13.06.2026 14:00

Крымские предприятия учатся делать больше теми же руками, выжимая максимум из тех, кто остался

Кадровый дефицит стал главным тормозом экономического развития Крыма, и это уже не просто констатация факта, а диагноз, поставленный человеком, который непосредственно занимается повышением эффективности региональной промышленности.

Роман Леонтьев, руководитель Регионального центра компетенций в сфере производительности труда Республики Крым, в эфире «Радио Крым» озвучил проблему, о которой давно шепчутся в коридорах крымских предприятий, но которую до сих пор не решались произнести вслух на официальном уровне.

«Самая основная проблема — это люди, их готовность к перестройке и нехватка кадров», — заявил Леонтьев, фактически признав, что все технологические инновации и организационные улучшения разбиваются о фундаментальное отсутствие рабочих рук и нежелание имеющихся сотрудников менять устоявшиеся практики.

Эта откровенность заслуживает внимания, потому что она противоречит официальной риторике. Региональный центр компетенций регулярно отчитывается о достижениях: 72 предприятия уже вовлечены в программу, совокупный экономический эффект превысил 3 миллиарда рублей, выработка выросла на 66 %, время протекания процессов сократилось на 35 %.

Цифры впечатляющие, но за ними скрывается неудобная правда: все эти улучшения достигнуты не за счет найма дополнительных специалистов или привлечения новых талантов, а за счет оптимизации работы существующего персонала. Фактически крымские предприятия учатся делать больше теми же руками, которые уже есть, и этот ресурс не бесконечен.

Леонтьев прямо сказал, что на предприятиях практически повсеместно фиксируется нехватка специалистов. Полуостров исторически испытывает дефицит квалифицированных рабочих, инженеров, технологов. Молодежь уезжает в материковые регионы или выбирает карьеру в сфере услуг и туризма, где зарплаты часто выше, а условия работы комфортнее.

Промышленные предприятия остаются с персоналом, который либо не хочет меняться, либо не способен освоить новые методы работы. И вот в этих условиях Региональный центр компетенций пытается внедрять бережливые технологии, которые требуют от работников гибкости, готовности к постоянным улучшениям и способности работать в режиме непрерывных изменений.

Парадокс ситуации заключается в том, что нацпроект «Производительность труда» по своей сути направлен на оптимизацию процессов без увеличения численности персонала.

Это логично с точки зрения экономической эффективности: зачем нанимать дополнительных людей, если можно перестроить работу так, чтобы существующие сотрудники справлялись с большим объемом?

Но эта логика работает только до определенного предела. Когда кадровый дефицит достигает критической отметки, когда на предприятиях физически некому выполнять даже базовые операции, никакая оптимизация не поможет. Можно бесконечно улучшать процессы, но если некому стоять у станка или нажимать кнопки, все эти улучшения остаются на бумаге.

Леонтьев напомнил о целевых показателях нацпроекта: к 2030 году в программе должны участвовать не менее 90 организаций.

Сейчас в программе задействованы 72 предприятия, и свободных мест остается немного — всего 18. Казалось бы, это успех: очередь из желающих повысить эффективность выстроилась до 2030 года. Но если присмотреться внимательнее, возникает вопрос: а есть ли вообще в Крыму 90 организаций, которые соответствуют критериям участия?

Нацпроект ориентирован на средние и крупные предприятия в базовых несырьевых отраслях. В Крыму таких не так много. Основная масса — это малый бизнес, туризм, сельское хозяйство, которые либо не попадают под критерии, либо не имеют ресурсов для участия.

Получается, что амбициозная цель в 90 организаций к 2030 году может оказаться недостижимой не потому, что нет желающих, а потому что просто нет подходящих кандидатов. И даже если все 90 мест будут заполнены, это не решит фундаментальную проблему кадрового голода.

Наоборот, участие в нацпроекте создает дополнительную нагрузку на персонал: нужно обучаться новым методам, внедрять изменения, постоянно мониторить показатели.

Для сотрудников, которые и так работают на пределе возможностей из-за нехватки коллег, это становится дополнительным стрессом. Леонтьев говорит о готовности сотрудников к перестройке, но готовность — это не то же самое, что способность. Можно быть готовым меняться, но не иметь физических или интеллектуальных ресурсов для этого.

Ситуация усугубляется тем, что крымские предприятия конкурируют за кадры не только между собой, но и с материковыми регионами. Квалифицированный специалист, который может повысить производительность труда на крымском заводе, легко найдет работу в Краснодаре, Ростове или Москве, где зарплаты выше, а инфраструктура развита лучше. Удерживать таких людей можно только за счет высоких зарплат, но это противоречит самой идее повышения производительности: если ты платишь больше без соответствующего роста выработки, ты не повышаешь эффективность, а просто увеличиваешь издержки.

Региональный центр компетенций оказывается в ловушке: с одной стороны, нужно показывать результаты и отчитываться о росте производительности, с другой стороны, объективные условия — кадровый дефицит, нехватка квалифицированных специалистов, сопротивление изменениям — делают достижение этих результатов все более сложным. Леонтьев честно признает проблему, но не предлагает решения.

Потому что решения, по сути, нет. Можно бесконечно оптимизировать процессы, внедрять бережливые технологии, обучать сотрудников, но если людей физически не хватает, все эти усилия дают лишь временный эффект.

К 2030 году, когда программа должна охватить 90 организаций, ситуация на рынке труда Крыма вряд ли изменится радикально. Демографические тенденции неумолимы: население стареет, молодежь уезжает, квалифицированные кадры становятся дефицитом. Можно надеяться на программы переподготовки, на привлечение специалистов из других регионов, на автоматизацию и роботизацию, но все это требует времени и инвестиций. А нацпроект дает лишь три-четыре года.

Получается, что крымская экономика зашла в своеобразный тупик: расти нужно, но расти некому. Оптимизация процессов помогает выжимать максимум из существующих ресурсов, но эти ресурсы ограничены. Региональный центр компетенций делает свою работу, предприятия показывают результаты, но фундаментальная проблема остается нерешенной.

И пока эта проблема не будет решена на государственном уровне — через программы миграционной политики, инвестиции в образование, создание привлекательных условий для квалифицированных специалистов — все усилия по повышению производительности труда будут давать лишь точечный эффект.

Леонтьев прав, когда говорит, что главная проблема — это люди. Но он не говорит, что делать с этой проблемой. Потому что ответа на этот вопрос у него нет. И у правительства Крыма тоже. И у федерального центра. Кадровый дефицит — это не проблема, которую можно решить локальными усилиями одного регионального центра компетенций. Это системная проблема, которая требует системных решений.

А пока этих решений нет, крымские предприятия будут продолжать делать больше меньшими силами, выжимая максимум из тех, кто остался. И это, пожалуй, единственная стратегия, которая работает в условиях, когда расти некому.

Материалы по теме:

116 000 предприятий Крыма и Севастополя получают передышку в фискальной нагрузке

Севастополь в зеркале малого бизнеса России: как пережили первый квартал 2026 года?

Не «заставить», а «помочь»: новая философия взаимодействия власти и бизнеса в Севастополе

Бизнес‑диалог по‑севастопольски: налоги, земля и дорожная карта решений

Бизнес на перепутье: общероссийские тревоги и севастопольская специфика

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал