Работников не хватает, денег не прибавляется: почему кадровый голод не делает россиян богаче

На первый взгляд эти события плохо сочетаются. Если работников мало, работодатели должны платить больше. Если зарплаты растут, жить должно становиться легче. Но между прибавкой в расчётном листке и улучшением семейного бюджета стоит экономика, которая не всегда успевает произвести больше товаров и услуг.

В результате борьба за сотрудников способна разгонять расходы компаний быстрее, чем выпуск. А повышение зарплаты одному работнику — оборачиваться повышением цен для множества покупателей. Главный дефицит здесь — уже не просто люди. Это производительность: способность сделать больше теми силами, которые есть.

Вакансии есть. Подходящих людей — не обязательно

В сентябрьском разборе рынка труда заявленная потребность работодателей оценена в 1,87 млн человек. Годовой прирост ускорился с 2,2% в августе до 8%. При 1,651 млн безработных получается примерно 1,13 вакансии на одного человека без работы.

Но это не означает, что каждому безработному предлагают подходящее место.

Предприятию нужен наладчик, а работу ищет офисный специалист. Производство находится в одном городе, свободный работник — в другом. Одному не хватает квалификации, другому не подходит график, третьему невозможно ежедневно добираться до смены.

Поэтому рядом существуют две, казалось бы, несовместимые картины: незакрытые вакансии на предприятиях и высокая конкуренция за отдельные рабочие места.

На hh.ru в сентябре приходилось 8,5 резюме на вакансию, а предложений было на 13% меньше, чем годом ранее. Здесь учитываются в том числе люди, у которых работа уже есть. Они ищут не занятость вообще, а лучшие условия. Это разные части рынка. Свободный человек и нужный предприятию сотрудник — далеко не всегда одно лицо.

Зарплатный торг запускает смену — но не обязательно увеличивает выпуск

При безработице около 2,2% рассчитывать на большой резерв свободных рук трудно. Работодателю приходится искать человека там, где он уже работает. Предложить больше. Пообещать удобнее график. Переманить.

Для сотрудника такой переход может стать удачной сделкой: та же квалификация начинает приносить больше денег. Для нового работодателя — способом закрыть горящую вакансию. Но прежнее предприятие получает дыру в штате и начинает собственный поиск.

Сотрудник перешёл. Общего числа работников не прибавилось.

Само по себе переманивание не гарантирует роста выпуска. Он возможен, если на новом месте человек работает эффективнее. Но если предприятия просто перекупают друг у друга одинаково загруженных специалистов, экономика получает прежде всего более дорогой труд.

В августе средняя зарплата достигла 103 014 рублей, а её годовой рост ускорился с 9,5% до 9,8%. Однако среднее значение не показывает, кому досталась прибавка, насколько она отличается между отраслями и что произошло с расходами конкретной семьи.

Красивая цифра в статистике не обязана совпадать с ощущением денег в кошельке.

За чужую прибавку может заплатить покупатель

Повышение зарплаты — не проблема само по себе. Проблема возникает, когда расходы на труд растут быстрее того, что предприятие выпускает.

Если за те же часы производится столько же продукции, но оплата становится выше, труд в каждой единице товара обходится дороже. Компания может сократить прибыль, найти внутреннюю экономию или изменить организацию работы.

А может попробовать поднять цену.

Получится ли переложить затраты на покупателя, зависит от спроса и конкуренции. Поэтому формула «зарплаты выросли — цены обязательно вырастут» слишком примитивна. Но и считать прибавку бесплатной для всей экономики нельзя.

Банк России прямо связывает сохраняющееся ценовое давление с ограничениями предложения и необходимостью более продолжительного периода умеренно жёстких денежно-кредитных условий.

Работник выигрывает зарплатный торг. Затем приходит в магазин — и сталкивается с расходами других компаний, которые тоже торговались за людей.

Дорогой кредит не позволяет быстро заменить людей машинами

На кадровый дефицит есть очевидный ответ: автоматизация. Если людей мало, нужно выпускать больше продукции меньшим составом.Но оборудование сначала требуется купить, установить и освоить. Экономия появится позже. Платить за вложения нужно сейчас.

23 октября Банк России сохранил ключевую ставку на уровне 14% и повысил прогноз её среднего значения на 2027 год до 12,5–13,5%. Это означает, что быстрого возвращения дешёвых денег регулятор в базовом сценарии не обещает.

У предприятия возникает неприятный выбор. Продолжать платить всё больше за дефицитного специалиста — дорого. Переоснастить производство на заёмные средства — тоже дорого.

Проблема в другом: спрос можно ограничить быстрее, чем перестроить производство. Покупку откладывают сразу. Новую линию за один день не запускают.

ЦБ охлаждает покупки, пока предприятия не успевают за спросом

Для человека ситуация выглядит почти издевательски: работать приходится больше или интенсивнее, зарплата может расти, но кредит остаётся дорогим.

У регулятора другая задача — вернуть инфляцию к цели. Если предложение ограничено, а расходы растут быстрее способности экономики их обеспечить, быстрое удешевление кредита способно добавить спроса, который будет уходить в цены.

Поэтому в октябрьском заявлении Банк России предупредил о необходимости более продолжительного периода умеренно жёстких условий. Следующее решение по ставке запланировано на 18 декабря. Это не обещание нового повышения ставки. Но и не сигнал о скором облегчении.

Для семьи последствия вполне практические: крупная покупка снова ждёт, ежемесячный платёж по новому кредиту не укладывается в бюджет, планы на ремонт или переезд переносятся. Занятость есть. Доступность желаемой жизни — отдельный вопрос.

Работа есть. Ощущения достатка — нет

Опрос ФОМ, проведённый 2–4 октября, показывает этот разрыв особенно ясно. Только 6% участников сообщили, что их материальное положение улучшилось за последние два-три месяца. У 25% оно ухудшилось, 68% не заметили перемен. Опрос охватил 1,5 тысячи взрослых в 51 регионе.

Эти ответы не отменяют роста зарплат. Они показывают, что рост дохода отдельного работника и улучшение положения семьи — разные вещи.

У одного взрослого зарплата увеличилась, у другого осталась прежней. Прибавку частично съели обязательные расходы. Покупку, на которую раньше рассчитывали, теперь приходится оценивать вместе с дорогим кредитом.

Средняя зарплата отвечает на один вопрос. Ощущение достатка — на другой: осталось ли после необходимых платежей больше возможностей?

Судя по ответам ФОМ, для подавляющего большинства опрошенных заметного улучшения за последние месяцы не произошло.

Переманивать можно долго. Больше производить всё равно придётся

Кадровый голод усиливает переговорную позицию востребованного специалиста. Это реальное преимущество: можно добиваться прибавки, выбирать условия, менять работодателя.

Но превращать дефицит людей в универсальное обещание благополучия нельзя.

Если предприятия отвечают на нехватку сотрудников преимущественно повышением ставок и перекупкой кадров, они перераспределяют существующий ресурс. Чтобы устойчиво увеличивать доходы без соответствующего давления на цены, нужен рост выпуска — за счёт оборудования, организации работы, обучения и более эффективного использования времени.

Иначе получается замкнутый круг: люди дорожают, компании увеличивают расходы, покупатели сталкиваются с ценами, а регулятор дольше удерживает дорогие деньги.

Работа в такой экономике может оставаться доступной. Улучшение жизни — откладываться. Пока бизнес борется главным образом за чужого сотрудника, а не за больший результат, победитель зарплатного торга есть. Общего выигрыша для всех ещё нужно добиться.