Семь процентов за чертой: кто эти 10 миллионов россиян, живущих на 17 800 рублей в месяц

Парадокс, который на первый взгляд режет глаз: граница бедности растёт, а доля людей за этой чертой — снижается.

Казалось бы, логика подсказывает обратное: если планка поднимается, больше людей должны оказаться за чертой. Но статистика говорит иное — доля населения с доходами ниже этого уровня составила 7%, что на 0,4 п.п. ниже, чем год назад.

В Росстате объясняют эту динамику ростом доходов населения — на 6,8% во втором квартале 2026 года по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Реальные доходы выросли на 1,1%, а реальные располагаемые доходы — на 1,5%. Инфляция за этот период составила 5,64%.

Средний размер зарплаты во втором квартале вырос год к году на 10,3% в номинальном выражении, а в реальном — на 4,4%. Таким образом, размер зарплаты достиг 111 400 рублей. Средний размер назначенных пенсий за тот же период достиг 25 400 рублей, увеличившись на 8,3% по сравнению с 2025 годом. Эти цифры создают фон, на котором снижение уровня бедности выглядит закономерным.

Экономисты называют это «рыночным выравниванием»: когда спрос на труд превышает предложение, цена труда растёт. В России этот процесс усугубляется демографическими факторами — сокращением численности трудоспособного населения и оттоком части рабочей силы за рубеж. В результате даже низкоквалифицированные работники получают возможность торговаться за более высокую оплату.

Граница бедности в 17 816 рублей — это среднее значение по стране. Но Россия — страна контрастов. В Москве или Санкт-Петербурге эта сумма может показаться смешной: аренда комнаты в спальном районе съедает львиную долю такого бюджета. В то же время в некоторых регионах Поволжья или Юга России 17 800 рублей — это сумма, на которую можно прожить, если не считать затрат на медицину, образование и непредвиденные расходы.

Региональная дифференциация доходов остаётся одной из самых острых проблем российской экономики.

Статистика Росстата усредняет эти различия, создавая картину, которая может не соответствовать реальности в конкретном регионе. Для федерального центра снижение уровня бедности до 7% — это успех. Для главы региона, где каждый пятый житель живёт на доходы ниже местного прожиточного минимума, — это повод для беспокойства.

Адресность социальной помощи означает, что поддержка достаётся тем, кто официально признан нуждающимся. Но есть категория людей, которые не попадают в эту группу: самозанятые без стабильного дохода, работники неформального сектора, люди, потерявшие работу, но не оформившие статус безработного. Для них рост социальных выплат в статистике Росстата не означает реального улучшения положения.

Кроме того, социальные выплаты часто носят временный характер. Пособие на ребёнка выплачивается до определённого возраста. Региональные доплаты могут быть пересмотрены при изменении бюджета. Это создаёт ситуацию, когда человек формально выходит за черту бедности, но остаётся в зоне экономической уязвимости.

Эксперты отмечают, что реальная инфляция, которую ощущают потребители, часто выше официальных данных Росстата. Разница между 5,64% и, скажем, 8–10% реальной инфляции может превратить формальный рост доходов в стагнацию или даже снижение покупательной способности. Особенно для тех, кто живёт на грани прожиточного минимума.

Пандемия 2020 года и последующие экономические шоки могли бы отбросить страну назад. Но произошло обратное: к 2025 году уровень бедности обновил исторический минимум, достигнув 6,7%. В 2026 году показатель стабилизировался на уровне 7% во втором квартале.

Указ президента от 2024 года устанавливал целевой ориентир — снизить уровень бедности до 7% к 2030 году. Россия достигла этого показателя уже в 2026 году. Формально — успех. Но возникает вопрос: что дальше? Снижать до 5%? До 3%? Или удерживать на текущем уровне?

Экономисты сходятся во мнении, что дальнейшее снижение уровня бедности потребует структурных реформ. Простого роста зарплат и социальных выплат уже недостаточно. Нужны инвестиции в человеческий капитал — образование, здравоохранение, переобучение. Нужна диверсификация экономики, создание высокопроизводительных рабочих мест в регионах. Нужна борьба с региональным неравенством.