74.58p
89.57p
12:05
03.03.2021
15933
 

Третья Гражданская война в Севастополе и Крыму

 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках

Третья Гражданская война в Севастополе и Крыму

Навязанный Севастополю Российским военно-историческим обществом (РВИО) так называемый «памятник примирения» (по красной стрелке) уже установлен на берегу Карантинной бухты и ждёт часа своего «торжественного» открытия.

памятник примирения

На сие праздничное «торжество исторической справедливости» пожалует чиновно-депутатский севастопольский бомонд вместе в ходоками от РВИО и они расскажут в микрофоны и объективы телекамер разные речи про то, как не хватало городу этого памятника и как теперь вся Россия будет «завидовать» Севастополю с его «обретением».

Будут казённые речи, в которых не будет главного, а именно – правды.

Потому что в одном памятнике НЕЛЬЗЯ символически совместить взаимоисключающие друг друга смыслы и цели Гражданской войны в России 1918-1922 гг

Это всё равно, как если бы соединить северный полюс с южным и… раскатать планету Земля в блин!

Точно в такой же «блин», только «блин» попытки понять, «а кому же этот памятник…?» – будет «раскатываться» сознание будущих поколений граждан России, создавая в их умах и душах хаос.

Ибо любой памятник олицетворяет собой ИТОГ чьей-то жизни и РЕЗУЛЬТАТ какого-то исторического события.

Какой «итог» или «результат» знаменует собой этот памятник «примирения»?

Никакого.

Потому что «белые» и «красные» НЕ ПРИМИРИЛИСЬ!

Потому что если бы это произошло, то не было бы Гражданской войны.

А она – страшная и жуткая – была.

И значит этот «памятник примирения» – монументальная ложь без итога и результат и безнравственная историческая фальшь.

По факту Первой гражданской войны полуостров был оккупирован большевистскими моряками, устроившими кровавую резню мирного населения и офицеров.

Резню, которая стала началом многолетнего кровавого большевистского террора над гражданами бывшей Империи, не имевшую аналогов в мировой истории.

Результат – создание Социалистической Советской Республики Таврида.

По факту Второй гражданской войны в Крыму полуостров был захвачен кайзеровскими войсками Германии, а Социалистическая республика Таврида самоликвидировалась.

Результат – большевистские моряки без боя сдают немцам Севастополь. Часть боевых кораблей флота «буревестники революции в бескозырках» собственноручно и «героически» топят в Новороссийске и в иных портах кавказского побережья, а на других боевых кораблях – «мужественно» поднимают военно-морские флаги кайзеровской Германии.

Об этих войнах тут и тут:

Немцы вошли в Севастополь 30 апреля 1918 года.

Началась германская оккупация полуострова.

Сбежавшие из Севастополя большевистские матросы оставили на складах крепости, например, 12.5 тонн чая, четырёхмесячный запас сахара и более 500 000 банок мясных консервов.

И много иного продовольствия и имущества – более чем на 2 миллиарда 500 миллионов рублей.

Немцы в Севастополе Немцы в Севастополе.

Из воспоминаний очевидца: «Паника, которая поднялась среди «красного» Севастополя, не поддаётся описанию… все эти декабрьские и февральские убийцы, грабители крымских городов как стадо баранов лезли с награбленным добром в транспорты, наполняя их свыше меры…».

Из разных источников, в которых цифры варьируются, но близко к истине в Севастополе «буревестниками революции в бескозырках» были оставлены не менее 5 броненосцев, 2 крейсеров, 10 миноносцев, 12 подводных лодок и 3 плавбаз.

Ни эти корабли, ни важные портовые сооружения не были взорваны, хотя и были заминированы. По одной простой причине – подрывная партия разбежалась…

Царские адмиралы перевернулись от стыда в гробах в усыпальнице флотского Владимирского собора.

Возникает вопрос, – а почему же «буревестники революции» драпанули из Крыма не на всех военных кораблях, а часть из них бросили на произвол судьбы?

Точнее – подарили немцам.

