30.10.2026 11:38

Суд лишь оформляет финал: кто на самом деле банкротит российские компании

Российские суды в первом полугодии 2026 года признали банкротами 3547 компаний, что на 10,8 % больше прошлогоднего показателя. Но это только вершина айсберга. Процедур наблюдения стало еще на 20,8 % больше — 2968 против 2457 годом ранее.

В арбитраж уже выстраивается следующая очередь банкротов, и эта очередь растет быстрее, чем суды успевают оформлять финалы. Механизм работает как конвейер: сначала наблюдение, потом конкурсное производство, потом ликвидация. И каждое звено этой цепи становится длиннее.

Почти половина всех признанных банкротств приходится на торговлю и строительство. Но если считать риск на число действующих предприятий отрасли, лидирует энергетика с превышением среднего в 4,2 раза. В ЖКХ этот показатель составляет 3,2 раза, в строительстве — 2,1 раза, в добыче — около 2 раз.

В энергетике подрядчик оплачивает оборудование задолго до окончательного расчета с заказчиком. Дорогой кредит способен съесть его будущую прибыль еще до того, как проект будет сдан. Кредит превращает задержанный платеж в катастрофу. Банк России 23 октября сохранил ставку 14 % годовых, и заемщик обязан обслуживать долг до получения оплаты от заказчика. Рефинансирование на дорогих условиях прибавляет расходы на проценты даже к выполненному проекту. Длительный оборот средств оставляет коммунальные предприятия уязвимыми перед кассовыми разрывами.

Статистика кредитов улавливает эту беду до решения суда. По обзору Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы, просрочка МСП к 1 июля достигла 655,8 млрд рублей, прибавив с начала года 11,6 %. Заемщиков с просрочкой стало 105 тысяч, на 17,9 % больше. При этом кредитный портфель МСП составлял 15,68 трлн рублей, практически столько же, сколько годом раньше.

Механизм работает так: новые кредиты не выдаются в прежних объемах, но старые долги не обслуживаются. Платежные нарушения среди заемщиков множатся, создавая волну неплатежей по цепочке контрагентов. Конкретное банкротство может иметь и другие причины, но статистика просрочки показывает системную проблему до того, как она дойдет до суда. Бизнес не просто не может платить — он не может рефинансировать существующие обязательства.

Математика государственной помощи требует отдельного внимания. Власти одновременно урезали финансовую поддержку и увеличили налоговую нагрузку. По исследованию Rodionoff Group, в январе–июне предприниматели получили финансовых мер вместе с гарантиями на 142,32 млрд рублей против 164,86 млрд год назад. Сумма сократилась на 13,7 %, а число получателей выросло на 10,8 %.

Расчет дает ещё более неприятный результат. Номинальная поддержка на одного получателя уменьшилась примерно на 22 %, поскольку 0,863 нужно разделить на 1,108. Поддержку распределили тоньше, и каждый конкретный бизнес получил меньше денег при возросших потребностях.

С 1 января Минфин и законодатели потребовали больше налогов с того же хозяйственного оборота. Основная ставка НДС выросла с 20 % до 22 %. Для малого бизнеса на УСН право работать без НДС ограничили выручкой 20 млн рублей вместо прежних 60 млн. Фирма с оборотом 30 млн рублей попала в новый круг плательщиков НДС и должна выбирать между специальными ставками 5–7 % без вычетов и общей ставкой с вычетами. У 68,7 % участников опроса Опоры России выручка падала, и переложить дополнительные затраты на покупателя стало невозможно.

Тенденция действительно системная. За первое полугодие бюджет получил дефицит 5,731 трлн рублей, за январь–сентябрь — 5,186 трлн. Сентябрь улучшил накопленный итог, но Минфин повысил прогноз годового дефицита до 7,345 трлн рублей. В бюджетных ориентирах на 2026 год на оборону предусмотрено 12,93 трлн рублей, почти в 1,8 раза больше, чем на социальную политику.

При таком выборе расходов поддержка малого бизнеса действительно сокращалась, тогда как налоговые обязанности расширялись. У государственного выбора получается вполне конкретный адресат — предприятие, которое должно платить НДС и банковские проценты до получения денег от заказчика. Банк России определяет цену новых денег, законодатели — налог, распределители бюджета — объем помощи. Суд лишь оформляет финал, когда платеж не состоялся. Сочетание этих решений лишило уязвимые компании части оборотных средств, превратив временные трудности в необратимое банкротство.

В современной экономике банкротство — это не провал бизнес-модели, а математическое следствие решений, принятых в кабинетах, где никогда не видели кассового разрыва.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал