Налоговый пресс на малый бизнес: как Севастополь переживает реформу УСН и НДС

Статья «Коммерсантъ» от 23 июня 2026 года «Малому бизнесу подморозили порог» посвящена законопроекту о заморозке порога выручки для перехода на НДС на уровне 20 млн рублей на 2027–2029 годы. Документ, одобренный Госдумой в первом чтении, призван притормозить ранее запланированное поэтапное снижение планки: с 2027 года она должна была опуститься до 15 млн рублей, с 2028-го — до 10 млн.

Дискуссия в Думе обнажила главную проблему: налоговые изменения 2025 года ударили по малому бизнесу, но данные о последствиях разнятся. Глава бюджетного комитета Андрей Макаров заявил, что за год количество субъектов МСП выросло на 451 тыс., однако депутат от КПРФ Евгений Бессонов привёл встречные цифры: за первый квартал 2026 года деятельность прекратили более 200 тыс. МСП. Депутат от «Справедливой России» Андрей Кузнецов добавил, что в малых городах массово сдаются помещения — бизнес «уходит с насиженных мест».

При этом в Госдуме прозвучали и более радикальные предложения: вернуть порог к 60 млн рублей, повышать лимит с учётом инфляции или даже дифференцировать налогообложение по отраслевому принципу. Законопроект поддержали единогласно. Но что происходит на местах — например, в Севастополе?

Севастопольский разрез: региональная специфика

Севастополь — не просто город федерального значения, а регион с особой экономической структурой, где малый и средний бизнес играет ключевую роль. Налоговая реформа 2025–2026 годов здесь вызвала не меньший резонанс, чем в столичных кабинетах.

Цифры реформы

С 2025 года для пользователей упрощённой системы налогообложения (УСН) был введён порог выручки в 60 млн рублей, при превышении которого возникала обязанность платить НДС. Однако уже с 2026 года планка опустилась до 20 млн рублей. Дальнейшее снижение запланировано до 15 млн в 2027 году и до 10 млн с 2028 года.

Параллельно выросла и базовая ставка НДС — с 20% до 22%. Правда, для впервые ставших плательщиками НДС на УСН предусмотрены специальные ставки: 5% при годовом доходе от 20 до 272,5 млн рублей и 7% при доходе до 490,5 млн рублей.

Параллельно севастопольские власти утвердили собственные пониженные ставки УСН на 2026 год: 4% для «доходов» и 10% для «доходов минус расходы», а для IT, сельского хозяйства, спорта, образования и культуры – ещё более льготные (от 1% до 5% в зависимости от объекта).

Голос предпринимателя: обращение из Фороса

Особый резонанс вызвало личное обращение севастопольской предпринимательницы Марины Быковой — владелицы промтоварного магазина в посёлке Форос. В мае 2026 года она выступила перед депутатами Госдумы через бюджетную комиссию Законодательного Собрания Севастополя. Её главный аргумент был прост и болезнен для многих: при пороге в 20 млн рублей годовой выручки оплатить все налоги (включая НДС и страховые взносы) с учётом текущих расходов невозможно.

Марина Быкова предложила установить реальный, по её мнению, лимит — не менее 50 млн рублей в год. Она подчеркнула, что иначе страна рискует потерять предпринимателей, которые десятилетиями пополняли бюджет. Депутаты Заксобрания признали её доводы весомыми и пообещали направить обращение в федеральный центр.

Однако итоговый закон о заморозке порога на уровне 20 млн рублей, принятый Госдумой в конце июня 2026 года, не удовлетворил это ключевое требование. Планку удалось удержать от дальнейшего падения (до 15 и 10 млн), но поднять её до 50 млн не решились.

Что удалось добиться

К ноябрю 2025 года премьер-министр Михаил Мишустин объявил о поэтапном снижении порога, а не об одномоментном обрушении планки. Кроме того, для впервые нарушивших правила уплаты НДС планируется ввести мораторий на привлечение к ответственности. Это стало частичным ответом на запросы бизнеса.

Однако, как отмечает «Коммерсантъ», даже после заморозки лимита на 2027–2029 годы планка продолжит снижаться с 2030 года. Так что проблема остаётся открытой, и требование севастопольских предпринимателей о существенном повышении порога по-прежнему висит в воздухе.