Почему не отправились «мощной эскадрой» под сотнями вымпелов в «кругосветный круиз» по морям и океанам с экспортом мировой революции, завывая с палуб: «Даёшь…!!»?

А всё очень просто.

К тому моменту более 25 000 моряков или дезертировали и разошлись по домам, или оправились пешим порядком воевать с «белыми» за пределы Крыма и Севастополя.

Большая часть офицеров флота была матросами уничтожена. Из оставшихся в живых – 3/4 офицеров покинули службу, и сошли на берег.

А боевой корабль – это не велосипед и не вёсельная шлюпка.

Для управления им необходимы профессиональные знания правил судовождения и управления кораблём в движении.

Надо знать работу всех силовых механизмов самого корабля и уметь ими квалифицированно управлять¸ а не только ловко метать лопатой уголь в топки.

Надо уметь обращаться со сложными и мощными артиллерийскими системами. И так далее – много чего надо знать на боевом корабле, чтобы он оставался боевым, а не превратился в металлическое корыто на воде.

Именно этому учат в военно-морских училищах будущих офицеров флота, которых матросы зверски растерзали.

И остались большевистские матросы на боевых кораблях в качестве… пассажиров: плясать на палубах «яблочко» и жрать по кубрикам спирт.

Тех же из офицеров, кто «повёлся» за большевиками по разным причинам, физически не хватило укомплектовать командным составом все корабли.

Хватило лишь на то, чтобы табором набиться на те корабли, которые смогли с горем пополам вывести из Севастополя и с трудом «доехать» до берегов Кавказского побережья.

Где началась финальная часть агонии Черноморского флота.

Причём эта позорная агония усугубилась уводом некоторых кораблей обратно в Севастополь и добровольной их сдачей немцам.

В истории российского Военно-Морского Флота до октября 1917 подобного массового унижения Андреевского флага не было.

Это – факты.

Но вернёмся к немцам.

Особенностью германской оккупация полуострова было то, что немцев совершенно не интересовало имевшее до них противостояние большевиков с остальным населением полуострова.

Немцы в Крыму Немцы в Крыму

Большевики «растворились» среди населения и вели себя «тише воды, ниже травы». Некоторые из большевиков, по показаниям обывателей, немцами были арестованы и заключены в тюрьму.

По воспоминаниям очевидца: «Надо сказать, что после «товарищей» мы имели возможность жить в полной безопасности, не страшась обысков, арестов, убийств ни в чём неповинных людей и прочего…».

Немцев максимально заботило только выполнение всеми без исключения всех их распоряжение для поддержания на полуострове порядка в их понимании этого самого порядка, смысл которого был обозначен указом от 2 июня 1918 года: Местные жители подлежат казни при всяком деянии против германских войск» с пунктуальным перечислением этих самых противозаконных с точки зрения немцев деяний.

Например: «…за хранение оружия и оказание содействия в хранении оружия… …за умышленное повреждение сооружений… …при неисполнении распоряжений и приказов…». И тому подобное.

В подтверждение того, что слова у них не расходятся с делом, немцами был произведён ряд казней «нарушителей» установленного ими порядка.

Немцы рассматривали Крым как «управляемую территорию» и пресекали любые поползновения, например, со стороны крымских татар создать исключительно крымскую татарскую автономии на полуострове или любую иную автономии с учётом всех национальностей, проживающих в Крыму.

Для осуществления функционирования административной инфраструктуры на полуострове немцы допустили формирование во второй половине июня 1918 года Крымского Краевого Правительства во главе с премьер-министром Матвеем (Сулейманом) Сулькевичем (на фото ниже).

Матвей (Сулейман) Сулькевич

Хотя в декларации «К населению Крыма» Краевым Правительством провозглашалась «самостоятельность» полуострова; вводилось даже гражданство Крыма и государственная символика, то есть герб и флаг со столицей в Симферополе; определялись три государственных языка – русский, крымско-татарский, немецкий(!); восстанавливалась частная собственность; ставились задачи создания собственных вооруженных сил и введение в обращение собственных денег и так далее, но вся эта деятельность находилась под полным контролем оккупационного немецкого командования.

