«Одна девочка тропу искала»: почему севастопольцам приходится самим искать путь к детскому омбудсмену?

13 июля 2026 года истёк второй срок полномочий Уполномоченного по правам ребёнка в Севастополе Марины Песчанской. По старому закону на этом всё и должно было закончиться: ограничение в два срока было прописано чётко, без оговорок и лазеек. Но незадолго до даты, когда норма должна была сработать, депутаты Законодательного собрания её убрали. Тихо, без публичных слушаний, без общественного обсуждения, без того, чтобы кто-то из жителей вообще узнал, что происходит нечто, касающееся именно его прав. Теперь региональный уполномоченный может переизбираться неограниченное число раз — точь-в-точь к моменту, когда действующий уполномоченный подошёл к пределу своих полномочий.

Совпадение сроков — вещь, о которой можно долго рассуждать в терминах юридической техники, а можно просто заметить: закон изменили не заранее и не про запас, а именно тогда, когда он должен был помешать конкретному человеку остаться на своём месте.

Единственным, кто озвучил это вслух, стал вице-спикер Василий Пархоменко. Его вопрос был устроен без всякой риторической хитрости: закон работал больше десяти лет, ограничение никому не мешало исполнять обязанности, так зачем менять правила сейчас, под конкретную конъюнктуру, под конкретную личность? Заниматься законотворчеством, которое подгоняется под одного человека, по его словам, недопустимо в принципе — независимо от того, насколько хорош этот человек на своём посту.

Ответ депутатов был безупречен с точки зрения формальной логики и абсолютно пуст с точки зрения смысла: федеральный закон не ограничивает число сроков — значит, и региональный вправе этого не делать. Это тот случай, когда формальная правота используется не для того, чтобы объяснить решение, а для того, чтобы закрыть вопрос, не отвечая на него по существу. Почему региональное ограничение, действовавшее больше десяти лет и никому не мешавшее, вдруг оказалось лишним ровно накануне истечения срока конкретного человека — так и осталось риторическим.

Отчёт есть, диалога нет

18 июня, за месяц до истечения полномочий, Песчанская выступила перед депутатами с ежегодным докладом. Цифры в нём собраны внушительные: за год к уполномоченному поступило 1393 обращения, из них 295 касались права ребёнка жить и воспитываться в семье. В зоне внимания оказалось более 6000 многодетных семей. Семьдесят детей-сирот получили квартиры. Доля детей-сирот в регионе — менее одного процента, что вдвое ниже среднего показателя по России.

Так же в её отчёте содержится информация о проведённых мероприятиях, взаимодействиях со СМИ, но это заслуга журналистов, а не аппарата Уполномоченного по правам ребёнка.

Официальные страницы уполномоченного в социальных сетях молчат с апреля. Не с момента истечения срока, не с момента скандала вокруг поправок — с апреля, то есть задолго до того, как тема стала хоть сколько-нибудь резонансной. Молчание длиннее самого повода для него, и именно поэтому оно выглядит не как пауза, а как систематический выбор в пользу отчётности перед депутатами вместо разговора с людьми, ради которых должность вообще существует.

Книга в руках как метафора

Источник: Марина Песчанская/Вконтакте

«Одна девочка тропу искала» — так называется книга, которую Песчанская держит в руках на официальном фото. Мы не знаем, о чём она, но название работает само по себе, без всякого литературоведческого анализа. Девочка искала тропу. Жители Севастополя ищут ответы. И, кажется, все мы ищем путь к обычной, ничем не примечательной прозрачности — той, при которой поправки в закон обсуждаются публично, а не появляются в нужный момент как будто сами собой.

В настоящий момент срок приёма документов на должность Уполномоченного по правам ребёнка продлён до 20 июля, и для тех, кто видит себя в этой должности наступает момент истины. Ведь эта должность требует самоотдачи и полного погружения в эту деятельность. Однако на данный момент об альтернативных кандидатах ничего неизвестно.

Судя по всему, у Марины Песчанской будет третий срок. Формально это её право — раз закон теперь это позволяет. Вопрос в другом: почему право жителей на понятную, регулярную обратную связь оказалось менее значимым, чем право одного человека занимать должность без ограничений по времени?

Хочется верить, что новый срок принесёт не только сухую отчётность раз в год, но и что-то похожее на живое общение — эфиры, истории спасённых семей, разборы сложных случаев, советы юристов, ответы на вопросы, которые волнуют не депутатов, а конкретных родителей. Чтобы каждый, кто обращается к уполномоченному, знал: его история не растворится в бюрократических коридорах и не всплывёт следующим летом в виде безличной цифры в докладе.

Пока же в руках остаётся только название книги — и ощущение, что тропу к открытости жителям приходится искать самим, без всякой помощи со стороны тех, кто должен эту тропу прокладывать. Официальная страница по-прежнему наполняется формальными новостями. Мы продолжаем ждать — потому что дети не сводятся к статистике, а голос жителей не должен тонуть в отчётных цифрах, даже самых убедительных.

Куда обращаться в экстренных случаях?

С 2018 года в Севастополе и Крыму действует единая общероссийская линия детского телефона доверия — 8-800-200-122, круглосуточная, анонимная и бесплатная; с декабря 2024 года к ней добавился короткий номер 124 для звонков с мобильного. По всей стране такую помощь оказывают 210 региональных служб в 87 субъектах, в 82 из них — в круглосуточном режиме.

Материалы по теме:

Севастополь — в тройке лидеров по профилактике социального сиротства: опыт региона и Крыма поучителен