26 июня 2026 года Республика Крым и город Севастополь вошли в режим, которого не знали с 2014 года. Глава республики Сергей Аксёнов и губернатор Севастополя Михаил Развожаев подписали совместное решение о введении режима чрезвычайной ситуации регионального характера.
Формальный повод — сложная энергетическая ситуация, последствия ударов по инфраструктуре, топливный кризис, который парализовал логистику и повседневную жизнь. Но за формальным поводом стоит реальность, в которой предприниматели полуострова оказались один на один с обстоятельствами, не укладывающимися ни в один бизнес-план.
Цифры, которые озвучивают аналитики туристической отрасли, говорят больше любых официальных заявлений. По данным системы Travelline, опубликованным «Коммерсантом» 8 июня 2026 года, с 24 мая по 6 июня число гостиничных бронирований в Крыму сократилось на 31 % год к году. В Севастополе падение составило 40 %.
Президент Российского союза туриндустрии Андрей Игнатьев прямо заявил: «Есть основания говорить о том, что туристический сезон 2026 года в Крыму, по сути, уже сорван». Это не прогноз, это констатация факта, который означает, что десятки тысяч предпринимателей — от владельцев гостевых домов до водителей такси, от гидов до поставщиков продуктов — входят в лето без своего основного заработка.
И в этот момент кредиты, налоги, аренда, зарплаты и обязательные платежи никуда не исчезают. Они продолжают начисляться каждый день, независимо от того, есть ли туристы, есть ли бензин, есть ли электричество. Именно здесь начинается настоящий разговор — не о чрезвычайной ситуации как таковой, а о том, какие инструменты должны появиться у бизнеса, чтобы пройти этот период без катастрофических потерь.
Учредитель Международной организации «Альянс туризма юга России», генеральный директор ООО «Курорт», эксперт в сфере туризма Василий Дьяченко формулирует задачу предельно конкретно: в самое короткое время представители среднего и малого бизнеса, самозанятые люди должны получить реальные рычаги влияния на политику местной власти наряду с большим бизнесом. Это требование нормальной обратной связи между теми, кто создает рабочие места и платит налоги, и теми, кто принимает решения. В условиях ЧС эта связь должна работать не через общественные палаты и круглые столы, а через конкретные механизмы, которые меняют правила игры здесь и сейчас.
Приоритеты, которые обозначает Василий Дьяченко, — информационные технологии, сельское хозяйство, туризм — это не случайный набор. Это три отрасли, которые в нормальной ситуации формируют экономический каркас полуострова и могут стать основой восстановления. Но сегодня они же — три точки максимального уязвимости. Туризм теряет сезон. Сельское хозяйство зависит от логистики и топлива. IT-сектор сталкивается с оттоком кадров и сложностями в расчетах. Поддержка должна быть адресной, а не размазанной по всем отраслям одинаково.
Что уже есть в арсенале мер поддержки? Уже с 1 января 2026 года в Крыму введены две новые адресные программы: займы от 150 тысяч до 5 миллионов рублей на срок от 6 до 36 месяцев. Крым запустил льготные кредиты под 2,0 % годовых на покупку нового оборудования — это реальный инструмент для тех, кто готов инвестировать в модернизацию.
Фонд поддержки предпринимательства Крыма сообщает, что Центр «Мой бизнес» помогает предпринимателям подать заявку на «Индекс дела», а банки Крыма и Севастополя предложили собственные меры поддержки. Глобально по России лимит «зонтичных» кредитов для малого и среднего бизнеса увеличен до 200 млрд рублей, объемы льготного финансирования выросли почти до 1 млрд рублей.
Но вот тут начинается то, о чем нужно говорить прямо. Налоговые каникулы для индивидуальных предпринимателей в Крыму действуют только по трем направлениям: производство, социальная сфера, научная сфера. Торговля, услуги, гостиничный бизнес, общепит — все, кто составляет основу туристической экономики полуострова, — остаются за бортом этой льготы. В Севастополе ситуация чуть лучше: налоговые каникулы действуют по УСН и ПСН, но тоже с ограничениями. Это означает, что тот самый малый бизнес, который сегодня несет основные потери от сорванного сезона, не может воспользоваться главной налоговой льготой.
Василий Дьяченко предлагает решение, которое на первый взгляд кажется необычным, но при ближайшем рассмотрении выглядит абсолютно логичным: возврат предпринимателям уплаченных налогов за 2025 год в том же объеме, в котором они были перечислены в бюджет. Это не списание долгов, не отсрочка, не рассрочка — это возврат средств, которые бизнес уже отдал государству, в момент, когда эти средства нужны для выживания. Механизм понятен: предприниматель, который в 2025 году работал, платил налоги, не получал льгот, сегодня получает компенсацию в виде возврата. Это не подачка, это справедливая компенсация за год, который оказался тяжелым, и за сезон, который срывается.
