
За последние десять лет благоустройство стало одним из самых заметных направлений развития российских городов. Новые скверы, реконструированные набережные, современные детские площадки, спортивные зоны и общественные пространства появляются от Калининграда до Владивостока. Для многих муниципалитетов благоустройство стало символом перемен, а для жителей — наиболее заметным результатом работы власти.
Но чем больше становится новых общественных пространств, тем чаще возникает вопрос: а что именно делает городской парк или сквер частью конкретного города? Почему многие благоустроенные территории выглядят так, словно их можно без изменений перенести из Тюмени в Воронеж, из Краснодара в Новосибирск?
За пределами плитки, качелей и спортивных площадок всё чаще обсуждается тема культурного кода городской среды.
Масштабы преобразований впечатляют. С 2017 года, когда программа «Формирование комфортной городской среды» заработала как приоритетный федеральный проект, в стране было обновлено свыше 111 тысяч территорий — 34 тысячи общественных пространств и 77 тысяч дворов. Только за один 2024 год было обновлено более 5 тысяч общественных и дворовых территорий, а всего в работу по благоустройству за эти годы оказались вовлечены 24,8 млн человек.
Индекс качества городской среды демонстрирует устойчивый рост: по итогам 2024 года (это последние опубликованные официальные данные — итоги формируются с задержкой в несколько месяцев) из 1116 городов 920 признаны имеющими благоприятную городскую среду — 82,4%, а среднее значение индекса по регионам выросло с 200 до 220 баллов. Индекс рассчитывается по 36 показателям и охватывает озеленение, общественные пространства, социально-досуговую инфраструктуру, безопасность и доступность среды.
С 2025 года программа продолжается уже в рамках нового национального проекта «Инфраструктура для жизни»: до 2030 года в стране планируют благоустроить не менее 30 тысяч общественных пространств.
Города действительно стали удобнее. Появились новые прогулочные маршруты, велосипедные дорожки, современные детские комплексы, спортивные площадки и общественные пространства.
Однако одновременно с этим всё чаще звучит критика однотипности проектов. Многие новые парки и скверы обладают практически одинаковым набором элементов: резиновое покрытие, стандартные малые архитектурные формы, типовое освещение, детская площадка, воркаут-зона, несколько качелей и фотозона.
Комфорт появляется. Уникальность — далеко не всегда.
Парадоксально, но вопросами смыслового наполнения общественных пространств активно занимались ещё в советский период.
Советский парк культуры и отдыха задумывался не просто как место прогулок. Он был важным элементом общественной и культурной жизни. В структуру таких парков входили летние кинотеатры, концертные эстрады, читальни, лектории, выставочные пространства, танцевальные площадки, спортивные объекты, лодочные станции и аттракционы. Человек приходил туда не только отдыхать, но и получать новые впечатления, знания и опыт общения.
Ещё раньше, в дореволюционной России, общественные пространства формировались вокруг городских особенностей. Набережные, бульвары, сады и площади возле соборов и общественных зданий отражали историю конкретного места, особенности ландшафта и местную культуру — они формировали образ конкретного города.
Другими словами, общественные пространства выполняли не только рекреационную функцию. Они рассказывали историю города.
Сегодня урбанисты используют термин «культурный код» для обозначения набора признаков, которые делают город узнаваемым и отличают его от других: история территории, архитектурные формы и материалы, природный ландшафт, локальная флора, общественные сценарии использования пространства, культурная инфраструктура — кинотеатры, павильоны, сцены, выставочные площадки, библиотеки.
Когда благоустройство опирается на культурный код, пространство становится продолжением города. Когда такой связи нет, парк превращается в универсальный набор элементов, который одинаково выглядит в любой точке страны.
При этом государство всё чаще использует сам термин «культурный код» при обсуждении городской среды. Но пока он часто остаётся декларацией, а не инструментом проектирования.
На первый взгляд, Севастополь находится в более выгодном положении, чем многие российские города.
Если для некоторых территорий культурную идентичность приходится искать заново, то Севастополь обладает сразу несколькими мощными слоями исторической памяти: морем, военной историей, античным наследием и природным ландшафтом. Здесь практически любое общественное пространство неизбежно соприкасается с историей, природой или морем.
Но именно поэтому требования к качеству благоустройства оказываются выше.
Типовой сквер с набором стандартных решений может выглядеть вполне органично в новом жилом районе крупного промышленного центра. В Севастополе он неизбежно вступает в конкуренцию с природой, историей и самим образом города. Попытка превратить любое общественное пространство просто в набор качелей и спортивных площадок выглядит здесь особенно чужеродно.
