20 тысяч на доверии: портрет типичной жертвы финансового обмана в Севастополе

Типичный севастопольский «рисковый» пользователь финансовых сервисов — это вовсе не пожилой человек, а вполне социально благополучный мужчина 25–44 лет с высшим образованием и стабильной работой. Именно он чаще всего становился жертвой кибермошенников в 2025 году: имел доход, активно пользовался цифровыми сервисами и при этом оказывался уязвим перед хорошо продуманными сценариями обмана.

Портрет жертвы мошенников в массовом сознании до сих пор часто рисуют так: доверчивая пенсионерка, не знающая, как устроен интернет‑банкинг, или человек с минимальным опытом обращения с цифровыми технологиями.

Опрос Банка России по безопасности финансовых услуг в Севастополе показывает совсем другую картину. Наиболее уязвимой оказалась группа, которую обычно считают самой «цифрово грамотной»: мужчины 25–44 лет, с высшим образованием, постоянной работой и средним уровнем дохода. Они уверенно пользуются онлайн‑банком, переводами, маркетплейсами — и именно эта уверенность иногда превращается в слабое место, когда на горизонте появляются профессиональные аферисты.

Более 1100 севастопольцев, участвовавших в тестировании, отметили, что чаще всего сталкивались с телефонным мошенничеством и обманом через сообщения в мессенджерах. К классическим звонкам «из службы безопасности банка» и «от правоохранительных органов» добавилась новая техника давления — фальшивые видео‑ и аудиосообщения, дипфейки, где голос и изображение якобы принадлежат знакомым или авторитетным фигурам. В этой системе координат обман становится не просто набором слов, а тщательно выстроенным спектаклем, в котором жертву стараются не напугать, а вовлечь, заставить действовать быстро, не давая времени на проверку.

Показательно, что 88% опрошенных при контакте с мошенниками не совершали никаких действий — они прекращали разговор, игнорировали сообщения, не переходили по ссылкам. Но оставшиеся проценты, те, кто всё‑таки поверил, описывают один и тот же набор шагов: переводили деньги на указанные реквизиты, сами сообщали коды из смс и пуш‑уведомлений, вводили данные банковских карт в интернете, переходили по присланным ссылкам. Средний ущерб — до 20 тысяч рублей из личных средств, и в большинстве случаев банк деньги не возвращал: операции были совершены самим клиентом, пусть и под психологическим давлением.

Если посмотреть на эту статистику не как на сухие цифры, а как на историю привычек, становится заметно, что риск концентрируется там, где активное использование финансовых технологий сочетается с недостаточным вниманием к правилам безопасности. Мужчина с высшим образованием и постоянной работой, живущий в городе и имеющий стабильный доход, логично кажется себе «разумным и защищённым» пользователем. Но именно он чаще всего готов быстро решать вопросы по телефону, оперативно реагировать на «проблемы с картой» и «подозрительные операции», вместо того чтобы остановиться и проверить информацию через официальный канал.

Рекомендации регулятора в этом контексте звучат как старая, но всё ещё недоученная азбука цифровой безопасности: не передавать персональные данные незнакомцам, никому не сообщать коды из смс и push‑уведомлений, не переходить по подозрительным ссылкам, а при малейших сомнениях прерывать контакт и самостоятельно связываться со своим банком через официальный номер или приложение. Это простые правила, которые многие знают, но именно в момент стресса и «срочности» — когда звонящий утверждает, что «с вашей карты списывают деньги прямо сейчас» — оказывается сложнее всего применить.

В Севастополе в 2025 году основная группа риска в сфере кибермошенничества — это социально активные, экономически включённые пользователи, а не маргинальные или малообразованные слои. Уязвимость связана не с отсутствием образования, а с сочетанием трёх факторов:

• высокой вовлечённости в цифровые финансовые сервисы;
• уверенности в собственной «осведомлённости» (что снижает настороженность);
• умелого психологического давления со стороны злоумышленников, включая использование новых технологий вроде дипфейков.

С В ответ на это одной информационной кампании недостаточно: требуется системная работа — от постоянного обновления и популяризации правил цифровой безопасности до технологических решений (ограничения на операции, доппроверка при подозрительных сценариях, обучение клиентов внутри банковских приложений).

Главный вывод: типичная жертва мошенников — это человек, который считает себя достаточно грамотным, чтобы «разобраться» и «быстро решить», но недостаточно настороженным, чтобы остановиться и перепроверить. И именно для него, а не только для условной «бабушки с телефоном», должны быть адресованы и образовательные усилия, и коммуникация Банка России, и локальные программы финансовой грамотности.