Де-юре – Правительство в Крыму было, де-факто – все его решения согласовывались с немецкой военной администрацией: или дозволялись к исполнению, или запрещались.

Особенно в той части, где речь шла о бесконтрольном, со стороны Германии, грабеже полуострова.

Немцы забирали всё, что только можно было забрать и вывозили в «фатерлянд».

В Германию было полностью вывезено оборудование авиационного завода «Анатра» в Симферополе и Керченского металлургического завода.

Немцы тащили даже убранство и обстановку из бывших дворцов и усадеб царской фамилии, вплоть до мебели и личных вещей.

Были расхищены все ценности и имущество Бахчисарайского ханского дворца.

Вот как об этом вспоминает очевидец: «Генерал Кош распоряжался отправкою в Берлин ежедневных поездов, нагруженных обстановкой императорских дворцов… и многообразным крепостным и портовым имуществом Севастополя. Солдаты-немцы ежедневно отправляли родным маленькие посылочки с хлебом и другими продуктами края…».

По воспоминаниям очевидцев гостиницу «Гранд-Отель» в Севастополе (по адресу: ул. Екатерининская 1 (сегодня это ул. Ленина – прим.)) ободрали вплоть до плинтусов:

«Впечатление, которое производит гостиница, не поддаётся никакому описанию, настолько испорчены все помещения и инвентарь; трудно даже предположить, что в этих помещениях жили люди…».

Законодательное собрание города Севастополя

Теперь на этом месте небольшой скверик и здание бывшего «горкома партии», в котором сейчас заседает Законодательное собрание города Севастополя.

Общая обстановка для Германии на фронтах Первой мировой войны складывалась удручающе.

К июню 1918 года людские резервы были практически исчерпаны – на фронт отправляли уже 16-их подростков.

В сентябре 1918 года армии Антанты перешли в генеральное наступление по всему фронту.

К началу ноября 1918 года разваливается Австро-Венгерская империя на ряд независимых государств.

В Германии нарастает уже своя революционная ситуация: 3 ноября 1918 года в Киле восстают матросы (уже немецкие!) германского военного флота, а в Берлине, соответственно, рабочие.

9 ноября 1918 года в Германии провозглашается республика.

А уже 11 ноября в 1918 года было подписано перемирие между Германией и государствами Антанты, то есть, фактически, Германия проиграла Первую мировую войну, в том числе, и по причине «революции» у себя в тылу.

12 ноября 1918 года начинается вывод германских войск из Крыма.

15 ноября 1918 года Сулькевич сообщает, что: «…правительство, мною возглавляемое, передало управление Краем правительству, возглавляемому председателем Таврического земского собрания (кадету) С.С.Крыму».

В качестве справки: Соломон Самойлович (Самуилович) Крым (на фото ниже), по образованию агроном.

Соломон Самойлович (Самуилович) Крым (на фото ниже), по образованию агроном

Итак, с середины ноября 1918 года полуостровом Крым стал «руководить»… агроном.

Действительно, порой история преподносит удивительные «кружева» обстоятельств и совпадений.

Краевое Правительство с уже новым премьер-министром С.Крымом придерживалось, однако, прежнего курса – достижения полуостровом некой формы «независимой государственности».

Но события, последовавшие за уходом немцев, этому не способствовали.

Зафиксируем ситуацию – в середине ноября 1918 года немцы покидают Крым. Без боя пришли, без боя ушли.

По приказу главнокомандующего союзными войсками (Антанты) генерала Анри Маттиаса Бертело войска союзников вводятся в Крым с формулировкой «для свободы, порядка и безопасности».

Что являлось циничной ложью.

Потому что свободу в чужую страну на штыках не приносят.

Ещё в декабре 1917 года, сразу после разрушения большевиками Российской Империи, Англия и Франции приватно разделили между собой сферы влияния: французов интересовали Украина, Бессарабия и Крым, англичан – Кубань, Дон, Кавказ, а на Кавказе – прежде всего нефть.