Идея не нова по своей сути — подобные механизмы применялись в пандемию 2020 года в ряде стран, но в российской практике она до сих пор не использовалась в таком объеме. Ее реализация, конечно, потребует решений на уровне федерального центра, потому что возврат налогов — это вопрос бюджетного кодекса, а не регионального постановления. Но сам факт постановки вопроса важен: он показывает, что бизнес не просит подачек, он просит вернуть то, что уже заработал и отдал, в момент, когда это необходимо для сохранения рабочих мест и социальной стабильности.
Параллельно — льготное кредитование с субсидированием ставок, о котором говорит Дьяченко, уже частично работает: кредиты под 2 % на оборудование, займы от 150 тысяч до 5 миллионов рублей. Но эти инструменты требуют времени на оформление, оценки, согласования. А бизнесу нужны оборотные средства сегодня, чтобы заплатить за аренду, за электричество, за зарплаты сотрудникам, которые еще работают, но скоро могут быть уволены. Программы под конкретные задачи — на оборот средств, на закупку оборудования, на внедрение новых технологий — должны работать быстрее, чем это происходит сейчас.
Автоматизированный сервис финансового учета, о котором говорит Василий Дьяченко, — это не просто удобная функция, это вопрос выживания для предпринимателя, который в условиях кризиса вынужден принимать решения на интуиции, а не на данных. Загрузить данные, построить отчеты, проанализировать cash flow, понять, где можно сократить издержки, а где — нельзя, — все это должно делаться не в Excel вручную, а в системе, которая работает в режиме реального времени. Центр «Мой бизнес» в Крыму и Севастополе мог бы стать точкой входа для таких сервисов, но сегодня он в большей степени ориентирован на образовательные мероприятия и консультации, а не на технологическую поддержку.
Режим ЧС, введенный 26 июня, формально дает властям дополнительные полномочия — в том числе для быстрого принятия решений по поддержке бизнеса. Вопрос в том, будут ли эти полномочия использованы для того, чтобы запустить механизмы, о которых говорит Василий Дьяченко: возврат налогов, расширение налоговых каникул на все отрасли, пострадавшие от кризиса, упрощение доступа к льготным кредитам, создание сервисов финансового учета.
Если да — режим ЧС станет не просто констатацией сложности ситуации, а точкой пересборки отношений между бизнесом и властью. Если нет — он останется формальностью, которая ничего не меняет для предпринимателя, который сегодня считает, как дотянуть до сентября.
Крым — регион особенный, его экономика зависит от сезона, туризма и транспортной доступности. Это не недостаток, это данность, с которой нужно работать. Но когда сезон срывается, когда транспортная доступность ограничена, когда турист не едет, особость региона превращается в уязвимость. И в этот момент поддержка должна быть не обычной, а чрезвычайной — в прямом смысле этого слова. Возврат налогов за 2025 год, послабление налоговой нагрузки, выплаты МРОТ на сотрудников для сохранения рабочих мест — это не набор популистских мер, это конкретные инструменты, которые могут дать бизнесу возможность дышать.
40 тысяч субъектов малого и среднего предпринимательства в Крыму и Севастополе — это не статистика, это рабочие места, это семьи, это социальная стабильность полуострова. Если эти 40 тысяч начнут закрываться одно за другим, никакие федеральные программы восстановления не смогут быстро создать новую экономику. Сохранить их — значит сохранить саму возможность того, что Крым останется не просто территорией, а живым регионом с работающим бизнесом, платящим налоги, создающим добавленную стоимость.
Василий Дьяченко, говоря от лица «Альянса туризма юга России» и как руководитель предприятия, которое само работает в этих условиях, формулирует не просто позицию отраслевого эксперта. Он формулирует запрос на новую модель отношений между бизнесом и властью — модель, в которой средний и малый бизнес становится не объектом поддержки, а субъектом принятия решений.
В условиях ЧС это не идеология, это необходимость. Потому что чрезвычайная ситуация заканчивается не тогда, когда подписан указ о ее отмене, а тогда, когда бизнес снова может планировать, инвестировать, работать. И этот момент наступит только тогда, когда предприниматель увидит, что власть не просто фиксирует проблему, а реально меняет правила игры в его пользу.
Материалы по теме:
