20.06.2026 21:37

Лечение обогнало айфоны: 46% россиян готовы залезть в долги только ради похорон и лечения

Опрос исследовательской группы Russian Field, проведённый с 26 мая по 2 июня 2026 года среди 1600 респондентов, зафиксировал парадоксальную картину: 31 % россиян выплачивает какие-либо кредиты, включая ипотеку, тогда как 67 % кредитными средствами в настоящее время не пользуются, и этот разрыв между заёмщиками и теми, кто демонстративно избегает банковского рабства, стал главной характеристикой финансового поведения нации.

Но за этой статистикой скрывается более сложная реальность, которую невозможно описать через простые категории «хотят» или «не хотят».

В первом квартале 2026 года количество выданных розничных кредитов составило 9 миллионов единиц, что на 13,9 % больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а количество кредитов наличными достигло 4,76 миллиона единиц с ростом на 27,1 %.

Казалось бы, рынок растёт, люди активно берут деньги. Но если посмотреть на динамику относительно 2024 года, картина переворачивается: по сравнению с первым кварталом 2024 года число кредитов сократилось на 44,9 %, а кредитов наличными — на 41 %.

Это не рост, это восстановление после глубокого провала, и этот провал стал результатом жёсткой денежно-кредитной политики, которая превратила кредит в дорогой и труднодоступный продукт.

Портфель необеспеченных потребкредитов в январе 2026 года составил 12,8 триллиона рублей, и эта цифра показывает масштаб долговой нагрузки, которая давит на российскую экономику. 47,6 миллиона заёмщиков, имеющих как минимум один действующий кредит, — это не статистическая погрешность, это критическая масса закредитованности, которая определяет поведение миллионов семей.

И вот здесь начинается самое интересное: люди с такой долговой нагрузкой просто не могут позволить себе брать кредиты на свадьбы и путешествия, потому что каждый рубль уже распределён между банками.

Опрос Russian Field показывает, что самой популярной целью для возможного кредита россияне называют лечение — 46 % опрошенных допускают такой вариант, на образование готовы занять 36 %, на покупку жилья или ипотеку — 33 %. И только потом идут автомобиль — 25 %, ремонт жилья — 23 %, развитие бизнеса — 21 % бытовая техника и электроника — 17 %. А реже всего россияне готовы кредитоваться на свадьбу и одежду.

Эта иерархия потребностей — не просто статистика, это диагноз обществу, которое научилось различать хорошие и плохие долги. Лечение, образование, жильё — это экзистенциальные потребности, которые невозможно отложить или профинансировать из текущих доходов. Свадьба и одежда — это потребительские радости, которые можно отложить, накопить или вообще отменить.

И тот факт, что россияне массово отказываются брать кредиты на эти цели, говорит не о финансовом благополучии, а о финансовом взрослении, о способности отличать необходимые расходы от желаемых. При этом, за этим взрослением стоит жёсткая реальность: банки сами не хотят давать деньги на глупости.

Показатель отказов по кредитам в конце 2025 года достиг 81-83 %, и это означает, что из десяти поданных заявок одобряется только две. Банки превратились в фильтр, который отбирает наиболее платёжеспособных заёмщиков, и этот фильтр работает безжалостно.

С 1 апреля 2026 года вступили в силу новые правила оценки кредитоспособности: банки обязаны учитывать только официально подтверждённые доходы через справки 2-НДФЛ и 3-НДФЛ, серые зарплаты и неподтверждённые сведения больше не принимаются. Такое решение Центробанка отсекло от рынка кредитования миллионы россиян, которые получают деньги в конвертах, и превратило кредит в привилегию белых воротничков с официальным трудоустройством.

Распределение кредитной нагрузки по доходам показывает ещё одну системную проблему. Доля заёмщиков минимальна среди респондентов со среднедушевым доходом до 20 тысяч рублей на человека — в этой группе выше доля пенсионеров, которые либо не могут получить кредит, либо боятся его брать.

Максимальна доля заёмщиков среди тех, кто получает 60-100 тысяч рублей — это средний класс, который имеет доступ к кредитным продуктам и использует их для решения конкретных задач.

Но вот парадокс: малообеспеченные респонденты лишь чуть чаще имеют кредит, чем обеспеченные — 34 % против 30 %, но значительно чаще сталкиваются с тяжёлой кредитной нагрузкой. Более 30 % семейного дохода на выплаты тратят 24 % малообеспеченных против 14 % обеспеченных.

Это означает, что бедные платят за кредиты пропорционально больше, чем богатые, и это создаёт зону финансового бедствия, где люди вынуждены отказывать себе в базовых потребностях ради обслуживания долгов.

