Севастопольский бизнес в паузах и сомнениях: кто виноват и что делать?

Конкретные механизмы выплат пока дорабатывает оперштаб из более чем 500 туристических предприятий. Неделей раньше Мишустин анонсировал ещё одну меру — субсидии для рыбопромышленников Крыма, Севастополя и Краснодарского края на компенсацию части операционных расходов из-за возросших рисков промысла в Чёрном и Азовском морях: Севастополю на это направят почти 140 млн руб. для шести предприятий.

Для сравнения: 30 июля тот же Мишустин выделил 1,5 млрд руб. на прямую компенсацию расходов бизнеса на оплату вынужденного простоя сотрудников — но эти деньги идут в приграничные Белгородскую, Брянскую и Курскую области.

У Крыма и Севастополя, где предприятия простаивают по очень похожим причинам — обстрелы, отключения электричества, топливный дефицит, — отдельного федерального механизма именно под компенсацию простоя пока нет: помощь идёт по линии туризма и рыболовства, а не как универсальный инструмент для любого бизнеса, вынужденного просто стоять. Тем интереснее, что из уже действующих региональных мер бизнес на земле в Севастополе успел признать рабочим, а что осталось благим намерением.

Слово «пауза» звучит нейтрально, почти буднично — как будто бизнес просто выключили и завтра снова включат. На деле для владельца кафе или мастерской пауза — это конкретная сумма, которая утекает со счёта каждый день, пока в городе нет света, топлива или гостей.

Этим летом севастопольские предприниматели считают убытки едва ли не ежедневно — и параллельно выясняют, какая часть обещанной государством поддержки реально доходит до кассы, а какая существует только в виде постановления.

26 июня в Севастополе и Крыму ввели режим чрезвычайной ситуации регионального характера — формальный повод для целого пакета антикризисных мер, но одновременно и признание того, что происходящее не укладывается в обычные бизнес-планы.

Дефицит топлива, перебои с электричеством и логистический коллапс ударили по всем звеньям цепочки: от производителей, которым нечем и не на чем возить сырьё, до кафе, которые не могут работать без холодильников и кассового оборудования.

Показательный пример — история итальянского предпринимателя Роберто Лелли, почти два десятилетия делающего мороженое в Севастополе.

Аренду точки продажи на пляже в Массандре он оплатил на сезон вперёд — это миллионы рублей, — но самого сезона так и не случилось: туристов нет, работать негде. Скачки напряжения вывели из строя витрину-морозильник стоимостью около полумиллиона рублей, а обещанная властями компенсация за сгоревшую технику — 15 тыс. руб. — покрывает лишь малую часть ущерба.

Перевозка партии мороженого из Севастополя в Ялту обходится в 7 тыс. руб. из-за подорожавшего топлива. Сложите аренду, сгоревшее оборудование, логистику и отсутствие выручки — и получится не абстрактная «пауза», а вполне измеримая дыра в бюджете конкретного предприятия.

Похожая арифметика — у аграриев. Из-за перебоев с электричеством не работают насосы для полива, и фермерам приходится переходить на генераторы. По словам севастопольского фермера Дмитрия Голикова, один полив среднего хозяйства сейчас обходится примерно в 400 тыс. руб. — притом, что альтернативы у аграриев, по сути, нет: не полить — потерять урожай, полить по такой цене — получить продукцию дороже, чем у конкурентов.

Ресторанный и гостиничный бизнес считает потери через занятость и средний чек. К концу лета гостевые дома Крыма оказались заполнены лишь на треть, а союз рестораторов Севастополя фиксирует, что у части заведений на счетах нет денег даже на зарплату персоналу.

Председатель Союза рестораторов Севастополя Мария Флоринская отмечает, что предпринимателям нечем платить налоги ещё за прошлый год, а помощь власти обещают рассмотреть только во втором полугодии.

Пакет антикризисных мер, введённых в Севастополе с началом режима ЧС, выглядит внушительно на бумаге.

С 1 июля по 30 сентября 2026 года на 75% снижена арендная плата за городскую землю и недвижимость для торговли, промышленности, туризма и общепита; владельцы нестационарных торговых объектов получили скидку 50%, а местные производители хлеба и молочной продукции с собственными точками продаж и вовсе освобождены от платы за размещение НТО до конца года.

Фонд микрофинансирования выдаёт льготные займы до 5 млн руб. на срок до трёх лет, а для гостиниц, кафе и туристических агентств действует ставка от 3% годовых.

Список приоритетных отраслей расширили: в него добавили бизнес участников СВО, социальных предпринимателей, грузовые автоперевозки и морские пассажирские перевозки. Коммерческие банки со своей стороны предложили кредитные каникулы на 6–12 месяцев и реструктуризацию долгов.

Эти меры предприниматели в целом называют работающими — снижение аренды на госимущество и льготные займы через Фонд микрофинансирования реально снижают текущую нагрузку здесь и сейчас, без сбора справок под угрозой отказа.

Отдельно предприниматели просят навести порядок с оплатой по госконтрактам: антимонопольная служба Крыма уже нашла более сотни случаев, когда крупные государственные заказчики задерживали оплату малому и среднему бизнесу дольше положенных семи рабочих дней — притом, что своевременная оплата по контракту формально тоже считается мерой поддержки.