Именно с таким смыслом союзники и осуществляли так называемую «помощь».

Добровольческой армии, платой за которую они планировали в дальнейшем дорваться до природных ресурсов в «своих» зонах влияния на территории уже бывшей Российской Империи.

Даже, невзирая на позицию Главнокомандующего Добровольческой армией генерал Антона Иванович Деникина: «Я Родиной не торгую, я боевой генерал!».

Гражданская война, по мнению союзников, должна была привести к неизбежному расчленению единой, неделимой и могучей России и созданию на её территории ряда отдельных слабых «государств»

Так что пока они предпочитали «дружить» с Добровольческой армией, а там видно будет, Деникин не вечен…

26 ноября 1918 года эскадра союзников из 22 боевых кораблей и судов обеспечения – английских, французских, греческих и итальянских –

появляется на внешнем рейде Севастополя, который и становится главной базой союзников.

В общей сложности на полуострове было сосредоточено до 22 000 тысяч солдат и офицеров: 2 полка греков, одна бригада французов и около 7 000 сенегальские стрелков.

Союзники первым делом угнали в Мраморное море остатки кораблей Черноморского флота, например, линкор «Воля», эскадренные миноносцы «Дерзкий», «Беспокойный», «Капитан Сакен» и другие.

По просьбе Крымского Краевого Правительства при согласовании с союзниками 23 ноября 1918 года на территорию полуострова прибыли части Добровольческой Армии, но всего лишь один кубанский казачий полком

Зафиксируем ситуацию, а именно: те самые «хрестоматийные белые», образ которых был создан усилиями пропагандистской советской литературы, кинематографа, драматургии, и так далее, и которых «косила без жалости Анка-пулемётчица», ПЕРВЫЙ раз появляются в Крыму практически ЧЕРЕЗ год после октябрьского переворота.

Формирование иных частей в Крыму для Добровольческой армии планировалось проводить непосредственно из жителей полуострова и находящихся на полуострове офицеров, уцелевших в период «первой власти» большевиков здесь.

Создаваемые части сводились в Крымско-Азовский корпус, общим количеством около 3 000 человек.

Базой для себя добровольцы избрали Симферополь.

На полуострове наступает странный период двоевластия. Странный в том смысле, что союзники и добровольцы, как бы ни замечают друг друга.

По воспоминаниям очевидцы выглядело это так:

«Взаимоотношение двух действовавших на нашей территории воинских сил – Добровольческой и союзнической – складывалось довольно своеобразно. В Симферополе сидел командующий частями русской армии, а в Севастополе – командующий союзнической армией и командующий союзным флотом. От Симферополя до Севастополя два часа езды. И за четыре месяца, до половины марта 1919 года, ни командующий русской армией, ни его начальник штаба ни разу не вели бесед с союзническими… Для контакта с союзниками от добровольцев был назначен офицер «для связи», барон Нолькен. Но без права согласования каких бы то ни было действий добровольцев с союзниками…».

26 декабря 1918 года по соглашению с атаманами Донского и Кубанского войск, Антон Иванович Деникин (на фото ниже) становится Главнокомандующим Вооружёнными Силами на Юге России (ВСЮР).

Антон Иванович Деникин

Программа Главнокомандующего была проста и понятна:

Россия должна возродиться как единая и неделимая Империя на основе Православной веры;

Полное восстановление общественного порядка, производственных сил и народного хозяйства;

Вопрос формы правления определит русский народ – это дело будущего и только после полной победы над большевизмом;

Внешняя политика должна проводиться исключительно национальная;

Решение аграрного вопроса и вопроса собственности в интересах широких масс населения с сохранением частной собственности;

За любую помощь извне – ни пяди русской земли.

Что в этих основных устремлениях, за претворение в жизнь которых собственно и воевали «белые» против «красных», являлось «страшно» антинародным?

Ровным счётом ничего.