Кредитная нагрузка распределяется неравномерно: у 13 % опрошенных ежемесячные выплаты составляют менее 30 % семейного дохода, у 11 % — от 30 до 49 %, а у 8 % — половину дохода и более. Эти 8 % — люди, которые живут в режиме финансового выживания, где каждый рубль распределён между банками, и у них просто нет возможности брать кредиты на свадьбы, путешествия или даже бытовую технику. Они уже закредитованы до предела, и любые дополнительные долги приведут к дефолту. Именно поэтому они не хотят брать кредиты — не потому что не хотят, а потому что не могут.

Наличие непогашенных кредитов и ипотеки чаще характерно для жителей Москвы и Санкт-Петербурга, и это не признак богатства, а признак доступности финансовых продуктов.

В столицах больше банковских офисов, больше кредитных программ, больше конкуренции между банками, что снижает ставки и упрощает получение кредита. Но это также означает, что жители столиц более закредитованы, чем жители регионов, и это создаёт парадокс: те, кто имеет больший доступ к деньгам, берут больше денег в долг и платят больше процентов.

Возрастная структура заёмщиков показывает, что кредиты чаще берут люди 30-59 лет, особенно 30-44 лет, и это поколение, которое находится в активной фазе жизни: покупка жилья, рождение детей, карьерный рост, развитие бизнеса. Все эти задачи требуют денег, и кредит становится инструментом решения этих задач. Но люди старше 60 лет кредитуются реже, потому что либо уже решили основные жизненные задачи, либо боятся брать деньги в долг в возрасте, когда доходы снижаются, а расходы на медицину растут.

Образование с показателем 36 % обогнало жильё, и это означает, что люди инвестируют в себя, а не в бетон. В условиях, когда рынок недвижимости перегрет, а ставки по ипотеке остаются высокими, образование становится более привлекательной целью кредитования, чем покупка квартиры.

Люди понимают, что инвестиции в знания и навыки дают более высокую отдачу, чем инвестиции в квадратные метры, и это признак изменения ценностей. Но за этим изменением стоит и прагматичный расчёт: образование можно получить в кредит под более низкую ставку, чем ипотеку, и это образование повысит доходы, которые позволят быстрее погасить долг.

Рост кредитных карт стал основным драйвером рынка, как отмечает Центробанк в обзоре финансовой стабильности, и это не признак оптимизма, а инструмент выживания. Кредитные карты позволяют финансировать текущие расходы, когда денег не хватает до зарплаты, и это создаёт иллюзию финансовой устойчивости, которая на самом деле является долговым пузырём. Люди тратят деньги, которых у них нет, и платят за это высокие проценты, и этот цикл повторяется месяц за месяцем.

Ключевая ставка, сниженная до 14,25 % всё ещё остаётся высокой, и это означает, что кредиты остаются дорогими.

Банки снижают ставки не так активно, как хотелось бы заемщикам, в том числе из-за высокой стоимости риска. И пока ставки остаются высокими, люди будут брать кредиты только на самые необходимые цели — лечение, образование, жильё, — а не на свадьбы и путешествия.

Прогноз Центробанка по росту потребительского кредитования на 2026 год составляет 4-8 %, и это означает, что рынок будет расти сдержанными темпами. Портфель потребкредитов продолжит расти непрерывно до конца года, несмотря на сохраняющиеся проблемы с высокой закредитованностью населения и возросшими кредитными рисками. Но этот рост будет обеспечен не новыми заёмщиками, а теми, кто уже имеет кредиты и берёт дополнительные деньги для рефинансирования или покрытия текущих расходов.

Самозапрет на кредиты, введённый с 1 марта 2025 года, стал инструментом защиты для тех, кто устал от банковского давления. Закон позволяет установить запрет на выдачу кредитов через бюро кредитных историй, и за год работы этой системы тысячи россиян воспользовались этим правом. Но почти половина россиян не знает о самозапрете, как показывает исследование Объединённого Кредитного Бюро, и это означает, что инструмент защиты работает не так эффективно, как мог бы.

Прогноз на вторую половину 2026 года показывает, что структура кредитования не изменится. Люди будут продолжать брать деньги на лечение, образование и жильё, а не на свадьбы и путешествия. Кредитные карты останутся основным инструментом финансирования текущих расходов, а ипотечные кредиты — единственным способом покупки жилья для большинства семей. И это не хорошо и не плохо — это реальность, в которой люди научились отличать необходимые расходы от желаемых, и это умение, возможно, станет главным уроком финансового кризиса 2022-2026 годов.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал