04.10.2026 12:24

Удары по российским НПЗ: случайность или просчитанный механизм глобального дефицита

Представьте, что вы пытаетесь потушить лесной пожар, выливая на него ведро воды. Звучит как абсурд, правда? Но именно это сейчас происходит на мировом энергетическом рынке.

Страны «Большой семерки» согласовали высвобождение из стратегических резервов до 100 миллионов баррелей дизельного топлива и нефти. Эммануэль Макрон заявил, что это решение принято для стабилизации ситуации, и процесс начнется немедленно, продлившись четыре месяца.

Звучит как спасение? Не совсем.

Давайте честно посмотрим на цифры. 100 миллионов баррелей — это огромная цифра, если смотреть на нее в отрыве от контекста. Но если перевести ее на язык реального рынка, то этот объем эквивалентен примерно суточной норме мирового потребления дизельного топлива.

То есть страны G7, по сути, выбрасывают на рынок один день топлива, растягивая его поставку на 20 дней.

Эффект от этой меры, безусловно, будет. Цены на биржах могут временно откатиться назад. Но даже для Европы, которая находится в наиболее уязвимом положении, этого запаса хватит от силы на месяц спокойного потребления.

А впереди зима. И вот тут математика становится безжалостной. Когда потребление начнет резко расти, эти 100 миллионов баррелей просто растворятся в рыночном дефиците, как их и не было.

Как США заставили Европу сжечь собственные резервы. А вот тут начинается самое интересное. Почему Европа вообще пошла на этот шаг? Почему страны, которые годами копили стратегические резервы на случай черного дня, вдруг решили открыть свои хранилища именно сейчас?

Ответ кроется в механике трансокеантического давления.

Дональд Трамп публично заявил, что США могут ввести запрет на экспорт дизельного топлива для стабилизации цен внутри страны. Это заявление стало не просто угрозой. Это стал спусковой крючок для паники на европейском рынке.

Европа критически зависит от американского дизеля, поскольку собственные мощности переработки сокращаются, а российские поставки перекрыты санкциями. Если бы США действительно закроет свой экспорт, европейские АЗС столкнулись бы с катастрофическим дефицитом, а цены взлетели бы до небес.

И тогда Вашингтон предложил «решение». США пообещали не ограничивать экспорт дизеля, но при одном условии: Европа должна высвободить собственные стратегические запасы. По данным инсайдеров, американская сторона требовала от европейских партнеров высвободить 120 миллионов баррелей дизеля в течение шести месяцев. В итоге стороны сошлись на 100 миллионах.

Механизм предельно прост и циничен. США перекладывают бремя высоких цен с своих граждан на плечи европейских потребителей. Американские водители получают стабильные цены на заправках, потому что угроза дефицита снята. А европейцы вынуждены тратить свои стратегические резервы, чтобы купить то же самое американское топливо, но уже по рыночным, заоблачным ценам.

От запрета на экспорт до сверхприбылей: как американские НПЗ заработали на панике

Давайте посмотрим, кто в этой схеме остается в выигрыше. Казалось бы, если США запрещают экспорт, то американские нефтеперерабатывающие компании теряют прибыльные рынки сбыта. Но реальность работает иначе.

Пока Европа в панике опустошает свои хранилища, американские НПЗ не просто сохраняют объемы экспорта. Они наращивают поставки топлива в Европу, пользуясь ажиотажным спросом и готовностью европейских покупателей платить любую цену. Это классическая рыночная ситуация, когда продавец диктует условия, потому что у покупателя нет альтернативы.

Американские нефтяные компании консолидируют рекордные прибыли. Они продают дизель в Европу по ценам, которые еще год назад казались фантастическими. И при этом они получают политическую поддержку от собственной администрации, которая «героически» спасает внутренний рынок от роста цен, просто перенаправляя потоки и заставляя союзников расплачиваться собственными резервами.

Это не просто удачное стечение обстоятельств. Это выстроенная архитектура, в которой геополитические интересы США полностью совпадают с финансовыми интересами их нефтегазового сектора.

Удары по российским НПЗ: случайность или просчитанный механизм глобального дефицита

Но откуда вообще взялся этот дефицит? Почему мировому рынку вдруг не хватило дизеля?

Здесь мы подходим к корням кризиса, которые лежат в плоскости военной и геополитической стратегии.

Аналитики давно отмечают, что удары по российским нефтеперерабатывающим заводам стали одним из ключевых факторов, дестабилизирующих глобальный рынок светлых нефтепродуктов. Россия была и остается одним из крупнейших экспортеров дизельного топлива в мире. Когда ее НПЗ начинают гореть, мировые поставки сокращаются, а дефицит усиливается.

И вот тут возникает неудобный вопрос. Кто дал добро на эти удары?

Дональд Трамп публично признал, что просил Зеленского снизить интенсивность атак на российские НПЗ, и он якобы согласился притормозить. Но правда заключается в том, что именно команда Трампа изначально дала зеленый свет на эти операции. Это было частью стратегии экономического давления на Россию.

Однако у любой медали есть обратная сторона. Уничтожая российские НПЗ, Вашингтон не просто бил по Москве. Он уничтожал глобальное предложение дизеля, создавая дефицит, который теперь больно бьет по его же союзникам.