Но эти устремления абсолютно противоречили сути и смыслу «мировой революции», на кровавом алтаре которой большевики безжалостно распинали Россию.

На рубеже 1918-1919 годов, когда по всей России Гражданская война практически достигает максимального накала жестокости и полного извращения понятий о добре и зле, Крым предстаёт, словно островок спокойствия в этом бушующем вокруг океане крови, ненависти и братоубийства.

С севера полуостров окружают сошедшиеся в смертельной схватке добровольцы и казаки, атаманы погрязшей в полной неразберихе Украины и «красные» войска.

С юга – флот Антанты и её войска на самом полуострове, с которым у добровольцев складываются холодные и натянутые отношения.

Само же Крымское правительство стоит на позиции своей временности, а не на не устремлении создания на полуострове «независимого государства», и эта временность определяется только сроками восстановления «белыми» порядка в стране и воссоздания единого российского правительства.

С появлением в Крыму добровольцев на полуострове зашевелилось не только большевистское подполье, но на полуостров стали массово проникать «товарищи». Пламя третьей Гражданской войны их усилиями начинает медленно, но уверенно разжигаться.

По мнению Деникина: «…Крым стал убежищем большевистских деятелей, бывших комиссаров, перешедших на полулегальное положение и никем не беспокоимых. На улицах разгуливают свободно люди, которых молвы называла убийцами и палачами… трагических дней большевистского господства в Крыму…».

А на полуострове среди общества странным образом отсутствует осознание назревающей опасности.

Большевики развёртывают свою работу по нескольким основным направлениям: разложение войск Антанты; формирование боевых подпольных групп для совершения диверсий, нападений на добровольческие патрули и отряды; агитация в среде рабочих с целью усиления забастовочного движения; пропаганда в деревне…

Однако массового понимания в крестьянской среде, особенно татарской, крымские большевики не нашли.

В горном Крыму разворачиваются «красно-зелёные» партизанские отряды.

К марту-апрелю 1919 года начинаются, всё более увеличивающиеся количественно, вооружённые столкновения между уже «белыми» добровольцами и «красными» подпольщиками и партизанами.

На внешних фронтах в этот период за пределами Крыма дела для ВСЮР складываются неудачно.

27 марта 1919 года Крымское Краевое Правительство утверждает должность главного уполномоченного по обороне края. Начинается подготовка силами местного ополчения рубежей обороны в районе Чонгара. Что, в свою очередь, вызывает раздражение командования ВСЮР, оценивающего эти мероприятия вмешательством в дело обороны полуострова добровольцами, и грозящего вывести все добровольческие части с территории полуострова.

Вопрос урегулируется.

В это время в Севастополе большевики готовят вооружённое восстание, ведя агитационную «революционную пропаганду» среди моряков французского дредноута «Мирабо», стоящего в ремонте у стенки Севморзавода

Причём поразителен тот факт, что на конференции профсоюзов Севастополя в марте 1919 года, совершенно открыто выступают большевики – и это происходит в городе, практически «набитого до отказа» добровольцами и войсками Антанты.

И ещё более поразительной была фраза одного из выступивших большевиков, которая прозвучала так: «Да здравствует советская власть со всеми её недостатками!».

Начавшаяся с подачи большевиков 14-15 марта 1919 года стачка в Севастополе, затем охватывает Симферополь, Керчь, Феодосию и другие населенные пункты Крыма.

Франко-греческие войска выводятся на улицы Севастополя, на которых ими устанавливаются орудия. Добровольцы силой по всему Крыму открывают магазины…

20-22 марта стачка прекращается – силы явно не на стороне крымских большевиков.

События же на севере полуострова начинают развиваться быстро.

29 марта части «красных» форсируют Сиваш и прорывают Перекопский фронт. Силы наступавших в 5-6 раз превосходили силы добровольцев и союзников: около 1 500 «белых» из Крымско-Азовского корпуса и 600 солдат 13-й греческой дивизии против полнокровной 1-й Заднепровской дивизии «красных».

