10.07.2026 10:08

Пересадят ли власти россиян на лошадей?

Начнем с главного — с дефицита федерального бюджета. За январь-май 2026 года он составил 6,01 трлн рублей, или 2,6 % ВВП. Государство тратит больше, чем зарабатывает. Для сравнения: по закону дефицит на весь 2026 год предусмотрен в размере 3,8 трлн рублей, или 1,6 % ВВП. То есть за пять месяцев дефицит уже превысил годовой план в полтора раза. Минфин признает, что ситуация «несколько» вышла из-под контроля. Нефтегазовые доходы рухнули на фоне ударов по НПЗ, и государство вынуждено искать новые источники пополнения казны.

И вот здесь на сцену выходит утильсбор на автомобили. В 2026 году государство намерено получить за счет этого сбора 1,65 трлн рублей. Это не случайная цифра — это спланированный фискальный инструмент. За три года, с 2026 по 2028-й, общие поступления от утильсбора оцениваются в 5,9 трлн рублей. Из них 4 трлн рублей составят поступления от утильсбора на легковые автомобили. Как принято говорить официально, — это протекционизм и фискальная машина, которая защищает внутренний автопром и одновременно наполняет бюджет.

Следствие — средняя цена нового легкового автомобиля достигла 3,4 млн рублей. Это делает его недоступным для большинства россиян. Утильсбор, который формально должен компенсировать экологический ущерб, на практике превратился в инструмент, который делает владение автомобилем роскошью.

Но даже если ты купил машину, ее эксплуатация становится проблемой. Топливный кризис, который начался в конце мая 2026 года, парализовал логистику. Средняя цена АИ-92 по России составляет 67,35 рубля за литр, АИ-95 — 71,68 рубля. Но это средние цифры, которые мало отражают реальность. В Нижнем Новгороде АИ-95 достиг 179 рублей за литр — рекорд для города. В Новосибирске на отдельных АЗС цены превысили 100 рублей. Впервые в истории России цены на бензин преодолели психологическую отметку в 100 рублей за литр. В Петербурге АИ-98 стоит 99,08 рубля. В Тюмени АИ-92 подорожал до 82 рублей, дизель — до 90.

По состоянию на конец июня 2026 года в 16 регионах России действуют ограничения на продажу топлива. В Крыму с 31 мая ввели лимит 20 литров бензина на одну машину. В Севастополе — та же история. В Алтайском крае — 30 литров бензина и 50 литров дизеля. В Кировской, Нижегородской и Костромской областях сеть АЗС «Движение» ввела собственные ограничения. В приграничных районах лимиты доходят до 20 литров . Это не временная мера — это новая реальность, в которой водитель не может заправить полный бак без ограничений.

Когда бензин стоит 100-180 рублей за литр, когда его продают по 20 литров в одни руки, когда новый автомобиль стоит 3,4 млн рублей, а утильсбор делает его обслуживание неподъемным — возникает вопрос: а не проще ли вернуться к тому, от чего страна ушла 20-30 лет назад?

Поголовье лошадей в России на конец 2024 года составляет 1,25-1,3 млн голов. До распада СССР в стране насчитывалось более 2,5 млн лошадей, а к началу нулевых поголовье сократилось до 1,1 млн после того, как открывшиеся границы заполнили страну доступными иномарками. Сейчас поголовье снова растет — медленно, но верно. Более 53 % лошадей содержатся в личных подсобных хозяйствах. Еще 38 % — в сельхозорганизациях. Лидером по численности является Якутия с 170,8 тысячами голов. На Дальнем Востоке сосредоточено более четверти российского поголовья — 342 тысячи животных, или 27 % общероссийского показателя.

Это индикатор того, что в условиях, когда автомобиль становится роскошью, а бензин — дефицитом, люди начинают искать альтернативы. Не массово, не повсеместно, но точечно — в сельской местности, в отдаленных поселках, в регионах, где логистика топлива особенно сложна. Для коротких поездок в магазин, на покос или за дровами в пределах своего и соседнего поселка лошадь дает независимость от бензина и глобальных поставок. Основные затраты сводятся к заготовке сена, овсу и базовому уходу — без импортных запчастей, дорогого моторного масла и регулярных визитов на АЗС, которых не доискаться.

Но здесь начинается самое интересное — и самое ироничное. Государство, которое ищет любые способы пополнения бюджета, не может не заметить этот тренд. Если люди начинают использовать лошадей как альтернативу автомобилю, чтобы избежать утильсбора и топливных расходов, это создает брешь в доходах. И государство, как показывает опыт, не оставляет такие бреши открытыми.

Вспомним, как развивалась история с утильсбором. Изначально он был введен как экологическая мера, но быстро превратился в фискальный инструмент. В 2025 году бюджет недополучил 440 млрд рублей по утильсбору — планировали 1,54 трлн, получили около 1,1 трлн. Это означает, что государство было вынуждено повышать ставки, чтобы компенсировать недополученные доходы. И повышало — в 2026 году план уже 1,65 трлн, в 2027-м — 2,0 трлн, в 2028-м — 2,3 трлн. Каждый год — рост. Каждый год — новые сборы.

Любая альтернатива, которая позволяет избежать текущих платежей, неизбежно привлекает внимание государства. Электровелосипеды, мопеды, лошади — все это потенциальные объекты налогообложения. Не потому что государство хочет запретить людям передвигаться, а потому что бюджет нуждается в деньгах, а дефицит в 6,01 трлн рублей за пять месяцев не оставляет выбора.

Но давайте будем честными: россияне не пересаживаются массово на лошадей. 1,3 млн голов — это не миллионы новых владельцев, это стабильное поголовье, которое исторически содержится в сельской местности. Но сам факт, что такая сатира находит отклик, что она кажется правдоподобной, — это симптом. Симптом того, что автомобиль, который еще 10-15 лет назад был символом среднего класса, превращается в предмет роскоши. Симптом того, что бензин, который всегда был доступен, становится дефицитом. Симптом того, что государство, которое должно создавать условия для развития, все больше напоминает фискальную машину, которая ищет новые объекты для изъятия денег.

Вопрос не в том, пересадят ли власти россиян на лошадей — это сатира. Вопрос в том, насколько долго государство может игнорировать тот факт, что его фискальная политика делает автомобиль недоступным, а его эксплуатацию — проблематичной. И когда 1,3 млн лошадей в стране — это не просто статистика, а индикатор того, что люди ищут альтернативы, — государство должно задуматься. Не о том, как обложить эти альтернативы налогами, а о том, почему эти альтернативы вообще становятся привлекательными.

Потому что если следующая волна фискальных инициатив действительно дойдет до «утильсбора на лошадей» и «акцизов на сено» — это будет не сатира. Это будет конец любой альтернативы. И тогда у людей не останется выбора, кроме как платить за автомобиль, который они не могут себе позволить, и бензин, который они не могут достать. И это уже не ирония — это тупик.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал