Туризм растёт, а отели не строятся: в чём парадокс российского рынка

Счетная палата проверила портфель госкорпорации «Туризм.РФ» и обнаружила:

Это почти 70% портфеля.

Параллельно выяснилось, что банки выдали лишь 280 млрд рублей из 1,2 трлн рублей, предусмотренных заключёнными договорами на льготное финансирование. Это около 24% планового объёма. Аудиторы также рекомендовали вернуть в бюджет почти 21 млрд рублей неиспользованных средств.

Пока портфель госкорпорации сокращался, сам туристический рынок показывал противоположную динамику. За 2020–2025 годы количество размещённых гостей выросло с 47,4 млн до 92 млн человек. Инвестиции в основной капитал достигли 1,05 трлн рублей против 350,4 млрд пятью годами ранее. Сейчас строятся объекты более чем на 11 тыс. номеров с частными вложениями в 244 млрд рублей.

Получается странная картина: спрос есть, деньги в отрасль приходят, но государственные проекты, которые должны были превратить этот спрос в новые гостиницы, не выдерживают экономику. Почему так происходит?

Ответ кроется не в отсутствии туристов. Ответ — в том, как устроена сама модель финансирования и отбора проектов.

Счетная палата проверила портфель «Туризм.РФ» и обнаружила, что из 131 проекта 90 к 1 апреля 2026 года были свернуты или планировались к закрытию в течение года.Это не единичные провалы. Это две трети портфеля.

Параллельно аудиторы посмотрели на программу льготного кредитования. С 2021 года по 1 апреля 2026-го на компенсацию банкам разницы между льготной и рыночной ставкой из бюджета направили 61,4 млрд рублей.

Но результат оказался скромным. По заключённым договорам предусматривалось 1,2 трлн рублей кредитных средств. Фактически банки выдали только 280 млрд рублей — около 24% планового объёма.

Иными словами, бумаги подписаны, обязательства зафиксированы, а деньги до проектов дошли лишь на четверть.

Счетная палата также рекомендовала вернуть в федеральный бюджет почти 21 млрд рублей неиспользованных средств.

Это не просто бухгалтерская замечание. Это сигнал о том, что механизм, созданный для ускорения строительства, на практике не смог довести проекты до реализации.

Казалось бы, логика проста: государство субсидирует ставку, банки дают деньги подешевле, инвестор строит отель, туристы приезжают, все довольны.

Но в реальности всё сложнее.

Стоимость кредитов, строительных материалов и работ выросла. Расчётная загрузка гостиниц не всегда позволяет компенсировать расходы и обслуживание долга. Особенно уязвимы объекты в регионах, где туристический поток только формируется.

Представьте отель в регионе, куда туристы ездят сезонно или эпизодически. Вы построили 200 номеров, взяли кредит, наняли персонал. Но заполняемость в низкий сезон — 30%. Доход не покрывает даже проценты по займу. Льготная ставка снижает нагрузку, но не отменяет её.

Льготный кредит решает одну проблему — стоимость денег. Он не решает другую — способность проекта генерировать достаточный денежный поток. В этом и заключается главный разрыв. Государство субсидировало финансовую сторону, но не могло субсидировать сам спрос.

Чтобы понять, почему проекты закрываются, нужно посмотреть на базовую арифметику.

Отель — это капиталоёмкий объект. Стройка, отделка, мебель, инженерия, персонал, маркетинг — всё это требует денег upfront. Окупаемость растянута на годы. Кредит нужно обслуживать с первого месяца, а не с момента, когда гостиница выйдет на полную загрузку.

Если стоимость строительства выросла, а прогноз по загрузке не оправдался, проект попадает в ловушку: расходы фиксированы, доходы — нет.

В регионах с формирующимся потоком эта ловушка особенно глубокая. Турист может приехать один раз, впечатлиться и больше не вернуться. Инфраструктуры мало, транспорт неудобный, сервис нестабильный. Спрос есть, но он неустойчивый.