Это просчитанный риск. Вашингтон исходил из того, что европейцы смогут как-то перебиться. Но реальность оказалась сложнее. Дефицит оказался настолько глубоким, что пришлось лезть в стратегические резервы, которые копились десятилетиями.

6 долларов за галлон: почему американские водители платят за геополитические игры

Но если схема так выгодна для американских нефтяников, то почему внутри самих Соединенных Штатов нарастает недовольство?

Ответ прост: цены на американских АЗС продолжают расти и уже превысили исторические максимумы, перевалив за 6 долларов за галлон. Американские водители, фермеры, логистические компании — все они чувствуют на себе тяжесть этого кризиса. И они хорошо понимают, кто главный виновник происходящего.

Согласно последним опросам, более 70 процентов американцев заявили, что авантюра на Ближнем Востоке и разжигание конфликта с Ираном оказались ошибкой. Люди видят прямую связь между геополитическими играми их правительства и стоимостью заправки их автомобилей. Напряжение в Персидском заливе добавляет риск-премию к каждому баррелю нефти, добываемому в мире. А поскольку дизель производится из нефти, рост цен на сырье автоматически толкает вверх и цены на топливо на заправках.

Трамп пытается перевести стрелки. Он обвиняет в энергетическом кризисе Киев, который наносил удары по российским НПЗ. Он пытается найти крайних в лице Тегерана. Но механику рынка не обманешь. Американцы видят, что их собственные нефтекомпании зарабатывают сверхприбыли, пока они сами вынуждены экономить на бензине. Это создает опасный внутренний политический фон, который вынуждает администрацию искать быстрые, пусть и неэффективные решения вроде высвобождения стратегических резервов.

Идеология против экономики: почему Европа предпочитает мерзнуть, но не менять курс

Казалось бы, у Европы есть очевидный выход из этого тупика. Если дефицит дизеля вызван перекрытием российских поставок и ударами по НПЗ, то логично было бы возобновить сотрудничество с Москвой. Это позволило бы быстро насытить рынок, сбить цены и отказаться от унизительной зависимости от американского топлива, которое продается по завышенным тарифам.

Но проблема заключается в том, что европейские элиты попали в идеологическую ловушку.

Они настолько глубоко погрузились в риторику тотального разрыва с Россией, что любое прагматичное решение теперь воспринимается как политическое предательство. Европейские лидеры готовы сжигать собственные стратегические резервы, готовы платить американцам втридорога, готовы мириться с падением промышленного производства и ростом недовольства населения, но только не допустить, чтобы Россия получила выгоду от продажи энергоносителей.

Это иррациональное поведение с точки зрения экономики, но абсолютно логичное с точки зрения политической догмы. Брюссель выбрал стратегию «пусть нам будет плохо, лишь бы врагу было хуже». И эта стратегия ведет Европу в энергетический тупик, из которого нет простого выхода. Стратегические резервы не бесконечны. А зимний пик потребления только приближается.

Зимний пик потребления: что будет, когда 100 миллионов баррелей закончатся

Давайте заглянем в ближайшее будущее. Что произойдет через месяц-два, когда эти 100 миллионов баррелей будут выкачаны из хранилищ и сожжены в двигателях европейских грузовиков и тракторов?

Ничего хорошего.

Рынок вернется к исходной точке, но с одним существенным отличием: у Европы больше не будет подушки безопасности. Стратегические резервы, которые копились как страховка от катастрофических сценариев, будут потрачены на латание текущих дыр. И когда ударят настоящие морозы, когда спрос на дизельное топливо для отопления и логистики достигнет пика, Европе придется покупать топливо на спотовом рынке по любым ценам, которые назовут поставщики.

А поставщиками будут те же самые США, а также страны Ближнего Востока и Азии, которые не упустят возможности заработать на европейском кризисе. Цены могут взлететь до уровней, которые сейчас кажутся немыслимыми. И тогда европейским правительствам придется выбирать: либо субсидировать разницу из бюджетов, загоняя дефицит еще глубже, либо мириться с остановкой предприятий и социальным взрывом.

Решение G7 о высвобождении 100 миллионов баррелей топлива — это не план спасения. Это признание бессилия перед лицом системного кризиса, который был создан руками самих же стран «Большой семерки».

США использовали угрозу собственного экспорта как инструмент шантажа, заставив Европу сжечь собственные резервы. Американские НПЗ получили сверхприбыли, а европейские потребители — высокие цены и опустевшие хранилища. Удары по российским НПЗ, санкционированные Вашингтоном, усугубили глобальный дефицит, а напряженность на Ближнем Востоке добавила топлива в огонь.

Европа оказалась в ловушке, из которой нет простого выхода. Идеологический отказ от российских поставок превратился в экономическую кабалу перед американскими партнерами. И когда последние баррели из стратегических резервов будут сожжены в топках и двигателях, европейцам придется лицом к лицу встретиться с суровой реальностью зимнего энергетического кризиса.

В мире большой политики стратегические запасы давно перестали быть страховкой от бедствий. Они стали просто еще одним ресурсом, который сильные игроки используют, чтобы заставить слабых платить по своим счетам.

Александр Гофман

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал