12.03.2026 12:40

Треть российского бизнеса в минусе: что скрывает статистика убыточности?

Доля убыточных организаций в России за 2025 год достигла 27,1%, увеличившись на 1,6 процентных пункта по сравнению с предыдущим периодом. Эта цифра, опубликованная Росстатом, маркирует важный рубеж: более четверти крупного и среднего бизнеса страны работает в минус.

За сухой статистикой скрывается системный вызов, который определяет инвестиционный климат, налоговую базу и устойчивость экономической модели в целом.

Сальдированный финансовый результат организаций, исключая малый бизнес, банки и госучреждения, составил 27,07 триллиона рублей, что на 3,9% ниже показателя годичной давности. При этом 46,4 тысячи компаний получили прибыль в размере 35,97 триллиона рублей, демонстрируя снижение на 1,3%, тогда как 17,2 тысячи организаций зафиксировали совокупный убыток в 8,9 триллиона рублей, что на 7,5% больше, чем годом ранее. Этот разрыв между динамикой прибылей и убытков указывает на то, что кризисные явления затрагивают не маргинальные, а вполне устойчивые сегменты экономики.

Особенно показателен тренд первого полугодия 2025 года, когда доля убыточных предприятий достигла 30,4%, став максимальным значением с пандемийного 2020 года. Тогда отрицательный результат показали 35% компаний на фоне локдаунов и вынужденного перехода в онлайн. Однако если в 2020 году спад был экзогенным шоком, то в 2025-м мы наблюдаем накопление структурных проблем, которые не исчезают после снятия ограничений.

В большинстве развитых экономик доля убыточных компаний колеблется в пределах 10-20%, что считается нормой для рыночной конкуренции. Показатель в 30% сигнализирует о системных сложностях с доходностью целого ряда отраслей, как отмечает аналитик Владимир Чернов. Для развивающихся рынков такая ситуация не уникальна в периоды кризисов, но она требует адресных мер, а не ожиданий «самовосстановления».

Ключевым фактором давления на бизнес остаётся стоимость заёмного капитала. В первой половине 2025 года ключевая ставка удерживалась на уровне 20-21%, что сделало обслуживание долга неподъёмным для многих предприятий с высокой долговой нагрузкой. Даже после снижения до 18% в августе реальная стоимость кредита с учётом инфляции остаётся крайне высокой. Для компании с оборотным кредитом в 100 миллионов рублей это означает дополнительные расходы в 2-3 миллиона рублей ежемесячно, которые напрямую сокращают операционную маржу.

Параллельно с удорожанием денег бизнес сталкивается с ростом издержек по всем статьям: сырьё, энергоносители, логистика, заработная плата. Изменения в налоговом законодательстве, вступившие в силу с начала 2025 года, добавили нагрузки: ставка налога на прибыль увеличилась с 20% до 25%. Для организации с прибылью 50 миллионов рублей это дополнительные 2,5 миллиона рублей ежегодных отчислений. В условиях сжатой маржинальности такие изменения могут стать последним фактором, переводящим компанию из категории «условно прибыльная» в «убыточная».

Отраслевая дифференциация показывает, что кризис распределён неравномерно. Наибольшие убытки фиксируются в добыче угля, производстве и распределении пара и горячей воды, водоснабжении и водоотведении, утилизации отходов, сухопутном пассажирском транспорте и научных исследованиях. В этих секторах до половины предприятий находятся в кризисной ситуации. Это не случайный набор: все перечисленные отрасли либо зависят от государственного регулирования тарифов, либо сталкиваются с технологическим отставанием, либо испытывают структурное снижение спроса.

Напротив, наименее убыточными остаются производство бумаги, резиновых и пластмассовых изделий, текстиля, лекарственных препаратов, а также оптовая торговля. В этих сегментах доля компаний с отрицательным финансовым результатом не превышает 25%. Объяснение лежит на поверхности: это отрасли с быстрой оборачиваемостью капитала, возможностью импортозамещения и относительно низкой капиталоёмкостью. Фармацевтика, например, выигрывает от переориентации на внутренние рынки и государственной поддержки, тогда как угольная промышленность страдает от логистических ограничений и экологических трендов.

Рост убыточности имеет мультипликативный эффект для всей экономической системы. Снижение налоговых поступлений от предприятий, работающих в минус, создаёт напряжение в бюджетах всех уровней. Падение инвестиционной активности тормозит модернизацию производств, что в среднесрочной перспективе снижает конкурентоспособность.

Повышение долговой нагрузки вынуждает банки чаще реструктурировать кредиты, увеличивая риски финансового сектора. Государство, в свою очередь, сталкивается с дилеммой: поддерживать убыточные отрасли через субсидии или допустить их санацию, рискуя социальными последствиями.

Прогноз на ближайший период зависит от траектории ключевой ставки и динамики внутреннего спроса. Если ЦБ продолжит смягчение денежно-кредитной политики, а потребительская активность сохранится, доля убыточных компаний может стабилизироваться на уровне 25-27%. Однако при сохранении высокой стоимости денег и дальнейшем росте издержек показатель способен вернуться к отметке 30% и выше, что будет сигнализировать о переходе от точечных проблем к широкому корпоративному кризису.

Для инвестора и аналитика текущая статистика — это не просто отчёт, а карта рисков и возможностей. Отрасли с высокой долей убыточных предприятий требуют осторожности: даже лидеры могут столкнуться с системным давлением. Сегменты с низкой убыточностью, напротив, демонстрируют адаптивность и потенциал роста. Но главное — понимание того, что 27,1% убыточных компаний это не приговор экономике, а индикатор необходимости структурных изменений. Бизнес, который пересматривает модели, оптимизирует издержки и находит новые рынки, выходит из кризиса сильнее. Тот, кто ждёт возврата к «старой нормальности», рискует пополнить статистику следующего отчётного периода.

27,1% убыточных организаций. 27,07 триллиона рублей сальдированного результата. 30,4% в первом полугодии как пиковое значение. 20-21% ключевой ставки как фактор давления. 25% налога на прибыль как дополнительная нагрузка.

За этими цифрами стоит экономика, которая проходит через болезненную адаптацию. Не катастрофа, не коллапс, но и не стабильность. Переходный период, исход которого зависит не от конъюнктуры, а от способности бизнеса и государства находить баланс между краткосрочным выживанием и долгосрочным развитием.

«ИНФОРМЕР»

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «INFORMER», чтобы быть в курсе всех новостей и событий!

Следующий материал