Сколько ни пиши об экономике, политика всё равно прорвётся через все преграды, чтобы показать, кто в доме хозяин. Этот диспут будет вечно на острие общественной жизни, и даже утверждение классика, что «политика есть концентрированное выражение экономики», остаётся дискуссионным.
Критики ленинского тезиса выдвигают ряд серьёзных аргументов, утверждая, что эта формула является упрощённой и не отражает всей сложности современных общественных процессов.
Но, оставим научные споры и спустимся с небес на землю, так как в нашей жизни политика играет важную роль прежде всего тогда, когда мы отправляемся на избирательные участки и отдаём свои голоса за лучшую жизнь, суть которой будет определять политическая партия-победитель.
В Севастополе давно уже нет открытых политических противостояний, и даже идеологическая борьба, которая подразумевает громкие лозунги и критику действия правящей партии, сошла на нет.
Самые главные идеологические противники у нас исконно коммунисты. Вроде бы на жизнь они в последнее время не жаловались. Ходят строем к своему кумиру, увековеченному в бронзе, – Ленину. Возлагают цветы к его подножию, читают стихи, и тихо расходятся до следующего раза.
Стоит отметить, что в Севастополе «красные» после развала СССР долго занимали лидирующие позиции в политической повестке. Им доставались места в местных Советах и парламенте. Но в последние годы их позиции сильно пошатнулись, и в городском парламенте нашлось места для одного коммуниста, а в муниципальных советах можно по пальцам пересчитать.
В народе современных коммунистов часто ругают за беззубость, а их лояльность к власти ослабляет политическую борьбу и часть электората уходит к другим политическим оппонентам.
От местных коммунистов уже давно перестали ждать громких скандалов, и вдруг на своей официальной странице «Вконтакте» они заявили о притеснениях.
«По всей стране продолжается давление на коммунистов. Обыски в обкомах партии, изъятие тиражей газет, уголовные дела против депутатов и секретарей региональных отделений, арест помощника губернатора Орловской области Сергея Лежнева, который полтора года сражался на передовой и отправлял гуманитарные грузы в Донбасс. Вопиющий случай, где под надуманными предлогами задерживают многодетных матерей-депутатов. В Севастополе коммунисты также ощущают давление со стороны власти – задерживали наших товарищей, участников одиночных пикетов, кандидатов, выбивая их из избирательного процесса», - такой текст опубликован пресс-службой севастопольской КПРФ
Для пущей важности в офисе партийной ячейки к бюсту Ленина добавили ростовую фигуру Сталина, и это, пожалуй, самая яркая новость от местных коммунистов.
По данным социологических исследований (ВЦИОМ и ФОМ), поддержка КПРФ в 2025 году в целом по стране оставалась стабильно низкой, но устойчивой — около 9–11% от всех граждан и 13–15% среди определившихся избирателей. Это соответствует историческому «потолку» партии в постсоветский период. Основной электорат — пожилые граждане и жители депрессивных регионов, недовольные социально-экономической политикой.
Севастопольские коммунисты внезапно вспомнили про репрессии именно после того, как набрали 3,9% — результат, который заставляет задуматься: может, дело не в «коварной власти», а в чём-то другом? Например, в том, что избиратель просто перестал понимать, за что голосовать: за «мир, труд, май» или за участие в системной коалиции, которая лишь изображает оппозиционность?
«Задерживали наших товарищей» — звучит драматично. Только вот странно: ни имён, ни дат, ни протоколов. Будто бы давление было, но как бы и не было — удобно, правда?
Если бы действительно массово задерживали кандидатов и участников одиночных пикетов, об этом бы знали не только подписчики «ВКонтакте», но и правозащитники, журналисты, суды. А пока — тишина, кроме громких слов в соцсетях.
Особенно неуместно выглядит сравнение с Орловской областью, где «арестовали помощника губернатора». Севастополь, конечно, город героический, но причём тут другие регионы? Это как жаловаться на погоду в Москве, приводя в пример ураган в Сочи.
И да, про «изъятие тиражей газет» в 2025 году — это уже почти ностальгия. Когда у каждого смартфона есть камера, а у каждого гражданина — доступ в интернет, «тайные изъятия» тиражей выглядят как сюжет для комедии. Где фото? Где видео? Где хотя бы скан протокола? Или газета была такая секретная, что даже сторонникам её показывать нельзя?
Самое смешное, что, если бы давление действительно было системным и жёстким, КПРФ в Севастополе, скорее всего, вообще не допустили бы до выборов. А они участвовали, агитировали, получали эфирное время — и всё равно набрали меньше, чем ЛДПР. Может, стоит спросить не «кто нам мешает?», а «что мы сделали не так?»
Но нет, проще написать пафосный пост про «борьбу с инакомыслием», чем признать: электорат устал от риторики, которая не меняется десятилетиями, а молодые избиратели просто не видят в КПРФ альтернативы.
Впрочем, если у севастопольских коммунистов действительно есть конкретные факты — пусть выложат: ФИО, даты, номера дел, сканы документов. Суды в России, как ни странно, работают, и, если нарушения есть, — их можно зафиксировать. Но пока вместо фактов — эмоции, вместо доказательств — риторика. А это, увы, работает всё хуже.
Так что да, «давление» — оно, конечно, везде. Особенно когда нужно красиво объяснить, почему «мы всегда были правы, но нас снова не поняли».
Что касается личности Иосифа Сталина, то борьба за его увековечивание в Севастополе закончилась полным провалом. Общественные организации города при поддержке местной ячейки коммунистов много лет предпринимали попытки выступить с инициативой по восстановлению памятника на площади перед железнодорожным вокзалом.
С украинских времён местная ячейка собирала подписи, да всё как-то осталось на уровне болтовни.

С момента вхождение в состав Российской Федерации, эта акция продолжилась, но назвать её действительно яркой политической процедурой, нельзя. Никакой конкретики и реальных действий на данном этапе не зафиксировано. Видимо, местные коммунисты решили сэкономить время, деньги и нервы, ведь вести борьбу, не выходя из офиса, – это дёшево и сердито.
Материалы по теме: