Снести, отремонтировать или оставить: что ждёт старый фонд Крыма в эпоху строительных рекордов?

Вторая волна реновации в Крыму начинается без фанфар и красивых роликов, но именно она в ближайшие годы определит, будет ли полуостров жить «в новостройках над трущобами» или действительно менять жилищный ландшафт. На одном полюсе — рекордный ввод новых метров, на другом — тихое, но настойчивое возвращение темы старого фонда и аварийных домов.

К 2025 году Крым вышел на темпы строительства, о которых здесь еще десять лет назад говорили как о фантастике. По данным вице‑премьера Марата Хуснуллина, в 2025‑м на полуострове ввели более 2,6 млн квадратных метров жилой и нежилой недвижимости, в том числе около 2,2 млн квадратов жилья — на 27% больше, чем годом ранее.

Для региона, который исторически входил в число антилидеров по обеспеченности жильём и долгое время жил на старом советском фонде с минимальными дозами нового строительства, это перелом. Новые кварталы в Симферополе, Севастополе, Евпатории, на ЮБК формируют ощущение «бушующего» рынка, где башенные краны, рекламные щиты, агрессивная ипотечная реклама. Но стоит чуть отвести взгляд от фасадов новостроек — и становится ясно, что обновление происходит не вместо старого фонда, а поверх него.

Первая программа переселения из аварийного жилья в Крыму стартовала ещё в 2018 году и была рассчитана до 2025 года. Постановлением Совмина утверждён региональный перечень домов, признанных аварийными и подлежащих сносу, с задачей переселить людей в предельно сжатые сроки и вывести освобождённые участки в хозяйственный оборот. В рамках этой волны предполагалось переселить, по разным оценкам, около тысячи семей, ликвидировать ряд самых проблемных зданий, одновременно улучшив условия проживания и подготовив площадки под новое строительство. К концу периода стало ясно, что программа выполняется, но не закрывает проблему: аварийные дома расселяют, но массив ветхого фонда — формально ещё не аварийного, но по факту мало пригодного для нормальной жизни — остаётся и даже пополняется.

Отсюда — решение запустить вторую связку адресных программ.

Осенью 2025 года Совмин Крыма утвердил новую региональную программу переселения граждан из аварийного жилищного фонда на 2025–2026 годы. В конце года Минстрой и Фонд развития территорий объявили о старте её реализации.

Смысл тот же: максимально быстро переселить людей из домов, официально признанных аварийными, снести здания и дать участкам новую жизнь. В официальных формулировках подчёркивается, что это социальная задача, направленная на создание безопасных условий проживания и сокращение затрат на содержание умирающего фонда.

Параллельно и федеральный уровень поднимает планку: Сергей Степашин как глава общественного совета при Минстрое и попечитель Фонда развития территорий напоминает, что к 2030 году в России должны быть расселены все аварийные дома, и Крым в этом списке — не в хвосте, но и не в лидерах.

Вторая волна реновации для полуострова — это не только переселение. Это попытка свести в один цикл три процесса: ликвидацию откровенно опасных зданий, капитальный ремонт того, что ещё можно спасти, и использование освобождённых территорий для нового строительства.

В Севастополе, например, наряду с программами по аварийному фонду активно идёт капремонт: только в 2025 году отремонтированы кровли в 79 домах, обновлены 26 фасадов, приведены в порядок шесть подвалов, в 48 домах заменены инженерные системы — в сумме условия проживания улучшили почти 18 тысяч человек, а с начала программы — 159 тысяч севастопольцев. Это тихая, рутинная работа, которая не так заметна, как новые жилые комплексы, но именно она определяет, останется ли старый фонд чернеющими «памятниками эпохи» или хотя бы ещё одно поколение проживёт там без аварий и постоянных протечек.​

Крымская специфика в том, что «реновация» здесь не похожа на московский сценарий тотальной зачистки пятиэтажек. На полуострове слишком велика доля малоэтажной застройки, частного сектора, исторических и полуисторических кварталов, где каждый дом — отдельный кейс. Региональная программа адресна: она охватывает аварийные многоквартирные дома, признанные таковыми в установленном порядке, и не распространяется автоматически на огромный пласт ветхого жилья, который формально ещё держится, но по факту тянет вниз и жителей, и городскую среду.

Серый двухэтажный фонд в центре Симферополя, хрущёвки на окраинах Севастополя, старые санаторные корпуса вдоль побережья — всё это пока живёт отдельно от официальной повестки реновации.

Взрывной рост новостроек только усиливает контраст. С одной стороны, программа переселения прямо говорит о том, что освободившиеся земельные участки после сноса аварийных домов должны оперативно вовлекаться под новые объекты капитального строительства — жильё, социальные объекты, инфраструктуру. Это логично, земля в городах Крыма дефицитна, спрос на новые квартиры и коммерческие площади высок, инвестор готов заходить. С другой — есть риск получить классическую «точечную» историю, где старый дом снесли, новый комплекс поставили, но окружение осталось прежним. Тогда вторая волна реновации не лечит город, а лишь перекладывает проблему с одного фрагмента карты на другой.​

Вторая волна реновации в Крыму поэтому важна не только как социальный проект, но и как попытка синхронизировать строительный бум с реальным обновлением среды. Пока это скорее набор правильных намерений и первых шагов: продление адресной программы до 2026 года, уточнение перечня домов, попытки ускорить признание аварийности там, где ситуация критична.

В лучшем случае к 2030 году Крым действительно избавится от официально аварийного фонда, как и вся страна, но останется огромный вопрос: что делать с остатком ветхих, но не признанных аварийными домов, которые продолжают медленно разрушаться рядом с новостройками.

Ответ на него потребует уже не только постановлений и субсидий, но и политической воли.

Либо Крым в какой‑то момент решится на собственную, пусть более мягкую, чем московская, модель реновации — с комплексным обновлением кварталов, а не точечным расставанием с аварийными адресами.

Либо вторая волна реновации так и останется локальной «санитарной чисткой», которая подправит статистику и спасёт несколько тысяч семей, но не изменит фундаментальный конфликт между старым и новым жильём.

На фоне сегодняшнего строительного бума этот выбор уже нельзя откладывать: чем больше «свечей» вырастет над ветхими кварталами, тем сложнее будет потом объяснить, почему в регионе с рекордным вводом жилья люди продолжают жить в домах, которые по всем признакам давно просят не капремонта, а честного признания конца их ресурса.

Материалы по теме:

Ветхое жильё в России не разваливается «где‑то там в статистике», а осыпается штукатуркой над головой

Вторичка без иллюзий: как севастопольский рынок расслоился к началу 2026 года

Дом против квартиры: как расходятся ценовые траектории Симферополя и Севастополя

Не всплеск, а фундамент: что означает перевыполнение плана по вводу жилья в Крыму на 17%

Домов много, проектов мало: почему слова Хуснуллина о 2028–2029 годах — это предупреждение, а не риторика