Российская экономика за первые 9 месяцев 2026 года потеряла почти 100 тысяч организаций по разнице между регистрациями и ликвидациями. Росстат зафиксировал 208,5 тыс. официальных закрытий при 109 тыс. новых регистраций. Однако главное изменение произошло не среди уходящих с рынка компаний. Число ликвидаций почти не изменилось относительно прошлого года, тогда как новых юридических лиц стало на 22% меньше. Бизнес не столько ускоряет уход с рынка, сколько заметно реже решается на создание новых компаний.
За январь–сентябрь 2025 года в России зарегистрировали около 140,5 тыс. организаций, а ликвидировали 206 тыс. Спустя год количество закрытий прибавило лишь 2,5 тыс., зато число открытий сократилось на 31,5 тыс. В результате отрицательный баланс увеличился с 65,5 тыс. до 99,5 тыс. организаций. Таким образом, почти 93% ухудшения этого показателя связано именно с сокращением регистраций.
Сентябрь подтвердил тенденцию: 21,7 тыс. официально ликвидированных организаций против 11,7 тыс. созданных. На каждые 100 выбывших компаний пришлось только 54 новые. За весь девятимесячный период соотношение ещё ниже — около 52 регистраций на 100 ликвидаций.
Эта разница важна для понимания происходящего. Закрытие юридического лица отражает уже принятое решение или завершившуюся административную процедуру. Отказ открыть предприятие зачастую остаётся невидимым. Но именно от появления новых участников зависят будущая конкуренция, инвестиции и создание рабочих мест.
Статистика прекращения деятельности юридических лиц объединяет разные экономические события. Компания может завершить работу из-за убытков, прекратить существование после реорганизации, быть исключена из реестра как недействующая или закрыться по упрощённой процедуре по решению владельцев.
Детальная статистика Федеральной налоговой службы показывает, насколько отличаются эти основания. По сведениям ФНС, опубликованным «Интерфаксом», за январь–сентябрь 2026 года деятельность прекратили 196 тыс. коммерческих организаций. Из них 28,5 тыс. завершили работу в связи с решением о ликвидации, а 162,9 тыс. были исключены из ЕГРЮЛ по решению регистрирующих органов.
Внутри последней группы 68 тыс. организаций исключили из-за недостоверных сведений, 20,6 тыс. — как недействующие. Ещё 71,9 тыс. субъектов малого и среднего предпринимательства закрыли в упрощённом порядке по заявлениям учредителей. Число таких упрощённых исключений увеличилось за год в 3,1 раза.
Данные ФНС и Росстата охватывают не полностью совпадающие совокупности организаций и основания прекращения деятельности, поэтому их итоговые значения нельзя механически приравнивать. Но детализация ФНС показывает принципиальную особенность статистики: официальное исключение фирмы из реестра не всегда означает, что именно в этот момент прекратились её продажи, производство или занятость.
Отдельного внимания заслуживает сокращение числа новых компаний. По статистике ФНС, количество вновь созданных коммерческих организаций за 9 месяцев снизилось с 129,2 тыс. до 99 тыс., или на 23,4%. Это близко к динамике, которую фиксирует Росстат.
Иными словами, независимо от различий в охвате статистики оба источника показывают ослабление регистрационной активности. Объяснить его исключительно расчисткой реестра от недействующих компаний уже невозможно.
Сокращение количества юридических лиц не означает сопоставимого уменьшения числа всех предпринимателей в России.
По данным ФНС, за первые 9 месяцев 2026 года количество юридических лиц, относящихся к малому и среднему предпринимательству, снизилось на 164,9 тыс., до 2,03 млн. Одновременно число индивидуальных предпринимателей увеличилось на 164,7 тыс., достигнув 4,8 млн. Общее количество субъектов МСП практически не изменилось и составило 6,84 млн.
Такое расхождение существенно меняет оценку предпринимательской активности. Оно показывает, что сокращение корпоративного сектора происходит одновременно с ростом числа ИП. Однако из этих данных нельзя заключить, будто закрывшиеся общества с ограниченной ответственностью массово переоформляются в индивидуальных предпринимателей. Для такого вывода потребовалось бы проследить деятельность конкретных владельцев и предприятий.