Главная претензия бизнеса — к налоговой отсрочке. Формально предпринимателю доступна отсрочка на срок до года или рассрочка на три, но, чтобы её получить, нужно доказать не только текущее отсутствие денег, но и то, что они появятся в будущем: собрать справки о движении средств, перечень контрагентов-должников, акты об ущербе — а также предоставить банковскую гарантию, залог или поручительство.

Владелец производственного предприятия «Центр упаковки и дизайна» Юрий Пефтиев формулирует проблему коротко: отсрочка не спасает бизнес, а лишь переносит обязательства на потом, и непонятно, кто гарантирует, что завтра будет лучше, чем сегодня.

Президент Ассоциации фермеров и земледельцев «Севастополь» Татьяна Писаненко в этой же логике настаивает, что аграриям нужны не отсрочки, а налоговые каникулы — ситуация, по её словам, катастрофическая уже сейчас.

Есть и разрыв между политическим жестом и его исполнением на земле: снижение аренды для владельцев коммерческой недвижимости носит для них лишь рекомендательный характер — обязательной она стала только для городского имущества.

Именно поэтому у Роберто Лелли частные арендодатели так и не снизили плату, хотя рекомендация от властей формально существует.

Похожая история — с компенсацией за технику, вышедшую из строя из-за скачков напряжения: обещанные 15 тыс. руб. в реальных случаях не покрывают и десятой доли ущерба.

Добавляет напряжения и то, что антикризисные меры вводятся на фоне ужесточения налогового режима: с 2026 года порог годовой выручки для обязательной уплаты НДС снизился с 60 до 20 млн руб. (с 2028-го — до 10 млн), а сама ставка НДС выросла до 22%.

Часть предпринимателей, по свидетельству фермера Дмитрия Голикова, уже просто закрыла магазины и прекратила деятельность, не дожидаясь, чем закончится нынешний кризис.

У предпринимателей есть и собственные, менее масштабные, но, по их мнению, более действенные предложения.

Владелица салона красоты «Eternity» Ульяна Ковтун обращает внимание на операционные издержки, которые незаметны в антикризисных постановлениях, но заметны в кассе: при среднем чеке в 2 тыс. руб. около 200 руб. уходит на налоги и банковскую комиссию за эквайринг — льготная ставка эквайринга для малого бизнеса, по её словам, дала бы более реальную экономию, чем отложенный платёж.

Общая позиция бизнес-сообщества, которую направляют в РСПП и Торгово-промышленную палату, сводится к трём пунктам: наладить логистику, оперативно информировать о смене обстановки и переходить от точечных мер к системным решениям.

Бизнес-омбудсмен Севастополя Илья Пестерников признаёт: ситуация действительно непростая, и не все сферы предпринимательства пока охвачены мерами поддержки в равной степени — для многих случаев по-прежнему требуется личный контакт и индивидуальный поиск решения, а не универсальная схема.

Опыт прошлых кризисов подсказывает севастопольскому бизнесу, что пауза рано или поздно заканчивается спросом, который отыгрывает потери. Но именно сейчас разрыв между тем, что записано в постановлениях, и тем, что реально попадает на расчётный счёт, ощущается предпринимателями особенно остро. Снижение аренды на госимущество, льготные займы и кредитные каникулы работают почти без сбоев — это те меры, которые снижают расходы напрямую, не требуя от бизнеса доказывать чиновнику собственную бедность.

Налоговая отсрочка формально доступна любому предпринимателю в Севастополе: можно перенести уплату налогов на срок до года или разбить долг на три года рассрочкой. Но чтобы получить это право, нужно не только доказать текущее отсутствие денег, но и предоставить банковскую гарантию, залог или поручительство — то есть фактически подтвердить, что завтра вы сможете заплатить.

В условиях, когда бизнес не знает, будет ли завтра свет и топливо, такие требования делают отсрочку недоступной для большинства. Предприниматели называют её не спасением, а переносом проблемы: долг никуда не исчезает, а лишь откладывается на неопределённое будущее.

Таким образом, севастопольский бизнес сегодня оказался в положении, когда даже самые продуманные меры поддержки разбиваются о суровую реальность: отключения, дефицит топлива и рухнувший турпоток не поддаются быстрым бюджетным решениям. Государство действительно пытается смягчить удар — льготные займы, снижение аренды, субсидии и даже налоговая отсрочка на бумаге существуют и частично работают. Но их хватает далеко не всем, а некоторые инструменты (как та же отсрочка) оказываются малодоступными из-за бюрократических барьеров и требований по обеспечению.

Власти не всесильны — они не могут заменить свет в розетке или вернуть туристов на пляжи. Однако именно сейчас, когда бизнес считает убытки, а не прибыль, важна не столько щедрость, сколько скорость и адресность решений.

Материалы по теме:

• Налоговая хирургия или как Севастополь точечно спасает бизнес от банкротства в условиях чрезвычайной ситуации
• Севастопольскому бизнесу дали новый инструмент для обеспечения бесперебойной работы
• «Между двух аренд». Севастопольские власти встали на защиту субарендаторов торговых площадей