Когда обсуждаются проекты благоустройства, часто складывается впечатление, что главная задача — добавить как можно больше объектов активности. На практике запросы жителей выглядят иначе.
Если посмотреть на результаты голосований по благоустройству, видно, что жители выбирают не отдельные объекты, а территории целиком: скверы, зелёные зоны, общественные пространства рядом с домом. В голосовании за объекты на 2025 год в Севастополе участвовали более 49 тысяч человек, выбиравших из 36 предложенных территорий, и победителями вновь стали именно скверы и зелёные зоны. В 2026 году на выбор жителям представили уже 40 пространств, из которых нужно было определить четыре для благоустройства — и за время работы программы в городе таким образом уже преобразили более 40 парков и скверов.
Первое место почти всегда занимает сохранение зелёных зон. Для севастопольцев парк — это прежде всего деревья, тень, возможность укрыться от летней жары и сохранить контакт с природным ландшафтом.Второй важнейший фактор — базовый комфорт: туалеты, питьевая вода, освещение, теневые навесы, парковая мебель. На практике жители чаще жалуются именно на их нехватку, а не на отсутствие арт-объектов. Мировые исследования общественных пространств показывают, что именно удобства и качество обслуживания сильнее всего влияют на удовлетворённость парками.
Третий фактор — качество видов и доступ к морю. В городе, живущем рядом с бухтами и побережьем, видовые точки на море, бухты и исторический центр часто оказываются важнее сложных архитектурных решений.
И лишь после этого возникает потребность в дополнительных функциях. Именно здесь обнаруживается одна из главных проблем современного благоустройства.
Если внимательно посмотреть на новые общественные пространства по всей стране, становится заметно, что спортивная и детская инфраструктура развивается значительно быстрее культурной.
Новые площадки появляются регулярно. Летние кинотеатры — редко. Открытые сцены — нечасто. Площадки для лекций, выставок и городских фестивалей остаются скорее исключением.
Получается любопытная ситуация. Современный парк предлагает человеку бегать, кататься и заниматься спортом. Советский парк предлагал дополнительно смотреть кино, слушать музыку, участвовать в дискуссиях и знакомиться с искусством.
Речь не идёт о возврате к прошлому. Но сам баланс между физическим и культурным досугом сегодня выглядит нарушенным.
Здесь стоит обратиться к цифрам — и они хорошо объясняют суть конфликта.
Самый показательный пример — реконструкция Парка Победы, крупнейшего парка города.
Первая очередь стоимостью более миллиарда рублей была сдана к 9 мая 2019 года — после нескольких лет скандалов, смены трёх подрядчиков и расторгнутых контрактов. Вторая очередь, утверждённая позже, официально оценивается уже в 713 млн рублей: проектную документацию по ней удалось согласовать только в 2024 году, сроки сдачи переносили несколько раз — сначала на 2024-й, затем на осень 2025-го, затем на конец 2029 года. К 80-летию Победы в 2025 году для жителей открыли лишь часть обновлённой территории — пешеходные дорожки, аллеи и площадку для выгула собак, остальное по-прежнему за забором.
В мае 2026 год после реконструкции открыли другую часть благоустроенного пространства, детскую площадку и пространство для собак. Однако у жителей снова появились претензии к качеству и отсутствию общественного туалета.

Когда речь идёт о детях, то любая нестандартная деталь вызывает повышенный интерес. Некачественная древесина? Именно таким опасениями поделились внимательные севастопльцы.
И в этой же истории — почти карикатурная деталь, которая лучше любой статистики показывает суть проблемы. Пока одна часть парка преображается в рамках многомиллионной реконструкции, в другой его части годами не могут заасфальтировать последние несколько метров обычной пешеходной дорожки — той, что ведёт от фонтана «Орден Победы» к одному из выходов из парка параллельно улице Фадеева. Большую часть этой дорожки благоустроили ещё в первую очередь реконструкции, в 2019 году, а оставшийся отрезок так и остаётся каменистой грунтовкой. Жители обращаются по этому поводу к властям ещё с 2015 года и не получают ответа.