Федеральный фон и севастопольские реалии: взгляд в сравнении

Если сопоставить то, что происходит на федеральном уровне, с севастопольской ситуацией, бросаются в глаза несколько контрастов.

На федеральном уровне официальная статистика, озвученная главой бюджетного комитета, говорит о росте числа субъектов МСП на 451 тысячу за год. Однако депутаты от оппозиции приводят встречные цифры — более 200 тысяч закрывшихся предприятий только за первый квартал 2026 года.

Этот разрыв в оценках говорит о том, что объективная картина последствий реформы пока отсутствует, а бизнес платит за методологическую неопределённость своей выручкой и арендой. В Госдуме звучали предложения вернуть порог к 60 млн рублей или хотя бы дифференцировать налогообложение по отраслям, но они пока остались лишь пожеланиями.

Севастополь в этом смысле выглядит более организованным. Здесь удалось выстроить институциональный диалог: бизнес-омбудсмен собрал консолидированную позицию предпринимателей, а конкретные истории, как обращение Марины Быковой, придали этому диалогу человеческое лицо. Если федеральные депутаты спорят о цифрах, то севастопольская предпринимательница говорит о невозможности платить налоги при пороге в 20 млн и предлагает конкретную альтернативу — 50 млн. Её требование не было выполнено, но оно было услышано и попало в официальные протоколы.

Что удалось добиться на обоих уровнях? Федеральный центр пошёл на тактическую уступку — заморозил планку на уровне 20 млн до 2029 года, отсрочив дальнейшее падение. Севастопольские власти, в свою очередь, поддержали инициативу о поэтапном снижении порога и моратории на штрафы для новичков НДС. Однако ни одно из этих решений не отвечает на главный запрос малого бизнеса — сделать порог действительно комфортным (хотя бы на уровне 50–60 млн). Поэтому можно сказать, что регион добился тактической победы в диалоге, но стратегически проблема осталась нерешённой.

Выводы

Первое. Налоговая реформа 2025–2026 годов — классический случай борьбы с «дроблением» бизнеса, которая бьёт прежде всего по добросовестным предпринимателям. Снижение порога выручки для уплаты НДС с 60 до 20 млн рублей — это почти трёхкратное ужесточение за один год. Неудивительно, что, по одним данным, сотни тысяч предприятий закрываются, а по другим — растёт число «новых» субъектов МСП, что косвенно подтверждает дробление как способ ухода от налогов.

Второе. Севастополь демонстрирует более конструктивный сценарий, чем федеральный «театр налоговых баталий». Благодаря активной позиции бизнес-омбудсмена и конкретных предпринимателей (например, Марины Быковой, предложившей поднять порог до 50 млн) региону удалось добиться учёта своих предложений — поэтапного снижения порога и моратория на штрафы. Однако это скорее тактическая победа, чем стратегическое решение.

Третье. Заморозка лимита в 20 млн рублей до 2029 года — лишь отсрочка, а не отмена реформы. С 2030 года планка продолжит снижаться, и вопрос о том, сколько севастопольских предпринимателей доживут до этого момента, остаётся открытым. Особенно учитывая, что в регионе, по данным Крымстата, малые предприятия (без микропредприятий) уже демонстрируют нестабильную динамику.

Четвёртое. Разночтения в данных на федеральном уровне — при том, что за год зафиксирован рост числа субъектов МСП на 451 тысячу, за один только первый квартал 2026 года закрылось более 200 тысяч предприятий — говорят о том, что объективная картина последствий реформы пока отсутствует. Минфин и Госдума оперируют разными методиками подсчёта, а бизнес платит за эту методологическую неопределённость своей выручкой и арендой.

Пятое. Обращение Марины Быковой ярко иллюстрирует разрыв между «средней температурой по больнице» и реальными проблемами малого предпринимательства. Предложение поднять порог до 50 млн не было поддержано на федеральном уровне, хотя именно такой шаг, по мнению многих экспертов, мог бы реально облегчить жизнь тем, кто работает не на «дробление», а на оборот.