Различия между организационными формами при этом имеют экономическое значение. Юридическое лицо чаще необходимо для более сложной структуры собственности, привлечения партнёров, организации крупных контрактов и распределения ответственности. Индивидуальное предпринимательство может быть удобнее для небольшого дела с ограниченным количеством сотрудников и более простой организацией операций.
Поэтому устойчивость общего числа субъектов МСП не отменяет проблемы сокращения корпоративного сегмента. Меняется не только количество участников рынка, но и структура предпринимательства, а вместе с ней — потенциальные возможности бизнеса привлекать капитал, объединять ресурсы и расширяться.
Наиболее выраженный разрыв между количеством новых и прекративших деятельность организаций Росстат зафиксировал в торговле и строительстве.
В оптовой и розничной торговле за 9 месяцев зарегистрировали 31,6 тыс. компаний, тогда как официально ликвидировали около 68,5 тыс. Отрицательная разница составила почти 36,9 тыс. организаций. В строительстве на 14,3 тыс. регистраций пришлось около 29 тыс. ликвидаций. Это ещё примерно 14,7 тыс. отрицательного баланса.
Вместе обе отрасли дали порядка 51,6 тыс. организаций чистой убыли по разнице регистраций и ликвидаций — более половины общероссийского показателя.
Объединяет их высокая чувствительность к стоимости финансирования, оборотному капиталу и потребительскому спросу. Для торговой компании критичны закупочная цена, аренда, логистика и возможность быстро продавать товары. Для строительного подрядчика — стоимость материалов, доступность авансов, сроки оплаты выполненных работ и загрузка заказами.
Сохранение ключевой ставки Банка России на уровне 14% годовых в октябре 2026 года означает, что стоимость заёмного финансирования продолжает оставаться значимым ограничением для бизнеса. При этом последствия дорогих кредитов не ограничиваются обслуживанием уже накопленной задолженности. Они влияют на расчёт окупаемости новых проектов и способность компаний финансировать расширение.
Единственной отраслью, где количество новых организаций превысило число ликвидированных, оказалась добыча полезных ископаемых: 786 регистраций против 776 закрытий. Но положительная разница составила всего 10 компаний.
В 2025 году таких отраслей было больше: помимо добычи, положительное соотношение наблюдалось в здравоохранении и социальных услугах, а также в культуре, спорте и организации досуга.
Следовательно, ухудшение регистрационной динамики в 2026 году затронуло широкий круг видов деятельности, хотя экономические причины различаются от отрасли к отрасли.
Дополнительное давление на небольшие предприятия оказывает изменение налоговых правил.
С 2026 года порог годового дохода, позволяющий применять УСН без уплаты НДС, снизился с 60 млн до 20 млн рублей. Если налогоплательщик имел освобождение в начале года и превысил установленную сумму в течение 2026 года, обязанность исчислять НДС возникает с первого числа следующего месяца.
При этом организация может продолжать применять упрощённую систему налогообложения. Для облагаемых операций предусмотрен выбор между общеустановленной ставкой НДС 22% с соответствующими вычетами и специальными ставками 5% или 7%, при которых входной НДС к вычету не принимается.
Экономический эффект зависит от структуры расходов и возможности изменить цены.
Например, если предприятие применяет ставку 5% и продаёт облагаемые товары на 1 млн рублей по ценам, уже включающим этот налог, сумма НДС составит около 47,6 тыс. рублей. Если конечная цена не выросла, эта сумма должна быть учтена внутри прежней выручки. Для продавца с небольшой маржой изменение налогового режима может заметно сократить остающиеся средства.
В ноябрьском исследовании Торгово-промышленной палаты участвовали 23 тыс. предпринимателей из 87 регионов. Из них 27% сообщили, что рассматривают сокращение деятельности или закрытие бизнеса из-за новых налоговых условий. Ещё 26% намерены ограничивать рост, чтобы не преодолеть установленный порог, а 24% допускают дробление бизнеса. Ничего менять не собираются только 23%.
