Восьмой созыв Государственной Думы закрыт. Севастополь считает, что получил, и формулирует, чего ждёт от девятого

Из внесённых законопроектов 47,3% были инициированы самими депутатами, ещё 10,8% — депутатами совместно с сенаторами. Формально это финал большого политического цикла: 28 июля у парламентариев начались каникулы, из которых на Охотный ряд вернутся уже не все, а только переизбранные в сентябре.

Для Севастополя, где Дума все эти пять лет была не абстрактным федеральным органом, а инструментом, от решений которого напрямую зависела интеграция города в правовое поле России, закрытие созыва — не ритуальная дата, а повод спросить: что из принятого реально дошло до региона и с чем город подходит к новому избирательному циклу?

Депутаты, представляющие полуостров, подводили итоги отдельно — ещё до итогового заседания в Москве.

По данным такого регионального отчёта, портфель законотворческих инициатив крымской депутатской группы за созыв составил около ста законопроектов, из которых более восьмидесяти уже вступили в силу или вступят в ближайшее время. Среди них выделяется пакет «Антифрод 2.0» — меры по противодействию кибер- и телефонному мошенничеству: обязанности банков и операторов связи проверять подозрительные звонки и переводы, борьба с подменой номеров, «периоды охлаждения» для крупных транзакций, ответственность за дропперство.

Тема крайне чувствительная для полуострова с его непропорционально высокой долей пенсионеров среди населения. Проблема в том, что сам факт принятия таких законов пока слабо конвертируется в снижение числа случаев: схемы мошенников адаптируются к каждой новой норме быстрее, чем правоприменительная практика успевает закрепиться, и для рядового севастопольца пакет антифрод-мер остаётся скорее декларацией направления, чем ощутимым барьером — звонки от «службы безопасности банка» и предложения «безопасного счёта» в городе не стали реже.

Общая оценка работы созыва в этом отчёте дана в тех же выражениях, что и на федеральном уровне: результат «позитивный», работа шла «вопреки внешнему давлению недружественных стран».

Это и есть развилка, вокруг которой строится любой региональный разговор о думской пятилетке: федеральная статистика фиксирует объём законотворчества, а региональная политика — что из этого объёма стало видимым для жителя конкретного города.

Для Севастополя видимой частью пятилетнего цикла остаются темы, которые местные издания разбирали месяц за месяцем: тарифы и подготовка к отопительному сезону, кризис топливного рынка и его социальные последствия, регулирование дачного строительства, судьба имущества Минобороны в приморской зоне, обвал гостиничного спроса курортного сезона, мошенничество в отношении пенсионеров.

Ни один из этих сюжетов не решается одним федеральным законом, но каждый так или иначе завязан на решения именно уходящего созыва — от продления программы материнского капитала до 2030 года до пакета антимошеннических норм.

20 сентября 2026 года севастопольцы будут выбирать депутатов Государственной думы уже девятого созыва — по смешанной системе, 225 мандатов по партийным спискам и 225 по одномандатным округам. Для города это третья кампания по выборам в российский парламент с 2014 года.

По данным на 1 января 2026 года, в Севастополе зарегистрировано 343 555 избирателей — на 1% больше, чем годом ранее. Наибольший прирост дал Нахимовский район — плюс 2,7%: именно динамика этого округа, где сосредоточена значительная часть новой жилой застройки, способна оказаться заметной на исходе голосования.

Партия парламентского большинства ещё в марте объявила о старте предварительного голосования: выдвижение кандидатов шло с 11 марта по 30 апреля, само праймериз — с 25 по 31 мая, итоги подвели на партийном съезде в июне.

Формальная интрига невелика: структура электорального поля в Севастополе после 2014 года не даёт оснований ожидать сенсаций в распределении мандатов. Содержательная интрига — другая. Она в том, превратится ли пятилетний список из 2980 федеральных законов в конкретные бюджетные строки для города: устойчивое теплоснабжение без осенних авралов, понятные правила легализации дачной и коллективной застройки, решение по объектам Минобороны, которые выведены из городского оборота, и поддержка турпотока, просевшего в 2026 году.

Прямого социологического среза о законодательных приоритетах севастопольцев в открытых источниках на данный момент нет, и выдавать его отсутствие за консенсус было бы нечестно. Но по совокупности тем, которые местная повестка отрабатывала весь последний год — от топливного кризиса до помощи пострадавшим от нападений украинских дронов, — можно говорить не о абстрактном «наказе избирателей», а о вполне предметном списке нерешённых развилок, с которым кандидатам предстоит работать уже в статусе действующих депутатов: земельно-имущественные вопросы (в первую очередь статус военных объектов и дачных массивов), устойчивость энергетической и топливной инфраструктуры, дальнейшее ужесточение антифрод-регулирования в интересах старшего поколения и системная поддержка курортной отрасли, для которой сезон 2026 года стал одним из самых тяжёлых за постсоветский период.

Отдельный вопрос — информационные каналы, через которые эта повестка вообще может попасть в Думу.

Общественная палата Севастополя формально остаётся такой площадкой: закон о ней принят ещё в 2015 году, а Заксобрание города регулярно публикует её отчёты.

Однако предметной, датированной реакции палаты именно на итоги восьмого созыва в открытом доступе на момент подготовки материала обнаружить не удалось — и в этом смысле её позиция по итогам пятилетки ещё не сформулирована публично, а не сформулирована вовсе.

Это разрыв, который стоит держать в уме: федеральная Дума отчитывается языком тысяч законов, региональные общественные институты пока отвечают на этот отчёт молчанием. Заполнить эту паузу — или оставить её без ответа — предстоит уже в сентябре, когда станет ясно, какой состав девятого созыва получит мандат говорить от имени в том числе и Севастополя.