Добровольцев количественно на полуострове было очень мало, так как главные бои с «красными» для Вооружённых Сил на Юге России происходили за пределами Крыма.

Удержать полуостров они в тот момент были физически не в состоянии.

Новый командующий сухопутными войсками союзников Труссон 7 апреля отводит греков в Севастополь и объявляет начало эвакуации.

9 апреля 1919 года Симферополь покидают учреждения крымского штаба Добровольческой армии.

11 апреля «красные» части входят в Симферополь.

15 апреля части «красных» из 1-й Заднепровской дивизии подходят к Севастополю и 17 апреля захватывают Малахов курган.

Французы отказываются сражаться: на их боевых кораблях «Мирабо», «Жане Баре» и «Франс» поднимаются красные флаги.

Между командованием 1-й Заднепровской дивизии и Труссоном начинаются переговоры.

20 апреля греки в Севастополе расстреливают демонстрацию французских моряков, нёсших знамя с надписью «Да здравствуют большевики!» и выкрикивающих аналогичные лозунги на французском языке.

Табличка об этом событии до сих пор «украшает» стену фасада дома № 6 по улице Большой Морской.

Табличка об этом событии до сих пор «украшает» стену фасада дома № 6 по улице Большой Морской

Может быть, господам и дамам из Российского военно-исторического общества расширить список «примиряющихся лиц» и поставить на фундаменте возле «золотой бабы» на берегу Карантинной бухты в Севастополе ещё и фигуры греческого солдата («против» большевиков) и французского моряка («за» большевиков)?

21 апреля Труссон объявляет, что силы союзников покидают Крым и Севастополь.

29 апреля в Севастополь входят части «красных».

Зафиксируем ситуацию – 1 мая 1919 года демонстрация «красных победителей» совпадает с уходом эскадры союзников из севастопольских бухт и начинается «второй эпизод» власти большевиков на полуострове

Но не на всём.

Так как добровольцы отходят на Керченский полуостров и закрепляются на Ак-Монайском перешейке (на фото ниже), протяжённостью от моря Азовского до моря Чёрного всего в 17 километров в самой узкой его части.

Акмонайская позиция со стороны «белых»

По воспоминаниям очевидца: «Акмонайская позиция со стороны «белых», хотя были и проволока, и окопы, не представляла собой ничего серьёзного. Окопы были неглубокие, землянок и блиндажей не было; проволока была в один ряд, причём такая, что, когда толкнёшь ногой один из кольев, весь ряд валится. Это была «воображаемая линия», а не позиция. Когда мы заняли Акмонайский перешеек, произошла перемена настроения, как у нас, так и у них, отчего – мне остаётся непонятным. Большевики не повели сразу же наступление… С каждым днём стояния у них дух падал, у нас поднимался… Они брали не качеством, а количеством. Это были скорее банды, а не войска…».

Союзники, как и немцы, за время своего пребывания на полуострове осуществляли точно такой же грабёж и вандализм

Не в состоянии увести с собой линкор «Иоанн Златоуст» на нём взорвали цилиндры главного двигателя.

Обывателей Севастополя «ободрали» почти на 500 000 тысяч рублей. И так далее и тому подобное.

Итак, 1 мая 1919 года в Крыму, кроме Керченского полуострова, вновь устанавливается власть большевиков.

Но всего лишь на два месяца, до 30 июня 1919 года.

Однако, всё по порядку.

В Москве «главные большевики» во главе с тов. Лениным в очередной раз решили создать в Крыму марионеточную республику.

Ещё 23 апреля 1919 года Политбюро ЦК РКП(б) постановляет: «Признать желательным создание Крымской Советской республики».

Временным главой «Крымской Социалистической Советской Республики» (КССР) назначается Дмитрий Ильич Ульянов (доктор по образованию) – младший брат товарища Ленина.

Который, со своей стороны, охарактеризовал данное назначение так: «Временно, за неимением лучшего, посадили меня…».

