Зарплаты, от которых хочется плакать: на что могут рассчитывать особенные дети в Севастополе, если у специалистов такие крошечные ставки?

Вакансия и статистика — это две разные цифры

Российские журналисты недавно пересчитали зарплаты учителей и получили знакомую картину: в вакансиях школы предлагают в среднем 37 400 руб., а Минпросвещения отчитывается о среднем заработке в 68 963 руб. Разница почти вдвое, и это не подлог, а два разных способа посчитать одно и то же. В объявлении обычно указан голый оклад, без доплат за стаж, категорию и проверку тетрадей. Официальная цифра — это уже вся сумма, которую школа выплатила учителю за год, поделенная на число месяцев, то есть с премиями, надбавками и отпускными. А поскольку многие педагоги тянут не одну ставку, а полторы-две, итоговый доход у реального человека оказывается где-то между этими двумя цифрами — и очень сильно зависит от региона.

Раскладка по специализациям в общих вакансиях тоже показательна: меньше всего предлагают учителям родного языка (32 100 руб.), музыки, труда и физкультуры (32 600—35 500 руб.), больше всего — математикам (39 200 руб.). Но есть категория педагогов, которая в эту статистику толком не попадает и которая на практике получает меньше всех, — это специалисты, работающие с детьми с особенностями развития.

Город федерального значения - зарплата регионального дна

Севастополь — город федерального значения. Это звучит как гарантия особого статуса и особого бюджета. На практике для родителей ребёнка с задержкой речи, нарушением слуха или расстройством аутистического спектра это означает одно: нужного специалиста придётся искать самостоятельно, потому что в штате школ и садов дефектологов либо нет, либо они уже работают на две ставки и физически не могут взять ещё одного ребёнка.

На портале «Работа России», куда бюджетные учреждения обязаны выгружать открытые вакансии, севастопольские школы регулярно ищут учителей-логопедов и учителей-дефектологов.

Гимназия № 10 и школа № 26 предлагают на эти ставки 16 242 руб. в месяц — по сути, региональный МРОТ с минимальной надбавкой. Коррекционная школа-интернат № 1, которая существует именно для детей с ограниченными возможностями здоровья, ищет учителя-дефектолога на похожих условиях. Отдельная вакансия логопеда-дефектолога по Крыму, размещенная через тот же портал, обещает 27 093 руб. — и это не случайное совпадение: та же сумма всплывает как нижняя планка в вакансиях учителей физкультуры, музыки и других предметов по всему Севастополю.

Похоже, это общий стартовый оклад по региону, от которого пляшут все бюджетные ставки, а не специфика именно дефектологов. Но для соискателя разницы никакой: вилка в 27—30 тыс. — это то, что он видит на сайте с вакансиями, каким бы предметом ни занимался.

Для сравнения: если считать по всем вакансиям в Крыму, включая частные центры и коммерческие детские клубы, средняя зарплата логопеда-дефектолога — 49 000 руб., чаще всего встречается сумма 45 000 руб. Севастопольские бюджетные учреждения предлагают заметно меньше, чем в среднем по полуострову. А по России в целом дефектологу чаще всего предлагают около 27 000 руб. — самая частая зарплата по стране совпадает с тем, что видит соискатель в Севастополе. Это уже не региональная особенность, а системная проблема всей профессии.

Почему это не факультатив?

Дефектология — не факультатив. Это специалист, который работает с детьми с задержкой речевого и психического развития, с нарушениями слуха, с расстройствами аутистического спектра. Чтобы получить эту квалификацию, нужно отучиться пять лет на профильном образовании и постоянно повышать её дальше, потому что методики меняются. При этом в объявлении почти всегда указан голый оклад — без доплат за стаж, категорию, работу с детьми с ОВЗ. Финальная сумма на руках может оказаться выше, но узнать её заранее, до собеседования, почти невозможно — так же, как и в случае с обычными учителями.

Проблема в том, что дефектологов и логопедов особенным детям в Севастополе действительно требуется больше, чем есть в наличии. Отсюда очереди на коррекционные занятия и родители, которые везут детей в частные центры за свой счёт, потому что бесплатно попасть к специалисту можно раз в неделю на двадцать минут, если повезёт.

Ставка в 16—27 тыс. руб. на человека с высшим образованием и профильной квалификацией — это не зарплата, которая удерживает в профессии. На неё соглашаются либо студенты без опыта, либо те, кто сразу берет полторы-две ставки, чтобы получить хоть что-то похожее на нормальный доход.

Город федерального значения в этом смысле мало чем отличается от дотационного региона. Дети с особенностями развития от статуса города не выигрывают ничего — им нужен конкретный человек в конкретном кабинете, который умеет с ними заниматься. А этот человек, если он профессионал, вправе выбирать, где работать за 27 тыс., а где — за вдвое больше.

На что реально может рассчитывать семья?

Так на что тогда реально может рассчитывать севастопольская семья с особенным ребёнком, если в штате школы нужного специалиста нет или он не справляется с нагрузкой?

Формально маршрут понятный. Сначала — психолого-медико-педагогическая комиссия, которая определяет статус ребёнка и прописывает рекомендации: какие занятия нужны, с какой периодичностью, в каком формате.

Дальше эти рекомендации ложатся в индивидуальную программу реабилитации, по которой положены бесплатные услуги дефектолога, логопеда, психолога — либо в школе, либо в профильном учреждении.

В Севастополе это городской реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья на улице Николая Музыки, 20: там ведут коррекционные занятия, в том числе по развитию речи, оформляют детей-инвалидов на социальное обслуживание и, по заявлению, выдают напрокат реабилитационное оборудование. То есть выполняют свою работу честно и качественно.

Проблема в том, что расстояние между «положено по программе» и «реально получаешь каждую неделю» как раз и определяется тем, сколько в городе работающих специалистов, а не тем, что написано в ИПРА. Когда на весь коррекционный блок в школе одна ставка дефектолога за условные 16 тыс. руб., а желающих попасть на занятия — тридцать человек, расписание неизбежно превращается в короткую сессию раз в неделю вместо ежедневной работы, которая реально нужна ребенку с задержкой развития.

Дальше у семьи два пути.

Либо ждать своей очереди в государственной системе и мириться с тем объемом помощи, который она физически может дать при таком дефиците кадров. Либо идти в частный центр или к специалисту, который принимает в свободное от основной ставки время, и платить за занятия из своего кармана — благо в городе есть и коммерческие центры, и НКО, часть из которых работает при поддержке грантов.

Второй путь снимает проблему для конкретной семьи, но не решает её в целом: он просто оплачивает то же самое дефицитное место — нехватку дефектологов, — только напрямую, минуя бюджет.

По-хорошему, ответ на вопрос «на что может рассчитывать особенный ребёнок в городе федерального значения» должен звучать иначе, чем «на очередь и на родительский кошелёк». Но пока ставка дефектолога стоит вдвое дешевле, чем в среднем по Крыму, спрос и предложение продолжат расходиться — а расплачиваются за это дети, у которых время на коррекцию, в отличие от взрослых, невосполнимо.

Материалы по теме:

ТОП-5 вакансий за май в Севастополе: на чём зарабатывать до 200 тысяч рублей?

Работа в Севастополе: почему вакансий много, а хороших зарплат мало?

Александра Романенко: «Кадровый голод — это не кризис, а новая реальность». Как гендиректор «Уютстроя» видит рынок труда России до 2030 года