Льготный кредит в такой ситуации работает как костыль, а не как лечение. Он позволяет начать стройку, но не гарантирует, что объект будет зарабатывать после открытия.

Именно поэтому аудиторы и увидели массовое закрытие проектов. Не потому, что инвесторы передумали строить. А потому, что экономика не сходилась.

Пока портфель «Туризм.РФ» сокращался, сам рынок продолжал расти.

За 2020–2025 годы количество размещённых гостей увеличилось с 47,4 млн до 92 млн человек — почти вдвое. Инвестиции в основной капитал достигли 1,05 трлн рублей против 350,4 млрд пятью годами ранее.

Это рост почти в три раза по инвестициям за пять лет.

Более того, сейчас строятся объекты более чем на 11 тыс. номеров с частными вложениями в 244 млрд рублей.

То есть частный капитал не ушёл из отрасли. Он просто пошёл другим маршрутом — не через госпортфель, а напрямую, в проекты с понятной экономикой.

В чём разница? Частный инвестор сам считает окупаемость. Он не берёт проект, если не видит, как он вернёт деньги. Государственная корпорация, напротив, часто работает с политическими и стратегическими задачами: освоить территорию, создать рабочие места, поддержать регион. Экономика проекта при этом может уходить на второй план. Отсюда и разрыв: частные деньги идут туда, где есть спрос, государственные — туда, где есть задача.

Минэкономразвития уже меняет подход к работе «Туризм.РФ». Ставка делается на привлечение частного капитала и развитие целых туристических территорий, включая проект «Пять морей и озеро Байкал».

И это принципиально другая модель.

Вместо того чтобы субсидировать отдельные отели, государство предлагает развивать целые кластеры: инфраструктуру, транспорт, сервис, развлечения, жильё. Идея в том, что турист приезжает не в одну гостиницу, а в место — с ресторанами, экскурсиями, природой, событиями.

Такой подход снижает риск для частного инвестора. Если вокруг отеля есть инфраструктура и поток, загрузка более предсказуема. Если отель стоит один в поле, он зависит только от себя.

«Пять морей и озеро Байкал» — попытка создать именно такие условия. Не отдельные точки на карте, а связанные территории, где туризм становится системным продуктом.

Но и здесь есть риск. Если инфраструктура строится раньше, чем появляется спрос, деньги снова могут уйти в песок. Если спрос формируется раньше инфраструктуры — инвесторы приходят сами. Вопрос в последовательности.

Следующий этап роста зависит не от количества одобренных кредитов, а от способности отбирать проекты с понятной экономикой и реальным туристическим спросом. Это ключевой вывод аудита.

Государство может выделить триллион, субсидировать ставку, подписать сотни договоров. Но если проект не имеет под собой устойчивого потока туристов, он не окупится. Льготный кредит лишь отсрочит проблему, а не решит её.

Опыт «Туризм.РФ» показал: важен не объём финансирования, а качество отбора. Проект должен начинаться не с идеи «построить отель», а с ответа на вопрос «кто и зачем сюда приедет». Частный сектор это понимает интуитивно. Государству предстоит научиться тому же.

Для банков рост закрытых проектов означает рост проблемных активов. Кредит выдан, залог есть, но объект не достроен или не работает — вернуть деньги сложно.

Для регионов — потеря ожидаемых рабочих мест и налоговых поступлений. Отель, который не построили, не платит зарплаты, не платит налоги, не привлекает туристов.

Для самих инвесторов — урок о том, что льготное финансирование не заменяет бизнес-план. Можно получить дешёвые деньги и всё равно потерять проект, если спрос не оправдает ожиданий

Для государства — необходимость пересмотреть модель. Не отказываться от поддержки, а менять её логику: меньше раздачи, больше отбора.

Туризм растёт не там, где дают льготный кредит. Туризм растёт там, куда люди хотят вернуться.