А вот самого Дмитрия Ульянова очевидец его методов «руководства» описывает следующим образом: «Доктор Ульянов сохранил свои свойства и на посту председателя Крымского Совнаркома. Пьянствовал ещё больше, чем прежде, властности не проявлял…».

Лучшего не нашли?

Большевики начали осуществлять попытку возродить Черноморский флот, но как это можно было сделать БЕЗ кораблей – ребус понятный только большевикам

Заводы и фабрики в подавляющей своей массе не работали. В сельскую местность отправлялись продотряды со всеми вытекающими для крестьян последствиями.

Власть большевиков в созданной КССР находилась в каком-то полуобморочном состоянии полного непонимания и неумения наладить хоть сколько-нибудь сносную жизнь на полуострове.

По воспоминаниям очевидцев Лазаревскую улицу в Симферополе решили переименовать в улицу Ленина.

И вот на фасадах зданий появились таблички с надписью… «улица Лени»!

Весьма символично…

Формирование Крымской армии к началу июня 1919 года достигло общего численного состава в 8650 штыков, 1010 сабель, 48 пулемётов и 25 орудий.

В это время Вооружённые силы на Юге России («белые») разворачивают мощное наступление в направлении Москвы, что угрожает полуострову быть отрезанным с севера от контакта с главными силами «красных».

Крымскими большевиками создаётся Совет обороны республики, который 11 июня объявляет Крым на военном положении. Из крымских татар большевики начинают формировать войсковые части.

Всего было сформировано две сотни и мусульманская рота в 196 человек.

Татары хорошо помнили, как большевики при «первой республике» жестоко расправлялись с ними, поэтому они питали к большевикам затаённую ненависть, пока в явной форме не проявляемую.

Немецкие колонисты на полуострове в подавляющей своей массе были настроены резко антибольшевистски и проводили тайное формирование своих боевых отрядов.

18 июня 1919 года генерал Слащёв организовал высадку с крейсера «Кагул» десанта в Коктебель. Полторы роты, высадившись в Коктебеле при помощи буксира «Дельфин», заняли деревню Насыпкой, чем создали угрозу окружения красных войск на Феодосийском перешейке и вынудили их отойти.

Ещё один десант был высажен в Евпатории. Десантные отряды, перерезав железные дороги, соединяющие побережье с Симферополем и Джанкоем, развернули с разных сторон наступление на центр полуострова.

23-26 июня руководство крымских большевиков панически эвакуируется в Херсон, а далее – в Киев.

К 30 июня 1919 года на полуострове не остаётся ни одного «красного» отряда.

По этому поводу тов. Ленин шлёт телеграмму своей жене Крупской со словами: «Митя (брат Дмитрий Ульянов – прим.) поехал в Киев. Крым, кажись, снова у белых».

Поехал в Киев… Кажись…

Весьма образно.

Зафиксируем ситуацию.

По итогам Третьей гражданской войны в Крыму полуостров был:

1. Дважды оккупирован: сначала немцами, а затем – войсками Антанты.

2. Большевики («красные») ДВАЖДЫ «исходили» с территории полуострова в омерзительной панике, разбегаясь, как тараканы.

3. Добровольцы («белые») из Крыма не ушли, а закрепились на Керченском полуострове, осуществив потом освобождение Крыма от большевиков летом 1919 года.

Это – факты.

Может быть, Российское военно-исторической общество рассмотрит вопрос о создании ещё одного «памятника примирения» – на это раз «дважды красного исхода»?

С кем «примирения»?

Так с кайзеровской Германией и странами участницами Антанты!

Повеселит в очередной раз российскую общественность?

А впереди Крым и Севастополь ждала окончательная развязка «красного» и «белого» противостояния на полуострове в ноябре 1920 года…

Экзорцист

Мнение авторов и спикеров может не совпадать с позицией редакции. Позиция редакции может быть озвучена только главным редактором или, в крайнем случае, лицом, которое главный редактор уполномочил специально и публично.


 
 

Встройте "ИНФОРМЕР" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Добавьте "ИНФОРМЕР" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google
Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках



15933