Эти результаты характеризуют намерения участников опроса, а не фактические причины всех ликвидаций, зафиксированных Росстатом. Тем не менее исследование обнаруживает важную проблему: часть предпринимателей воспринимает расширение деятельности уже не только как возможность увеличить доход, но и как переход к более сложной и затратной налоговой модели.
Причём реакция не ограничивается планами закрытия. Среди опрошенных 29% повысили цены, 32% сохранили их за счёт сокращения прибыли, а 25% сообщили о переходе на расчёты наличными. Последнее само по себе не освобождает от обязанности учитывать выручку и соблюдать налоговое законодательство.
Исполнительный директор «Опоры России» Андрей Шубин в комментарии «Коммерсанту» обратил внимание на трудности переноса выросших расходов на покупателей. По его оценке, особенно ограничены в такой возможности небольшие торговые предприятия, общепит, бытовые услуги и производство.
Дополнительное исследование «Опоры России», охватившее около 14 тыс. предпринимателей, показало, что полностью компенсировать увеличение затрат за счёт повышения цен смогли лишь 5,8% респондентов.
Ещё один показатель касается инвестиций: по сведениям объединения, в августе–сентябре от вложений в основные средства отказались 83,2% участников соответствующего опроса.
Здесь сокращение предпринимательской активности проявляется уже без ликвидации юридического лица. Компания продолжает обслуживать клиентов, выполнять договоры и платить налоги, но переносит покупку оборудования, сокращает инвестиционный бюджет или отменяет запуск нового подразделения.
Управляющий партнёр Rodionoff Group Иван Родионов в комментарии «Коммерсанту» описал последовательность решений, при которой сначала сокращаются инвестиции, затем отменяется открытие новой точки и ограничивается наём сотрудников. Организация формально продолжает существовать, хотя масштабы её будущей деятельности уже пересмотрены.
Подобная ситуация имеет последствия далеко за пределами отдельного предприятия.
Когда компания откладывает покупку оборудования, заказ теряет производитель или поставщик техники. Отказ от нового помещения затрагивает арендодателя, ремонтные организации и подрядчиков. Нереализованный проект означает отсутствие рабочих мест, которые могли бы появиться при расширении бизнеса.
Эти потери не отражаются в показателе официальных ликвидаций. Более того, они могут не сопровождаться сокращением числа действующих организаций вообще.
Поэтому оценивать состояние предпринимательской среды исключительно по закрытиям недостаточно. Не менее важны новые регистрации, инвестиционные планы, финансовая устойчивость действующих компаний и способность малого бизнеса увеличивать масштабы деятельности.
Дальнейшая динамика будет зависеть от нескольких взаимосвязанных условий: стоимости кредитов, потребительского спроса, налоговой нагрузки и способности предприятий поддерживать прибыльность.
Снижение ставки само по себе не гарантирует немедленного роста числа регистраций. Предпринимателю необходимо оценивать будущие продажи, стоимость аренды, потребность в оборотных средствах и налоговые последствия увеличения дохода. Если ожидаемая прибыль не покрывает дополнительные риски, новый проект может остаться нерентабельным даже при постепенном удешевлении финансирования.
В то же время административное сокращение количества компаний не обязательно свидетельствует об ухудшении реальной экономики. Исключение недействующих организаций повышает качество государственного реестра, а реорганизация может позволять действующему бизнесу сохранить производство и работников.
Именно поэтому статистику Росстата необходимо рассматривать вместе с данными ФНС и исследованиями действующих предпринимателей.
За 9 месяцев 2026 года количество ликвидаций увеличилось относительно прошлого года лишь незначительно. Но число новых юридических лиц сократилось более чем на пятую часть. Одновременно небольшие компании пересматривают инвестиции, цены и планы расширения, а сектор МСП всё больше представлен индивидуальными предпринимателями.
Главная проблема состоит не в том, что российский бизнес стал закрываться вдвое быстрее. Закрытий и прежде было больше, чем открытий. Новая тенденция — заметное сокращение числа тех, кто готов создавать компании.
Для экономики именно этот показатель может оказаться наиболее значимым в долгосрочной перспективе. Уже существующие предприятия способны продолжать работу даже при слабом росте. Но если новые участники реже выходят на рынок, постепенно сокращаются возможности для конкуренции, расширения производства и появления новых работодателей.