Наличка под матрасом: почему элита и бедняки бегут от банков в один окоп?

В России набирает обороты тихая паника: люди массово выгребают наличные со счетов, игнорируя даже растущую инфляцию. Мониторинг ИНП РАН и Института психологии РАН из квартального прогноза на март 2026-го объясняет это не иррациональностью, а классическим "бегством в ликвидность" — той самой реакцией обществ, выживших после военных потрясений.

Население прячет активы в купюрах и простых депозитах, где они кажутся надежнее цифр на экране банка. ИнФОМ фиксирует всплеск: в феврале 33 процента опрошенных заявили, что наличка сейчас — лучший вариант для сбережений, плюс три пункта за месяц и четыре за год.

Это не просто каприз. Продавцы в магазинах все чаще выпрашивают именно бумагу — 27 процентов горожан заметили такой тренд за полгода.

Карточки лидируют у большинства, но раскол по доходам поражает: среди низкооплачиваемых наличными предпочитают 27 процентов, а среди тех, кто может купить что угодно, — целых 24. Получается, кризис стирает грани: бедняки, привыкшие к теневому обороту, теперь находят союзников в элите, где страх перед ограничениями и недоверие к центру перевешивают удобство бесконтактных платежей.

Психология здесь рулит парадоксально.

С одной стороны, инфляционные ожидания, боязнь блокировок счетов, низкое доверие к Москве и ощущение растущего разрыва между богатыми и остальными толкают к наличке как к якорю стабильности.

С другой — это еще и гедонизм обеспеченных: удовольствие от шуршания пачками премиум-брендов, где каждый расход ощущается как ритуал. Пока экономика трещит, а налоги ползут вверх, такая модель закрепляет тень для бедных и разжигает ее у богатых.

Наличные становятся не просто деньгами, а психологическим бункером — универсальным для всех слоев. Если ситуация ухудшится, доля "матрасных" сбережений взлетит, подливая масла в огонь серой экономики. Вопрос, надолго ли хватит этой иллюзии безопасности.