Получается двойной парадокс: огромные суммы уходят на реконструкцию одного и того же парка — десятилетиями, с фонтанами, скейт-парками и зонами для выгула собак, — а рядом по соседству остаётся недоделанным простейший, дешёвый участок дороги, который не требует ни проекта, ни конкурса, ни миллионов рублей. Деньги и внимание идут на масштаб и зрелищность, а не на то самое базовое, повседневное удобство, которое жители называют главным приоритетом.
История одного парка, растянувшаяся на почти десятилетие и обошедшаяся городу в сумму далеко за миллиард рублей, — наглядная иллюстрация более общей картины.
Но интереснее другое: практически все крупные проекты последних лет — это реконструкция уже существующего Парка Победы, обновление существующих скверов (в том числе на основе ежегодного голосования жителей), благоустройство уже известных общественных пространств и приведение в порядок набережных. То есть деньги идут в основном на «окультуривание» того, что уже есть.
При этом дефицит новых крупных зелёных территорий остаётся.
Отсюда рождается важный общественный конфликт.
Если город по большей части ремонтирует уже существующие парки, а не создаёт новые крупные зелёные территории, то каждая существующая зелёная зона начинает восприниматься как невосполнимый ресурс. Поэтому жители Севастополя часто борются не за появление новых деревьев, а за сохранение старых.
Для Москвы потеря нескольких десятков деревьев может быть локальной проблемой. Для Севастополя, где свободных зелёных пространств немного, а застройка постоянно расширяется, каждое дерево становится символом права на город. Это уже не экологическая тема. Это тема дефицита.
За десять лет Севастополь научился ремонтировать парки. Но пока не научился создавать новые.
Для Севастополя ответ во многом уже заложен в самом городе. Ему не нужно придумывать искусственную идентичность — нужно опираться на существующую.
Если парк расположен у моря — значит, важны видовые маршруты и доступ к воде. Если территория связана с историей — значит, пространство должно рассказывать эту историю. Если климат позволяет большую часть года проводить мероприятия на открытом воздухе — значит, необходимы сцены, летние кинотеатры, выставочные площадки и культурные павильоны.
Жители приходят в общественные пространства не ради отдельно взятой качели или скамейки. Они приходят за ощущением города.
Именно поэтому следующий этап развития российского благоустройства, вероятно, будет связан уже не столько с количеством объектов, сколько с поиском смысла. Потому что комфортный парк можно построить почти везде. А парк, который невозможно представить вне конкретного города, появляется только тогда, когда благоустройство начинает говорить на языке места.
В отличие от многих городов, которым идентичность нужно создавать с нуля, Севастополь обладает уникальным наследием (море, военная история, античность). Его опыт показывает, как исторический контекст может и должен становиться основой для проектов, а не просто фоном.
В городе осознали, что разрозненные усилия ведут к хаосу. Губернатор поставил задачу передать все обновлённые скверы «одному хозяину» (ГБУ «Парки и скверы»), чтобы за них можно было спрашивать и обеспечить должный уход. Это важный управленческий урок для многих муниципалитетов.
Острая нехватка зелёных зон (дефицит достигает почти 40%) и болезненная реакция жителей на вырубку каждого дерева — это яркий индикатор того, что в городе есть глубинная проблема с общественными пространствами. Жители защищают не просто деревья, а последние «островки» природы.
За 12 лет город научился ремонтировать парки, но пока не научился создавать новые. Все усилия и огромные бюджеты уходят на реконструкцию существующих объектов, в первую очередь Парка Победы. А Исторический бульвар стал примером того, как неумение управлять такими серьёзными проектами приводит к колоссальному урону для города и его жителей.
Миллиарды рублей вкладываются в благоустройство Севастополя. Появляются новые дорожки, освещение, скамейки и площадки. Но у многих жителей возникает вопрос: если почти десять лет реконструировать один и тот же парк, не создавая новых крупных зелёных территорий, что останется следующим поколениям?
Возможно, поэтому горожане так болезненно реагируют на вырубку даже отдельных деревьев. Они защищают не только зелёные насаждения. Они защищают дефицитный городской ресурс — пространство, которого с каждым годом становится всё меньше. И пока новые парки существуют главным образом на бумаге и в долгостроях, борьба за каждое дерево будет оставаться одной из главных форм общественной активности в Севастополе.
Материалы по теме:
«Бесконечная реконструкция». Что происходит на севастопольском Историческом бульваре?
Севастопольский парк Победы - эпический провал? Или продолжение следует...
Архитектура для детей: в Севастополе молодые дизайнеры меняют облик города
«Мы просто хотим быть вместе»: хватает ли Севастополю «третьих мест»?