Неравные условия: почему нельзя «мазать всех одним миром»

Налоговая реформа, как и любой универсальный инструмент государственного регулирования, исходит из посыла, что все предприниматели находятся в равных условиях. Однако текущая ситуация в Севастополе и Крыму демонстрирует обратное: бизнес работает в принципиально разных стартовых и операционных условиях. Турбизнес, сфера гостеприимства, розничная торговля, логистика — каждый из этих секторов по-разному чувствителен к налоговой нагрузке, и резать их «под одну гребёнку» — значит сознательно обрекать одни отрасли на выживание, а другие — на закрытие.

Особенно остро это неравенство проявилось на фоне системных инфраструктурных проблем. То, что для условной IT-компании из Москвы является налоговой формальностью, для севастопольского отельера или владельца магазина в Форосе оборачивается вопросом физического выживания бизнеса. Туристический сезон в регионе — это не просто «высокий период», это время, когда формируется основная часть годовой выручки, за счёт которой предприятия существуют в межсезонье. И когда этот сезон оказывается под угрозой, универсальный налоговый пресс добивает то, что могло бы выжить при более гибком, отраслевом подходе.

Сорванный сезон как маркер системного кризиса

Текущая ситуация с туристическим сезоном 2026 года — лучшее тому подтверждение. По данным системы бронирований Travelline, с 24 мая по 6 июня число гостиничных бронирований в Крыму сократилось на 31% в годовом выражении, а в Севастополе падение достигло 40%.

При этом количество отменённых бронирований оказалось ещё более драматичным: в Крыму аннулировано 79% ранее оформленных поездок, в Севастополе — 71%. Сервис OneTwoTrip фиксирует трёхкратное сокращение числа бронирований отелей за первую неделю июня по сравнению с прошлым годом. Полуостров, ещё недавно входивший в десятку самых популярных направлений, выпал из неё, скатившись до символических 1,5% от общероссийских продаж.

Причина этого коллапса — не потеря интереса к направлению и не ценовая конкуренция, а сугубо инфраструктурная проблема: топливный кризис, разразившийся на полуострове в конце мая. В регионе ввели ограничения на продажу бензина, а затем и вовсе приостановили свободную продажу.

Особенно показательно то, что падение носит сугубо локальный, крымский характер: по России в целом динамика бронирований осталась на уровне прошлого года. Это значит, что проблема — не в общем падении туристического спроса, а в региональной специфике, которую федеральные налоговые регуляторы просто не учитывают. Бизнес, который вложился в подготовку к сезону, получил предоплаты, понёс расходы на персонал и закупки, теперь вынужден возвращать деньги и фиксировать убытки.

Взгляд в будущее

Что ждёт малый бизнес Севастополя в ближайшие годы?

С одной стороны, заморозка порога даёт предпринимателям трёхлетнюю передышку. Можно адаптироваться к новым ставкам НДС, перестроить бизнес-процессы, а возможно — и найти новые ниши. Как заметил уполномоченный Илья Пестерников, «даже непростая экономическая ситуация может сподвигнуть бизнес развиваться».

С другой — фундаментальные проблемы остаются: высокая ставка рефинансирования, отсутствие средств у граждан и неопределённость с дальнейшим снижением порога после 2029 года. Кроме того, севастопольский бизнес сталкивается с региональной спецификой: сезонностью туристического потока, зависимостью от государственного заказа и логистическими ограничениями.

Единственное, что можно сказать с уверенностью: диалог между бизнесом и властью в Севастополе налажен. Вопрос в том, хватит ли у этого диалога ресурсов, чтобы реформа не превратилась в «заморозку» самого предпринимательства. И пока такие голоса, как голос севастопольской предпринимательницы Марины Быковой, остаются не до конца услышанными, ответ на этот вопрос остаётся открытым.

Материалы по теме:

Севастопольский бизнес учится выживать без баннеров на заборах — семинар уполномоченного по защите прав предпринимателей собрал аншлаг

Бизнес‑диалог по‑севастопольски: налоги, земля и дорожная карта решений

Цветочный бизнес в Севастополе в 2026 году: где скрыты возможности, пока конкуренты сворачивают активность

Как мы ужинаем в 2026-м и почему рестораторы седеют быстрее нас? Разбираем севастопольскую специфику