эксперты отмечают, что в регионах с высокой долей туристического дохода, как Крым и Севастополь, инфляция имеет двойную природу.
С одной стороны, растут цены на локальные товары и услуги.
С другой — туристы из других регионов привозят с собой более высокие доходы и готовность платить, что поддерживает спрос и позволяет бизнесу держать цены. Но если туристы начинают экономить, как показывает апрельская статистика, этот механизм даёт сбой.
Ещё один фактор — заработные платы. В Крыму средняя начисленная зарплата в 2025 году составила 48 700 рублей, в Севастополе — 56 200 рублей. При инфляции выше 14% это означает реальное снижение покупательной способности. Люди вынуждены выбирать: купить сейчас или отложить. И всё чаще выбирают второе.
Для ритейла это создаёт вызов. Сети вынуждены балансировать между удержанием маржи и сохранением трафика. В Крыму, где доля малого бизнеса в торговле высока, давление ещё сильнее: небольшие магазины не могут позволить себе глубокие скидки, как федеральные игроки, и теряют клиентов.
Важно и то, что инфляционные ожидания — не просто цифры в отчёте ЦБ. Они влияют на реальные решения: брать ли кредит, покупать ли квартиру, открывать ли бизнес. Когда люди ждут, что цены будут расти медленнее, они чаще откладывают крупные покупки. Это создаёт эффект самоисполняющегося пророчества: спрос падает, экономика тормозит, инфляция действительно замедляется — но ценой снижения деловой активности.
Прогноз ЦБ на 4,5–5,5% к концу 2026 года выглядит достижимым, но только при условии, что ключевая ставка продолжит снижаться, а бюджетная политика не создаст новых инфляционных импульсов.
Для Крыма и Севастополя это означает: если федеральные меры сработают, локальная инфляция тоже начнёт замедляться. Но если потребительский пессимизм закрепится, даже низкая инфляция не вернёт людей к активным тратам.